— Тебе надо было тогда изнасиловать ее. Рыжий. Я бы не обошелся с тобой слишком сурово. Дал бы тебе не больше трех лет, а три года пролетят — и не заметишь.
— Послушайте, резидент, вы часом не проговоритесь, что я об этом и не помышлял. Женщины такие обидчивые, и если она узнает, жуть как расстроится!
— Я знал, что она положила на тебя глаз, но чтобы все так кончилось… — Резидент стал возбужденно ходить взад и вперед по веранде. — Послушай меня, старик, — заговорил он после раздумья, — мы с тобой не раз отлично проводили время, и друг есть друг. Я вот что придумал: одолжу тебе катер, а ты сможешь уехать и спрятаться на одном из островов, отсидишься там, пока не придет следующее судно, а я тогда скажу, чтобы оно замедлило ход и взяло тебя на борт. У тебя сейчас есть один-единственный шанс — бежать без оглядки.
Рыжий Тед покачал головой:
— Не пойдет, резидент. Я знаю, что вы говорите это из лучших побуждений, но я собираюсь жениться на окаянной бабе, и точка. Вам не понять, какая это радость — заставить этих паскудных грешников покаяться, прийти ко Христу. И, черт побери, она так делает пудинг с патокой — ничего подобного не едал с самого детства.
Резидент расстроился. Этот пьяный бездельник составлял всю его компанию на островах, и он не хотел его терять. Он обнаружил, что даже питает к нему определенную симпатию. На следующий день он отправился к миссионеру.
— Действительно ваша сестра собирается замуж за Рыжего Теда? — спросил он. — Никогда в жизни не слышал ничего более невероятного.
— Тем не менее это так.
— Вы должны что-нибудь предпринять. Это безумие!
— Моя сестра — совершеннолетняя и имеет право поступать, как ей заблагорассудится.
— Не хотите ли вы сказать, что одобряете этот поступок? Вы же знаете Рыжего Теда. Он — бродяга, двух мнений быть не может. Вы ей объяснили, как она рискует? Я хочу сказать, что убеждать грешников покаяться и все такое прочее — это прекрасно, но есть же границы. Помните, леопард никогда не меняет своих пятен.
И тут впервые в жизни резидент заметил веселую усмешку в глазах миссионера.
— Моя сестра очень решительная особа, мистер Грюйтер, — сказал он. — С той ночи, что они провели на острове, он уже был обречен.
Резидент раскрыл рот. Он был удивлен не менее пророка Валаама[441], когда господь разверз уста его ослицы и она спросила Валаама, что такого она сделала, что он трижды ее ударил. Значит, мистер Джонс иногда все-таки спускается на землю.
— О, боже! — пробормотал резидент.
Они не успели продолжить разговор, как в комнату стремительно вошла мисс Джонс. Она сияла и помолодела на десять лет. Щеки ее рдели, а нос почти совсем утратил красный оттенок.
— Вы пришли поздравить меня, мистер Грюйтер? — спросила она, двигаясь оживленно, как молодая девушка. — Вот видите, я все-таки была права. В каждом человеке скрыто что-то хорошее. Вы и представить себе не можете, как великолепен был Эдвард в течение всего этого ужасного периода. Он просто герой. Он святой. Даже я была поражена.
— Надеюсь, вы будете очень счастливы, мисс Джонс.
— Уверена, что буду. Мне не пристало сомневаться в этом. Ибо нас свел господь бог.
— Вы так думаете?
— Я знаю. Разве вы не понимаете? Если бы не холера, Эдвард никогда не нашел бы себя. Если бы не холера, мы никогда не узнали бы друг друга. Никогда я не видела, чтобы рука божья проявилась столь явственно.
Резидент подумал, что прием, с помощью которого эту парочку свели вместе, не такой уж безобидный, если при этом умерло шестьсот человек, однако, не будучи особо сведущ в деяниях всемогущего, он воздержался от замечаний.
— Вы ни за что не угадаете, где мы собираемся провести медовый месяц, — сказала мисс Джонс лукаво.
— На Яве.
— А вот и нет. Если вы одолжите нам катер, мы поедем на тот остров, куда нам пришлось высадиться. Он будит в нас обоих самые нежные воспоминания. Именно там я впервые поняла, какой прекрасный и добрый человек Эдвард. Именно там я хочу вознаградить его.
У резидента перехватило дыхание. Он поспешно вышел, так как боялся, что, если немедленно не выпьет бутылку пива, с ним случится припадок. Никогда в жизни не был он так потрясен.
Портрет джентльмена
В Сеул я приехал под вечер и, пообедав, отправился погулять, чтобы размять ноги после долгого путешествия по железной дороге из Пекина. Я пошел наугад по узкой оживленной улице. Было интересно смотреть на корейцев в белых балахонах и белых шапочках, а товары, разложенные на открытых прилавках, завораживали мои чужеземные глаза. Вскоре я поравнялся с лавкой букиниста и, увидев полку, уставленную английскими книгами, не удержался и зашел взглянуть на них. Пробежал глазами названия, и сердце у меня сжалось от разочарования. Комментарии к Ветхому Завету, трактаты о посланиях апостола Павла, проповеди и жизнеописания богословов, без сомнения прославленных, но мне незнакомых — ведь я порядочный невежда в этой области. Полагаю, это была библиотека какого-нибудь миссионера, скошенного смертью в разгаре благих трудов, чьи книги потом приобрел японец, владелец книжной лавки. Японцы — тонкие дельцы, однако мне не верилось, что в Сеуле отыщется покупатель на трехтомный трактат о «Послании к коринфянам». Но, уже собираясь отойти, я вдруг заметил между вторым и третьим томами этого издания маленькую книжечку в бумажной обложке. Не знаю, что меня толкнуло вытащить ее. Она называлась «Все об игре в покер», и обложка была украшена изображением руки, держащей четыре туза[442].
Я глянул на титульную страницу. Автором оказался мистер Джон Блекбридж, нотариус и юрисконсульт, а предисловие было датировано 1879 годом. Как это руководство могло оказаться среди книг покойного миссионера? И я открыл две-три в надежде найти его фамилию. Впрочем, не исключено, что книжка эта попала на полку случайно. Быть может, ею исчерпывалась вся библиотека какого-нибудь картежника, оказавшегося на мели, чье имущество пошло с молотка на оплату его счета в гостинице. Однако хотелось бы думать, что она и вправду принадлежала миссионеру, что, устав от богословских рассуждений, он давал отдых утомленному уму, почитывая эти увлекательные странички. Быть может, где-то в Корее по вечерам в одиночестве своего дома при миссии он сдавал и сдавал карты, проверяя, действительно ли роял флэш выпадает один раз на шестьдесят пять тысяч сдач. Однако владелец лавки посматривал на меня неодобрительно, а потому я обернулся к нему и спросил, сколько стоит эта
