справился с собой и завернул за скалу.

Пещера, вход в которую прятался за большим камнем причудливой формы, оказалась обширной и — Кьярра подобрала верное слово — неуютной. Видны были следы огня на камнях, и если бы я не знал, что здесь обитал дракон, то решил бы — это место служит прибежищем редким путешественникам или исследователям, способным забраться на такую высоту.

— Ты еще дышишь? — с беспокойством спросила Кьярра, видя, как осторожно я ступаю, придерживаясь за стену. Дыхания действительно не хватало, стоило его поберечь, поэтому я только кивнул. — Тогда пойдем, я покажу тебе самое красивое!

Идти было всего ничего — до другого выхода из пещеры (могу представить, как тут сквозит во время бурь, но, может, драконам это даже приятно?), но я чувствовал себя так, будто полдня бежал по бездорожью. Взгляну — и нужно убираться отсюда. Не хотелось бы слечь накануне поездки: поменять билеты не проблема, только вот следующего поезда придется ждать еще неделю.

Но когда я вышел на другой уступ и посмотрел перед собой, то окончательно лишился дара речи…

— Правда, хорошо? — спросила Кьярра. Видимо, она истолковала мое молчание как знак восхищения видом.

Вид в самом деле был хорош: остров за нешироким проливом лежал перед нами как на ладони. Невесомая арка моста — таким он кажется только издали, а вблизи поражает размерами — соединяла его с побережьем. На темном фоне моря виднелись бледные заплатки парусов — должно быть, рыбаки вышли на ночной лов. Светились в порту огни больших кораблей.

А из самой высокой точки острова стремилась в небо белоснежная башня, от сияния которой делалось больно глазам. Говорят, этот свет заметен даже солнечным днем, а уж ночью он различим издалека даже в бурю и служит кораблям вместо маяка.

— Рок, — Кьярра потянула меня за рукав, — может, вернемся? Ты очень странный.

— Вернемся, — кивнул я и напоследок бросил взгляд на башню — она словно соревновалась в высоте с соседним пиком, но все-таки сильно до него недотягивала, раз этак в пять, а то и больше. Впрочем, для рукотворного объекта и это недурное достижение.

Остров выглядит так, будто в незапамятные времена горный хребет раскололся и часть его долгие годы дрейфовала в открытое море, все увеличивая расстояние. Если смотреть сверху, то заметно: придвинешь остров обратно, и береговые линии сойдутся почти идеально — все-таки раскрошились за много веков, да и течение поработало. И гора на острове, видимо, осыпалась, когда он откололся от материковой суши, уже не приляжет к береговому гиганту точь-в-точь. Он тоже обвалился: со стороны моря непроходимые уступы, к которым не причалит даже рыбацкая лодка, такой там прибой, выше — отвесные скалы. Вот чуть дальше побережье уже годится для жизни, там есть причалы, колоссальный мост ведет на остров…

Непостижимо… Дикий дракон долгие годы обитал здесь, в прямой видимости от резиденции Союза чародеев? Не верю! Темнее всего под пламенем свечи, да, но это не тот случай! Ни один дракон не подлетит к острову Баграни, ни боевой, ни транспортный, ни тем более дикий…

Говорят, во время битвы при Баграни море кипело и все круг ом заволокло черным дымом: тогда еще не было паровых кораблей, воевали парусники, а они прекрасно горят. Небо пылало — чародеи бились насмерть, и десятки их полегли в том бою. Драконы сражались на дальних подступах, и волны сделались красными от крови — их и человеческой. Чайки потом не могли взлететь, так обожрались падалью… И только пристань Баграни и набережные, вымощенные белым камнем, остались девственно чистыми — остров зачарован на совесть. Никто никогда не ступал на него без разрешения.

— Давай домой, — попросил я сквозь зубы, и Кьярра осторожно взяла меня за локоть.

Очутившись в своей гостиной, я долго не мог отдышаться, а когда все-таки сумел, первым делом плеснул себе дэрри — все это следовало запить.

— Рок, ты все равно странный, — жалобно сказала Кьярра, — только по-другому. Что случилось?

— Ничего, — ответил я. — Просто я не знаю, что теперь делать.

— Почему?

— Потому что твоя мать не могла жить в том месте. И твой отец не мог там оказаться. Ни один дракон во время битвы за Баграни не приблизился к нему, как ни старались нападающие прорвать оборону. Много их полегло на рубежах, но, даже раненные, драконы летели куда угодно, хоть бы и в открытое море, но не к острову.

— Откуда ты знаешь?

— Это самое известное сражение прошлого века, о нем только младенцы не слышали.

— И я, — сказала Кьярра.

— И ты, — согласился я.

— Но мама говорила, что нашла отца именно там. После боя. Как так?

— Понятия не имею. И вообще, — я сделал глоток, — ты тоже не могла оказаться в той пещере.

— Почему?

— Потому что ты дракон!

— А может, когда я человек, колдовство не действует?

«Что, если это и правда так? — подумал я. — Например, отца Кьярры подбили, он рухнул в море и сделался человеком в надежде на то, что так его смогут выловить свои, зацепился за какой-то обломок, а волны выбросили его на берег? Не на сам остров, конечно, а через пролив. И там его подобрала мать Кьярры. Вышла, скажем, пособирать ракушки или плавник для костра, заревом на горизонте полюбоваться, а тут… Но как она затащила его на гору?»

Мое воображение позорным образом спасовало. Я мог лишь предположить, что мать Кьярры жила в обычной рыбацкой хижине, не привлекая к себе особенного внимания, а по ночам тайными путями уходила на охоту. И если предположить, что раненого она выхаживала тоже не на побережье, то кое-что становится на свои места. Иначе его заметили бы соседи, и очень быстро…

Но как это объясняет логово на склоне высоченной горы? Багралор не самый высокий пик на материке, но, должно быть, самый коварный. Никто из обычных людей еще не покорил эту вершину: скалолазам мешают отвесные склоны, коварные уступы, холод и чудовищный ветер. А брать с собой чародея — это не то. Не по правилам. Хотя, может, кто-то и пытался, я не в курсе.

Уверен, чародеи выстроили бы свой оплот на его

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату