— Я же сказал: посмотрим. Через несколько минут он сказал: Дай-ка факел. Вы правы, матушка. Но он тут побывал.
— Ох, да что вы?
— Там сзади оторваны доски, и пыль кое-где стерта. Я думаю, он пролез в эту дыру, спустился к вам в спальню и вышел.
— Черт побери! Так меня могли убить в собственной постели! И это называется полиция нас охраняет!
— Но вас же не тронули. Лучше бы вам теперь прибить эти доски снова, а то к вам залезет еще какая-нибудь нечисть Он помолчал. Сдается мне,
что он хотел спрятаться в этом квартале, но решил, что здесь слишком опасно, и вернулся в развалины. Если так, мы еще сегодня выкурим его оттуда газами.
Вы считаете, я могу теперь снова спокойно спать в своей постели?
— Да зачем бы ему сдался такой мешок жира?
— Фу, как грубо! А я-то как раз собиралась предложить вам промочить горло!
Вот как? Ну, пойдемте тогда на кухню, обсудим это. Я, наверно, был неправ.
Торби услышал, как они уходили, как убирали лестницу. Наконец-то он осмелился перевести дух. Через некоторое время она вернулась, ворча, и открыла сундучок:
— Разомнись немного. Но будь готов опять туда заскочить. Три пинты из моих лучших запасов! Вот что значит полиция.
Глава 6
Командир «Сизу» заглянул к матушке Шаум в тот же вечер. Капитан Крауза был высокий блондин, грубоватое, испещренное морщинами лицо и жесткая вкладка у рта выдавали в нем человека, привыкшего к ответственности и заботам командира. Он злился на себя самого и на окружающих за то, что позволил нарушить свой обычный распорядок дня ради пустяков. Он окинул Торби недовольным и испытующим взглядом.
— Матушка Шаум, это и есть тот тип, который утверждает, что у него ко мне неотложное дело?
Капитан говорил на торговом жаргоне Девяти Миров, испорченном саргонийском, лишенном флексий и содержащем лишь зачатки грамматики. Но Торби его понял. Он ответил:
— Если вы капитан Фьялар Крауза, у меня к вам поручение, благородный сэр.
— Не называй меня «благородный сэр». Я капитан Крауза, да.
— Есть, благо… капитан Крауза.
— Если у тебя поручение говори.
— Есть, капитан. Торби начал декламировать текст, который он заучил, используя финский вариант: «Капитану Фьялару Краузе, командиру корабля «Сизу», от Бэзлима Калеки. Приветствую тебя, дружище! Привет твоей семье, клану и родне. Нижайший мой поклон твоей уважаемой матушке. Я обращаюсь к тебе устами моего приемного сына. Он не понимает по-фински; я обращаюсь к тебе конфиденциально. Когда ты это услышишь, меня уже не будет в живых…»
Капитан Крауза перестал улыбаться, у него вырвалось изумленное восклицание. Торби умолк. Матушка Шаум вмешалась:
— Что это он говорит? Какой это язык? Капитан Крауза резко ответил:
— Это мой язык. То, что он говорит, правда?
— Да что правда-то? Откуда я знаю? Не понимаю я эту болтовню!
— Ах… извините! Он говорит, что старый нищий, который все слонялся на Площади… Бэзлим его звали, что он мертв. Это правда?
— Ох! Конечно. Я бы вам сама рассказала, да вы не спрашивали. Это всем известно.
— Очевидно, всем, кроме меня Что же с ним случилось?
— Укоротили на голову!
— Укоротили? За что?
Она с дрожью сказала:
— Я-то откуда знаю? Говорят, он покончил с собой выпил яд или что-то такое, прежде чем его могли допросить, так откуда мне знать? Я просто бедная старуха, пытаюсь прожить честно, а цены с каждым днем растут, и полиция Саргона мне не доверяет.
— Но если… ладно, неважно. Ему удалось их провести, да? Это на него похоже Он повернулся к Торби. Продолжай. Закончи свое поручение.
Поскольку Торби сбили, ему пришлось начать с начала. Крауза нетерпеливо ждал, пока он не дошел до слов:
— «…Не будет в живых. Мой сын единственная ценность, которая у меня есть. Доверяю его твоим заботам. Прошу тебя помогать ему и наставлять его, как если бы ты был на моем месте. Когда представится возможность, я прошу тебя передать его командиру любого судна Службы Гегемонии и объяснить, что он потерявшийся гражданин Гегемонии, и поэтому им надлежит помочь в разыскании его семьи. Если они постараются, то смогут идентифицировать его и вернуть родственникам. Во всем остальном полагаюсь на твой здравый смысл. Я внушил ему, чтобы он тебя слушался, и надеюсь, что так и будет, он хороший паренек, хотя, конечно, имеет недостатки, свойственные его возрасту и опыту. Я с чистым сердцем доверяю его тебе. А теперь конец. Моя жизнь была долгой и богатой событиями. Я ею доволен. Прощай.»
Капитан закусил губу, и лицо его дергалось, как у человека, который изо всех сил старается не заплакать. Наконец он хрипло выговорил:
— Все ясно. Ну, парень, ты готов?
— Сэр?
— Пойдешь со мной. Или Бэзлим тебе не говорил?
— Нет, сэр. Но он мне велел делать все, что вы скажете. Я должен идти с вами?
— Да. Когда ты будешь готов? Торби сглотнул комок:
— Прямо сейчас, сэр.
— Тогда пошли. Мне нужно на мой корабль Он оглядел Торби с головы до ног Матушка Шаум, нельзя ли поприличнее его одеть? Невозможно подняться на борт в таких лохмотьях. Да ладно, ничего, тут по дороге есть лавка старьевщика. Куплю ему, что нужно.
Она слушала со все возрастающим удивлением. Наконец спросила:
— Вы что, на корабль к себе его берете?
— А вы против?
— Да нет же… только ведь его схватят и казнят.
— Вы о чем?
— Да вы с ума сошли? Ведь между моим домом и воротами космопорта шесть постов шпиков… и каждый хочет получить награду.
— Хотите сказать его ищут?
— А вы думаете, зачем я спрятала его в своей собственной спальне? С ним же иметь дело все равно, что с бомбой.
— Но почему?
— Да я-то откуда знаю? Это так и все тут.
— Но вы же не думаете, что такой парнишка мог что-то знать о делах Бэзлима, чтобы стоило его…
— Не будем говорить о делах Бэзлима. Я лояльная подданная Саргона… и не хочу, чтоб меня укоротили. Вы сказали, что хотите взять мальчишку на корабль. Я говорю прекрасно! Буду счастлива избавиться от этой заботы. Но как?
Крауза пощелкал пальцами:
— А я-то думал, произнес он медленно, проблема только в том, чтобы провести его в ворота порта и заплатить эмигрантскую пошлину.
— Это не так, забудьте об этом. Есть какой-нибудь способ провести его к кораблю, минуя ворота?
Капитан Крауза выглядел обеспокоенным:
— Проверяют очень строго, и если поймают, конфискуют корабль… Вы просите меня рискнуть моим кораблем… и собой… и командой.
— Ничем я вас не прошу рисковать. У меня свои заботы, я просто объясняю, как обстоит дело. Если хотите знать мое мнение, так вы просто ненормальный, что пытаетесь…
— Капитан Крауза, сказал Торби.
— А? Что такое, парень?
— Папа велел мне вас слушаться… но я уверен, он не хотел, чтобы вы из-за меня рисковали головой. Он сглотнул. Со мной все будет в порядке.
Крауза нетерпеливо рубанул рукой по воздуху:
— Нет,
