— Я не понимаю.
— Тебе и не надо понимать. Бэзлим хотел, чтобы я тебя взял, значит, так тому и быть. Он повернулся к матушке Шаум: Вопрос в том, как? Есть идеи?
— М-м-м… возможно. Обсудим это. Она повернулась к Торби. Залезай опять в свое убежище и сиди тихо. Мне, может быть, придется ненадолго уйти.
На другой день, незадолго до комендантского часа, богатый паланкин двигался по Веселой улице. Патрульный остановил его. Оттуда высунула голову матушка Шаум. Он удивился:
— Уезжаете, матушка? А кто же позаботится о ваших посетителях?
— У Муры есть ключи, ответила она. Но будьте другом, присматривайте за заведением. Она не так тверда с посетителями, как я. Она вложила что-то ему в руку, он сунул это в карман.
— Будет сделано. Вы что, всю ночь прогуляете?
— Надеюсь нет. Может, лучше по улицам проехать, как думаете? Мне бы прямо домой вернуться, как покончу с делами.
— Ну, улицы сейчас оцеплены. — Что. Все еще ищут этого нищего мальчишку?
— Вообще-то да. Но мы его найдем. Если он сбежал за город — помрет с голоду, если еще здесь — мы его выследим,
— Ну, меня-то за него не примут. Так как насчет пропуска для старушки, которая хочет нанести личный визит? Она положила руку на дверцу паланкина, высунув краешек банкноты. Полицейский посмотрел на бумажку, потом огляделся:
— До полуночи вам хватит?
Думаю, более чем достаточно! Ом вытащил блокнот, что-то написал, оторвал квитанцию и вручил ей. Когда она ее брала, деньги исчезли.
— Пожалуйста, не позже полуночи!
— Надеюсь управиться пораньше.
Он заглянул внутрь паланкина, затем посмотрел на носильщиков. Все четверо терпеливо стояли, не говоря ни слова, что было неудивительно, потому что у всех были отрезаны языки.
— Гараж «Зенит»?
— Я всегда там нанимаю.
— Кажется, я их узнал. Хорошо подобраны.
— Осмотрите их как следует. Вдруг один из них тот нищий мальчишка?
— Один из этих здоровых волосатых мужиков? Счастливо, матушка.
— Хайль!
Паланкин покачнулся и двинулся галопом. Когда свернули за угол, она приказала идти шагом и опустила занавески. Потом похлопала по подушкам, окружавшим ее:
— Все в порядке?
— Мне душно, ответил тихий голос.
— Лучше пусть будет душно, чем голову оттяпают. Я немного отодвинусь. Ну и костлявый же ты!
Затем она занялась тем, что поправила свою одежду и нацепила драгоценности. Она накинула вуаль так, что видны были только живые черные глаза. Покончив с этим, она высунулась и отдала команду главному носильщику. Паланкин закачался по направлению к космопорту. Когда они выбрались на дорогу, опоясывающую высокий неприступный забор, уже почти стемнело.
Ворота для космонавтов находятся в конце Веселой улицы, для пассажиров к востоку от них, возле здания Эмиграционного контроля Кроме того, у грузового отсека есть ворота для маркетеров там берут фрахт и выездную пошлину. Далеко в стороне ворота на верфь. Но между верфью и воротами для маркетеров есть калиточка, предназначенная для знати, достаточно богатой, чтобы иметь собственные космические яхты.
Паланкин достиг ограды космопорта недалеко от ворот для маркетеров и двинулся вдоль забора к ним. Ворот для маркетеров, собственно, несколько, и возле каждых из них за барьером устроены площадки для грузов, к которым подъезжают таможенные грузовики для погрузки и выгрузки; саргонийские инспекторы взвешивают, измеряют, градуируют, ощупывают, открывают и просвечивают грузы лучами, перед тем как их перебросят через барьер в машины космопорта и повезут к ожидающим кораблям.
В этот вечер был открыт грузовой отсек номер три. Свободное Маркетерское Судно «Сизу» заканчивало погрузку. Его командир наблюдал за ходом погрузки, переругиваясь с чиновниками таможни и «подмазывая» их, как обычно. Ему помогал младший офицер корабля, карандашом помечая бирки.
Паланкин проплыл мимо ожидающих грузовиков и приблизился к доку. Командир «Сизу» поднял голову, когда леди под вуалью выглянула из паланкина, наблюдая за всей этой бурной деятельностью. Он Подмял к глазам часы и сказал младшему офицеру:
— Еще один контейнер, Ян. Отправляйся с грузовиком, а я приеду последним рейсом.
— Есть, сэр.
Молодой человек взобрался на подножку грузовика и велел шоферу отъезжать. На место погрузки поставили следующий грузовик. Его нагружали быстро, так как командир корабля, кажется, больше не имел причин препираться с таможенниками. Потом он с недовольным видом потребовал скорее заканчивать. Начальник погрузки занервничал, но командир успокоил его, снова глянул на часы и сказал:
— Пора. Я не хочу, чтобы эти ящики разбились до того, как мы погрузим их на корабль, содержимое слишком дорого стоит. Так что сделаем все как следует.
Паланкин двинулся дальше вдоль забора. Вскоре совсем стемнело; леди под вуалью поглядела на светящийся циферблат часов, вделанных в перстень на среднем пальце, и погнала носильщиков рысцой. Наконец они прибыли ко входу для знати. Леди под вуалью выглянула из паланкина и приказала:
— Откройте!
У ворот стояли два охранника: один находился в небольшом караульном помещении, а другой снаружи. Стоявший снаружи открыл калитку, но загородил ее ружьем, когда паланкин приблизился. Носильщики опустили его на землю. Леди под вуалью крикнула:
— Дорогу! На яхту лорда Марлина! Охранник, загородивший дорогу, колебался:
— У миледи есть пропуск?
— Да ты что, совсем дурень?
— Если у миледи нет пропуска, произнес тот с расстановкой, может быть, она найдет способ убедить охрану, что милорд Марлин ее ожидает?
У охранника хватило ума не освещать ее лицо у него был долгий опыт общения со знатью. Но голос был сердитый:
— Если ты такой болван, позвони милорду на яхту! Позвони, надеюсь, ты доставишь ему удовольствие!
Охранник, находившийся в караулке, вышел:
— Есть проблемы, Шон?
— Да нет.
Они посовещались шепотом. Младший пошел в караулку звонить на яхту лорда Марлина, второй остался снаружи.
Но леди, очевидно, решила проявить всю свою вздорность. Она рывком открыла дверцу паланкина, выскочила и бурей ринулась в караулку, а сбитый с толку охранник за ней. Тот, который звонил, перестал набирать номер, поднял голову… и ему стало дурно. Все было гораздо хуже, чем он рассчитывал. Его взору явилась не какая-нибудь ветреная девица, удравшая от своей дуэньи, это была величественная дама из тех, у кого достаточно влияния, чтобы испортить карьеру простому труженику. Раскрыв рот, он слушал отборную брань, какую ему, к несчастью, часто приходилось сносить за те годы, что он провожал в эти ворота лордов и леди.
Пока внимание обоих охранников целиком было поглощено богатым красноречием матушки Шаум, от паланкина отделилась чья-то фигурка, проскользнула в калитку и кинулась дальше, пока не слилась с полумраком поля. Торби бежал, ожидая, что его вот-вот оглушит выстрел и он простится с жизнью, но не забывал следить за дорогой и на развилке свернул направо. Здесь он упал на землю и лежал, запыхавшись.
У ворот матушка Шаум остановилась перевести дух.
— Миледи, умиротворяюще произнес охранник, если бы вы только дали нам позвонить…
Забудьте об этом! Нет, запомните! Завтра лорд Марлин нам покажет! Она бросилась
