Мы давно уже стали большими, а потому правила гигиены до нас доводят совсем другие люди. Например, те, кто работает в Федеральной службе по финансовому мониторингу (ФСФМА Только говорят они не о мытье рук, а об отмывании денег. Что волнует сегодня финансовых мойдодыров?
Зомби-закон
Не удивляйтесь, среди законов тоже есть свои зомби, ожившие мертвецы. Например, Федеральный от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Напомним историю принятия этого нормативного акта. В начале «нулевых» российское правительство было озабочено проблемой улучшения финансового имиджа страны. Поскольку Россия тогда (вполне заслуженно) обладала неважной репутацией в связи с проблемой отмывания грязных денег, инвесторы частенько обходили вниманием нашу страну. Одним из условий повышения инвестиционного рейтинга было принятие эффективного закона, противодействующего отмыванию средств, добытых преступным путём. Президент дал задание. Правительственные юристы взяли под козырёк. Закон был оперативно написан и принят Госдумой. Специальная комиссия из Евросоюза изучила его под микроскопом и пришла в дикий восторг. Наш закон был рекомендован в качестве образца для тех стран, которые ещё не приняли аналогичных документов. Наш рейтинг сразу повысился на несколько желанных пунктов.
Россия в тот момент была в «чёрном списке» ФАТФ – межправительственной организации по противодействию отмыванию преступных доходов. Уже в октябре 2002 года Россию вычеркнули из «чёрного списка», а в июне 2003 года наша страна стала членом ФАТФ.
Задача была решена. Закон сделал своё дело. А исполнять его никто всерьёз и не собирался. Но не тут-то было! Мёртворожденный закон ожил. И сегодня этот нормативный зомби порождает всё новые изменения и рекомендации. Дело в том, что для исполнения закона была создана специальная организация, сегодня она называется ФСФМ (Росфинмониторинг). У этой конторы своё здание в Москве имеется. Туда по утрам люди приходят. Зарплату получают. А её, как известно, отрабатывать надо. Вот они и стараются.
Так, в прошлом году в недрах ФСФМ были разработаны критерии и признаки необычных сделок.
Необычайные критерии
По зомби-закону ряд субъектов предпринимательской деятельности обязан сообщать в Росфинмониторинг о подозрительных сделках своих клиентов. Это ломбарды, лизинговые и страховые компании, нотариусы, банки, адвокаты, агентства по сделкам с недвижимостью, негосударственные пенсионные фонды… Перечень вынужденных информаторов очень широк. За недонесение предусмотрена административная ответственность в виде штрафа. Штрафы могут налагаться как на юридические лица, так и на их руководителей лично. Штрафы не маленькие.
И вот теперь им еще и рекомендации. К вам приходит клиент и пытается заключить необычную сделку. Почему она необычная? Как её отличить от обычной? Пожалуйста, вот вам рекомендации. Их немного. Всего штук около пятидесяти. И они все очень простые и понятные. Временами забавные. Например, такие (далее цитируем по Приказу ФСФМ от 23 августа 2013 года № 231):
«Запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели».
Что такое «очевидный экономический смысл» и «очевидная законная цель»? Нам, например, непонятно. А вы там у себя в ломбарде разбирайтесь.
Вот ещё перл:
«Неоднократное совершение операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных Федеральным законом».
Понимаете? Характер даёт основание полагать! Сделка с дурным характером. От неё плохо пахнет. Грязными деньгами, наверное.
Веселимся дальше:
«Излишняя озабоченность клиента (представителя клиента) вопросами конфиденциальности в отношении осуществляемой операции (сделки), в том числе раскрытия информации государственным органам».
Посмотрите на него, гусь какой нашёлся! Коммерческая тайна, говоришь? Ничего, там, куда мы на тебя напишем, разберутся. От нашего государства тайны быть не может.
Держитесь крепче, не падайте.
«Пренебрежение клиентом (представителем клиента) более выгодными условиями получения услуг (тарифом комиссионного вознаграждения и т. д.), а также предложение клиентом (представителем клиента) необычно высокой комиссии или комиссии, заведомо отличающейся от обычно взимаемой комиссии при оказании такого рода услуг».
Правильно, дураков учить надо. Он переплатить решил, совсем не торгуется. А наши люди, как известно, в булочную на такси не ездют.
Вы уже не смеётесь? Плачете? Так вот вам вдогонку:
«Наличие нестандартных или необычно сложных схем (инструкций) по порядку проведения расчетов, отличающихся от обычной практики, используемой данным клиентом (представителем клиента), или от обычной рыночной практики».
Не выпендривайся, проще будь. Глядишь, к тебе кто попало и не потянется.
«Необоснованная поспешность в проведении операции, на которой настаивает клиент (представитель клиента)».
Не торопись. Все там будем.
«Передача клиентом поручения об осуществлении операции через представителя (посредника), если представитель (посредник) выполняет поручение клиента без вступления в прямой (личный) контакт с организацией».
Гордый слишком? Вечно занят? Лично явиться не желаешь? Ничего, повестка придёт – как миленький прискачешь.
Совсем грустно стало? В этой стране бизнес вести невозможно? Может быть, вы правы. Но с офшорами сегодня тоже не очень. Так что – привыкайте.
Кто это придумал и кому этого не хватало
Кто придумал эти рекомендации? В чьём воспалённом сознании возникли признаки необычных сделок? Мы предлагаем свою версию.
В прошлом году в Росфинмониторинг пришёл новый сотрудник. Веня Раздолбаев, 22-х лет, бакалавр Высшего коммерческого колледжа при Международной академии хитровыгнутых финансов (до 2005 года – ускоренные трёхмесячные бухгалтерские курсы при Урюпинском пединституте). После получения диплома (одна «четвёрка», по физкультуре, остальные «трояки») Веня устроился мерчендайзером в продовольственный магазин уважаемый федеральной сети, откуда через неделю был уволен вследствие полной профнепригодности и незнания таблицы умножения. Хорошо, у мамы двоюродный брат в Минфине работает. Вот и взяли Веню на должность помощника младшего советника 28 класса в Росмониторинг. Первое задание – критерии необычных сделок – Вениамин выполнил с блеском. Теперь он – старший помощник младшего советника. Работает над проектом новых поправок во всё тот же зомби-закон.
Сами умойтесь!
Почему всё-таки борьба с отмыванием грязных денег в России носит показушный, исключительно формальный характер?
Чиновники могут бить себя в толстое пузо или в прокачанный в элитном клубе пресс, но повсеместная система откатов, неучтенных денег у нас в стране настолько обычное явление, что на такие мелочи никто не обращает внимания.
Откуда берутся деньги на все эти безобразия? Правильно, оттуда. Если не станет «грязных» денег – иссякнет источник коррупционных поступлений. Чиновникам это надо? Ответ понятен. Значит, ломать финансовые стиральные машины никто не собирается.
Если за проблему браться всерьёз, то нужно начинать с причины, а не с её следствия. Бороться надо не с теми, кто обналичивает деньги сомнительного происхождения, а с заказчиками, с теми самыми коррупционерами, которые одной рукой инструкции по борьбе с отмыванием финансов пишут, а другой рукой потными купюрами в толстенном бумажнике шуршат. Нужно создать такую систему, при которой неучтённые деньги вообще нужны не будут. И не нужно будет тогда надувать свои щёки на ТВ многим чиновникам, пытающимся бороться с теневой экономикой.
Но эта статья адресована не им.
