Светская беседа продолжалась и в ресторане.
«Не стану ее спрашивать, пусть сама раскроет карты», — решил Майкл. Уже подали кофе, когда она неожиданно сказала:
— Майкл, мне кажется, нам пора оформить развод. Я не могу вечно жить в подвешенном состоянии.
— Как тебе будет угодно, — промолвил он.
Майкла потрясли ее слова. Вместе ли они жили, или раздельно, он все равно считал Трейси своей женой. Он не допускал мысли об окончательном, полном разрыве.
— Если это так необходимо.
— Да, необходимо. Я встретила одного человека, он мне нравится и тоже хочет иметь детей. Время идет, я старею, откладывать некуда.
— Ты выглядишь на восемнадцать.
— Выгляжу, — с горечью сказала она.
— Кто он такой? — спросил Майкл. — Чем занимается?
— Ему сорок. Вдовец.
«Ты моложе их и привлекательнее», — вспомнил он слова Антуана.
— Он производит ткани. Весьма состоятелен.
— Твои родители будут в восторге.
Она пропустила его слова мимо ушей.
— Алименты мне не нужны, а делить нам нечего, — произнесла она сугубо деловым тоном. — Но нанять адвокатов все же придется.
— Да, конечно. Нашу контору обслуживает одна юридическая фирма. Я обращусь туда.
— Думаю, осложнений не возникнет, — сказала она. — Слава Богу, мы не в Италии или Испании.
— Слава Богу.
Она строго посмотрела на него:
— Твоя ирония неуместна.
— Это мой первый развод. Я не знаю, что уместно в подобных обстоятельствах, а что нет.
— Так вот, ирония — неуместна.
— Просто я стараюсь выглядеть цивилизованным, современным человеком, — возразил Майкл.
Ему хотелось задеть ее, потому что он сам был уязвлен.
— Надеюсь, твой новый друг не прыгает с парашютом, не увлекается серфингом, не занимается дельтапланеризмом?
— Нет. Теперь ты становишься злым. Это на тебя не похоже, — проговорила она дрожащим голосом.
— Вот привыкну к этой мысли и исправлюсь. Может быть, даже стану образцовым бывшим мужем.
— Я возьму девичью фамилию и оставлю ее в замужестве.
— Идешь в ногу со временем.
— И вообще это название моей фирмы, — добавила она.
— Отныне я буду представлять тебя как мисс Лоуренс.
— Представляй меня как хочешь, — сказала она. — Ужин окончен?
— Да. — Майкл жестом подозвал официанта и расплатился.
Выйдя из ресторана, Трейси удивила Майкла. Он уже собирался отвезти ее домой на такси, но она сказала:
— Еще рано. Хочу послушать музыку. Кабачок Антуана в двух шагах.
Он задумчиво посмотрел на нее. Может, Трейси пригласила его для того, чтобы он вспомнил ту славную пору, когда они любили друг друга и были вместе? Не хотела ли она наказать его, дать понять ему, что он потерял?
— Антуан тебе обрадуется, — только и сказал Майкл. Он взял ее под руку, и они пошли по улице, словно прочная семейная пара.
Антуан поцеловал Трейси и усадил гостей за столик рядом с пианино, чтобы, как он сказал, любоваться ею во время игры. Появилась Сьюзен с каким-то человеком, подошла к ним, Майкл представил Трейси как свою жену. Трейси не поправила его, и Сьюзен удалилась с кавалером к стойке, где сидели трое крупных мужчин, которые громко разговаривали между собой. Майкл уловил в их речи техасский акцент.
— Ты не прав, — тихо сказала Трейси.
— В чем? Что назвал тебя женой? Но юридически это так, ты сама знаешь.
Она нетерпеливо покачала головой:
— Нет, я о девушке. Она действительно потрясающая. Ты до нее еще не добрался?
— Я не обязан отвечать на подобные вопросы, но если тебя очень интересует, я к ней не собираюсь прикасаться. Она — подруга Антуана.
— С каких пор тебя это останавливает?
— Не будем ворошить прошлое, — быстро сказал он.
Антуан слегка поклонился и заиграл в ее честь. Трейси радостно улыбнулась, точно маленькая девочка, которой сделали подарок.
Антуан запел. Чертов сентиментальный француз, подумал Майкл. Ему было тяжело видеть, как погруженная в себя Трейси подалась вперед и начала вполголоса, с американским акцентом, подпевать Антуану.
Трое шумных посетителей выстроились в ряд, плечо к плечу, и зашагали к пианино.
— Вы только послушайте, — сказал один из них, — он поет на лягушачьем языке.
— Верно. Лягушатник, — отозвался другой.
Они уже стояли возле инструмента.
— Эй, приятель, слышишь? — громовым голосом сказал первый. — Ты живешь в старых добрых Штатах, гребешь доллары, так и пой по-нашему.
Откуда-то из глубины зала донесся возмущенный женский голос. Троица не отреагировала. Майкл почувствовал, как все его тело напряглось, а Трейси инстинктивно коснулась руки мужа.
— Венеция, — сказал третий человек, который до сих пор молчал, — он поет о Венеции. Я там был, она провоняла помоями.
— Послушай, старина, — обратился первый к Антуану, который продолжал петь, улыбаясь как ни в чем не бывало, — спой нам «Янки дудл денди».
— Сиди на месте, — шепнула Трейси и, заметив, что у Майкла сжались кулаки, схватила его за руку.
— Ну, раз так, — сказал первый, самый высокий из троих, — мы и сами можем спеть. — Глаза Техаса смотрят на тебя… — заорал он, двое его приятелей подхватили, и негромкий голос Антуана потонул в их реве.
Майкл вскочил, вырвавшись из рук Трейси.
— А ну заткнитесь, пьяные скоты! — крикнул он.
Улыбаясь, трое мужчин продолжали петь.
— Присоединяйся, — сказал первый Майклу. — У тебя, кажется, сопрано.
Он далеко не дружески обнял одной рукой Майкла. Майкл резко сбросил с плеча его руку. Человек повернулся и сильно ударил Майкла в подбородок. Майкл ответил прямым в челюсть. При виде нокаутированного врага Майкла охватила шальная, бешеная радость — он снова дрался на школьном дворе с Джозефом Лингом.
— Ну что ж, приятель, ты сам напросился, — сказал второй.
Он ударил Майкла в живот, и Майкл перегнулся пополам. Тем временем первый человек пришел в себя, он обхватил Майкла сзади, а двое остальных начали молотить его по лицу и ребрам. Майкл упал на пол. Откуда-то издалека до него донесся приглушенный женский крик. Первый мужчина наклонился и дважды ударил Майкла кулаком по лицу. Майкл потерял сознание. Человек выпрямился и обвел взглядом притихший бар.
— Может, еще кому не по душе наша песня? Говорите, не стесняйтесь.
Бар замер.
Трейси, едва сдерживая рыдания, выскочила из-за столика и с криком «Животные! Животные!» плеснула в лицо бандиту содержимое своего бокала.
Он усмехнулся.
— Сиди ты, нью-йоркская шлюха, — сказал он и с силой толкнул ее на пианино.
Трое мужчин стали в ряд, плечо к плечу, и медленно направились к выходу, а люди молча освобождали им путь, расходясь в стороны.
* * *Очнулся Майкл в больнице.
На стуле возле кровати сидела Трейси. Он попытался ей улыбнуться.
