— Как, Скарлетт, идут дела у твоего отца? — осведомился мистер Макинтош. — Наверное, тоже замучила засуха?
Скарлетт, которая была в курсе всех событий, происходящих в Таре, благодаря ежедневным беседам с отцом, тут же стала перечислять, какие поля нуждаются во влаге, а где урожай уже окончательно погиб от засухи.
Мистер Макинтош, слушая девочку, удивлялся ее осведомленности и сокрушенно качал головой.
— Да, в этом году погода нас не радует, но может быть, она еще наладится и может быть, восточный ветер принесет дождь, — и он посмотрел на верхушки деревьев, которые слегка раскачивались под слабым ветром.
— Скоро полнолуние, — заметила миссис Берлтон, — и погода должна измениться.
— Дай, Бог, — сказал мистер Макинтош, присаживаясь на скамейку и пристраивая рядом с собой свою бамбуковую трость. — Уже сорок дней как нет дождя, — продолжал мистер Макинтош, — и стрелка барометра застыла на одном месте.
Скарлетт вспомнила большой барометр в кабинете мистера Макинтоша.
Это была такая замечательная вещь, совсем непонятная девочке. Ведь как этот прибор может предсказывать погоду, девочка абсолютно не представляла.
Но она боялась расспрашивать об этом мистера Макинтоша, ведь скорее всего, она бы ничего не поняла из его объяснений и лишь только показалась бы хозяину усадьбы глупой девочкой.
— А у нас погоду предсказывает Большой Сэм, — некстати сказала Скарлетт.
— Большой Сэм? — изумился мистер Макинтош.
— Наш управляющий мистер Уилкерсон, — продолжала Скарлетт, — рассказывал отцу и мне, как когда-то давно Большой Сэм упал с лошади и сломал ногу и теперь лишь только предвидится изменение погоды, его нога начинает болеть.
Мистер Макинтош улыбнулся в свои седые усы.
— Да, хорошо иметь такого работника как Большой Сэм, он, наверное, надежнее моего патентованного барометра.
— И самое интересное, мистер Макинтош, что Большой Сэм еще ни разу не ошибся. Однажды мы собирались ехать на пикник. Небо было совершенно безоблачное, но Большой Сэм предупредил отца, что будет ливень. Отец посмеялся над ним, но потом, когда мы уже разостлали скатерти и расставили посуду, внезапно поднялся сильный ветер и все небо стало черным. Сверкали такие большие молнии и так громко громыхал гром, что я испугалась.
Миссис Берлтон явно заскучала, когда речь пошла о погоде.
— Мы вымокли буквально до нитки, — продолжала Скарлетт, — и с тех пор мы никогда не отправляемся на пикник, не спросив о видах на погоду у Большого Сэма.
— А мне всегда приходится смотреть на стрелку барометра, правда, он иногда врет, — сказал мистер Макинтош, — показывает дождь, а поднимается ветер и дождь проходит стороной, над Тарой. Ведь гряда холмов разделяет ветер и облака идут или над нашими плантациями, или над плантациями твоего отца.
Мистер Макинтош, обернувшись, заметил светлое платье Клеопатры и светлый сюртук Рональда Киссинджера.
Молодые люди прогуливались в тени аллеи.
— Мы заняли лучшее место в парке, а оно, по-моему, предназначено для влюбленных, — заметил хозяин усадьбы.
— По-моему, места для влюбленных в вашем парке, мистер Макинтош, хватит. К тому же они ничего не видят, кроме друг друга, — заметила миссис Берлтон.
— Да, они счастливы, — вздохнул мистер Макинтош — я бы тоже хотел быть таким молодым, как Рональд и чтобы моя жена была такой юной, как Клеопатра.
— Почему все взрослые хотят быть молодыми? — спросила Скарлетт. — Вот я хочу быть взрослой, хочу быть такой, как миссис Берлтон…
Миссис Берлтон и мистер Макинтош рассмеялись.
— Человеку всегда хочется того, чего у него нет, — сказала Элеонора. — Юным хочется быть зрелыми, а людям постарше хочется вернуться в молодость. Но для каждого возраста есть свое счастье.
— Главное, понять его и найти, — заметил мистер Макинтош, улыбаясь в свои седые усы.
Мистер Макинтош положил свою морщинистую руку на ладонь Скарлетт. — О, какое у тебя замечательное кольцо! — заметив украшение, произнес мужчина.
Скарлетт смутилась, но тут же призналась.
— Мне сделала подарок миссис Берлтон.
Почтенный джентльмен как-то странно взглянул на свою родственницу.
Та в ответ только кивнула.
— Замечательный перстень, — немного сдержанно похвалил подарок мистер Макинтош.
А Скарлетт вновь посмотрела на свое украшение.
Она вертела ладонь и так и эдак. Изумруд сверкал, Скарлетт улыбалась, она чувствовала себя взрослой женщиной.
— Со временем, Скарлетт, у тебя будет много перстней, — сказал мистер Макинтош. — Я думаю, если ты удачно выйдешь замуж, если твой жених будет богат, то он будет делать тебе подобные подарки очень часто, — взгляд мистера Макинтоша упал на книгу миссис Берлтон.
— А что за книгу ты читаешь? — поинтересовался почтенный джентльмен.
Элеонора тут же вспыхнула, прижала книгу к груди, но моментально справилась с первым испугом.
— Французский роман. Ведь вы, по-моему, мистер Макинтош, не любите читать подобных книг и называете их ерундой.
Тут пришел черед смутиться мистеру Макинтошу. Он в самом деле, за обедом, имел неосторожность неодобрительно высказаться о французских романах.
— Нет, я не имел в виду ничего такого, чтобы тебя обидеть, Элеонора, — произнес мистер Макинтош, поднимаясь со скамейки. — Просто меня всегда удивляют люди, которые отдают предпочтение романам. Я предпочитаю читать газеты, хоть и приходят они сюда со страшным опозданием, и я узнаю новости задним числом. Но это так приятно, узнавать новости, когда они уже произошли — не так волнуешься, ведь ничего изменить уже невозможно.
— То же самое и романы, — произнесла миссис Берлтон, — выдумка всегда интереснее реальной жизни. Ведь если сильно расчувствуешься, то всегда можно себя успокоить, что это неправда.
— Миссис Макинтош тоже любит читать романы, — вздохнул почтенный джентльмен. — Иногда она мне их рассказывает так, словно бы все это произошло с ней, и я иногда пугаюсь, как близко она принимает к сердцу эту выдумку.
— Значит, у нее доброе сердце, — заметила миссис Берлтон.
— О, да, она очень добра и чувствительна. А ты, Скарлетт, любишь читать подобные книги? — спросил мистер Макинтош, уже собираясь уходить.
— Да, люблю, но я еще не так владею французским, чтобы читать свободно.
— Ну что ж, я думаю, твой отец наймет хороших учителей, и ты со временем будешь читать свободно, — мистер Макинтош раскланялся и покинул своих собеседниц.
— Скарлетт, — Элеонора посмотрела на свою собеседницу, — ты любишь чужие секреты?
Скарлетт напряглась.
Ей хотелось, конечно же сказать, что ей безумно нравится подслушивать и подсматривать за взрослыми, но она стеснялась, потому что прекрасно понимала, что ее признание может быть превратно истолковано, и Элеонора примет детское любопытство за испорченность.
Поэтому она смущенно пожала плечами.
— Не знаю.
— Дорогая, иногда есть такие секреты, о которых лучше и не знать, — Элеонора задумчиво поглаживала обложку книги.
Ее изящные пальцы на черном сафьяне смотрелись, как украшение на бархате, и вообще, ее рука показалась Скарлетт изваянной из
