«Я так тебя люблю».
Кажется, они стоят целую вечность. Неподвижно.
Невыносимо.
— Мэй, я…
Она вдруг дернулась, не дав ему договорить. Словно, если это произнести вслух, то не будет пути назад.
Он отпустил. Позволил ей шагнуть в сторону, повернуться к нему лицом, и еще шаг назад… Изо всех сил постарался улыбнуться.
— Прости… — шепнула она, — я… я не могу…
Смятение на ее лице.
— Давай спать, Мэй. Завтра снова сложный день. Давай… ты можешь там, на кровати, а я здесь. Все хорошо.
Она вдруг зажмурилась, всего на мгновение, словно собираясь с силами.
— Спасибо, — сказала она.
Если Мэй вернется домой, то он ее больше никогда не увидит.
14. Лисичка
Мэй проснулась от веселого детского смеха.
— У-ууу! — гудел Ренцо. — Сдавайся, прекрасная принцесса! А то я дуну огнем и разрушу твой замок! У-у!
— Убирайся, страшный дракон! Тебе не победить меня! Получи!
И глухие звуки шлепков — подушкой она отбивается, что ли?
— Берегись! — завывает Ренцо.
Грохот и смех.
Мэй вылезла из постели, встала, осторожно выглянула из-за двери.
У Виолы была знатная крепость из выдвинутого на середину комода, с башнями по бокам, из поставленных друг на друга стульев. Виола прыгала на комоде, вооружившись диванной подушкой.
— Тебе не победить меня, дракон!
Ренцо бегал вокруг, размахивая руками, словно крыльями и грозно выл, изредка пытаясь ущипнуть ее за бок. Виола звонко смеялась, перья из подушки летели в разные стороны.
— Я съем тебя!
Наконец, Ренцо удалось поднырнуть под подушкой и сцапать Виолу, подхватить, закружить по комнате.
— Ой, тетя! — воскликнула Виола. — Там тетя твоя!
Ренцо остановился разом, обернулся.
Мэй хотела было спрятаться, но Виола так радостно улыбалась, что она решила пока подождать.
— Доброе утро, — сказала тихо.
— Доброе утро! — отозвалась Виола, Ренцо все еще держал ее на руках. — Ты Мэй, да? Мы играем в дракона и принцессу! Будешь играть с нами? А ты знаешь, что мой прадед настоящий дракон?! Да! Он живет в Одре и ему целых сто двадцать шесть лет! И дядя Доменико тоже дракон!
— Кругом одни драконы, — усмехнулся Ренцо.
— На самом деле, дядя Доменико не дядя, — поделилась Виола, — а мой двоюродный дедушка. Но мама говорит, что какой же он дедушка, если он выглядит даже моложе папы? Драконы долго живут. И я тоже чуть-чуть дракон! Чуть-чуть! От прадедушки! А дядя Доменико катал меня на спине! В небе! У-ух! И маму. А ты летала на драконе?
Мэй невольно улыбнулась — столько всего сразу.
И, в то же время, драконья кровь чувствовалась в девочке отчетливо, пусть оборочиваться она никогда не будет, девочкам не дано, это передается лишь от отца к сыну. И все же…
— Летала, — согласилась она. — На настоящем большом драконе, а не человеке-оборотне.
— Ух ты! — восхитилась Виола. — Я бы тоже хотела полетать!
— Полетаешь еще, — Ренцо подкинул ее в воздух, и Виола радостно завизжала.
— Сеньорита Виола! — позвала няня из-за двери. — Сеньорита! Вам пора завтракать!
— Иду! — отозвалась она. — Пойдем завтракать, папа! Пойдем?! А тетя пойдет с нами?
— Иди, — Ренцо поставил ее на ноги. — Я сейчас догоню тебя.
— Пошли! — Виола попыталась было тянуть его за руку.
— Сейчас, Ви, одну минуту, я догоню.
— Ты не догонишь меня, страшный дракон!
Ренцо улыбался, глядя ей вслед. И лишь когда Виола выскочила за дверь — стал серьезным. Обернулся к Мэй. Словно что-то изменилось разом.
— Мы разбудили тебя?
— Да, но это ничего, — сказала она, глупо было бы отрицать. — У вас тут очень весело.
— Настоящие бои! — он хмыкнул, принялся разбирать крепость, снял и поставил на место стулья. — Возможности поиграть Виола не упускает.
— Она замечательная…
Ренцо кивнул и, кажется, стал еще мрачнее.
Мэй замялась, не зная, стоит ли говорить. Не стоит, наверно, это не ее дело…
Не сейчас.
Подошла ближе.
Ренцо обернулся к ней.
— Ты посидишь тут немного? — спросил он. — Мне нужно будет спуститься. Можешь выходить из комнаты, Мэй, особенно если я дома. Ведь не убежишь? Если меня нет, то лучше, наверно, поосторожнее. Но я тебя не запираю, так что смотри сама.
— Я не убегу, — сказала она.
— Спасибо.
Он уже собрался было идти.
— Подожди, — остановила Мэй. — Сейчас, наверно, не время, но… я о Виоле… ты… Ренцо, ты знаешь…
Никак не могла найти в себе силы. Вдруг она ошибается?
— Что она не моя дочь? — сказал Ренцо. Спокойно так сказал, ровно и холодно. Так, что у Мэй сердце замерло.
— Ты знаешь?
— Это так заметно?
— Нет! Я… я даже не уверена, просто я чувствую. Она совсем другая. Дело даже не во внешности, но в ней другая кровь… Что-то есть, но… Я не знаю, как объяснить.
— Я понимаю, — сказал Ренцо устало. — Дочь Нико, брата моей матери. Я понимал это еще тогда… то есть, не то, чтобы был уверен, но подозревал, поводы были. Только меня тогда очень быстро выпихнули на войну, подсуетились, прислали приказ, и деваться было некуда. Некогда выяснять отношения. А так, сходство можно объяснить, все равно родня. Он дракон, оборотень, такой здоровенный красавец, действительно выглядит моложе меня, хоть и пятьдесят скоро, но для дракона это вообще не возраст. В какой-то степени я понимаю Лене, да меня вечно нет рядом. Но надо было развестись еще тогда. Проще… Только Лене ни в какую, уверяла, что ничего не было и она любит меня… Ну да, у Нико ни гроша за душой, одни долги и славные предки…
Ренцо скривился, вздохнул.
— Не говори пока никому, Мэй, ладно? — попросил он. — Я улажу все это. Но не хочется Виолу обижать, она не виновата. Посиди немного, я еще приду.
Ей принесли воду — умыться, а потом завтрак.
Ренцо вернулся примерно через полчаса.
Заглянул, и ему снова надо идти, у него дела в городе.
Взял какие-то бумаги в столе.
— Не скучай, Мэй. Не могу обещать, что вернусь скоро, но постараюсь.
— Хорошо, — сказала она.
— Послушай… — он очень серьезно глядел ей в глаза, — а ты могла бы позвать меня? Если вдруг что-то пойдет не так. Я понимаю, что далеко не вашей крови и никаких способностей у меня нет. Но, может быть, есть возможность? Взять тебя с собой я, к сожалению, не могу.
— Не знаю, — сказала она честно. — Это не только от крови зависит. Даже Дин не слышит меня.
— Ты попробуй, если что. Ладно?
— Ладно. А ты бросишь все свои дела и прибежишь?
— Прибегу, — сказал он серьезно.
— Ты чего-то опасаешься, да?
— Не знаю, — Ренцо покачал головой. — Предчувствие нехорошее. Будь осторожна, Мэй.
Еще секунду она колебалась. Потом подалась вперед, очень быстро, едва коснувшись, поцеловала его в щеку. И отступила.
— И ты тоже. Береги себя.
* * *Шаги по коридору.
Мэй слышала шаги не в первый раз, но только теперь что-то насторожило ее. Быстрые осторожные — женские и тяжелые мужские. Сюда. Они идут сюда.
Совсем недавно кто-то приехал, Мэй видела в
