– Джулия, как предупредить ребят? Они погибну т, если мы ничего не сделаем. Может, теперь ты отправишь меня к ним?
– И не подумаю, – хмыкнула Джулия. – Я не собираюсь оставаться здесь одна. А ты хорошо бросаешь кинжалы.
– То есть это твоя благодарность? За то, что спас?
Вечница глянула с недоумением, передернула плечами:
– Благодарить собственного вассала за то, что он спасал свой шанс вернуться в свою жизнь? Как-то странно, не находишь?
– Понял. Ладно, проехали.
Марат встал на ноги, долго разминал их, прилаживался, словно к протезам – так заледенели. Потом сделал неверный шаг в сторон у.
– Куда? – удивилась Джулия.
– Не знаю. Во дворец, наверное.
– И что ты там забыл, интересно?
– Туда солдаты могут в любой момент нагрянуть. Черт, нельзя было, что ли, невидимую границу провести?
Вечница усмехнулась:
– Потому и не проводили, чтобы побольше людей успело сунуться во дворец. Зато теперь столько некров, что никакой границы не нужно.
Марат содрогнулся. Вечница по-своему поняла его молчание.
– Ладно, не злись. Сейчас все будет улажено.
И сложила руки.
Глава 11
НАПАДЕНИЕ В ПАРКЕ
Лида ожидала долгих споров и обсуждений. Велико же было ее изумление, когда после обстоятельного и четкого рассказа Анны о предложении Калеба Лазарь заявил как о чем-то давно решенном:
– Нужно сообщить ем у, что мы согласны на такой вариант. Я как раз подумывал о чем-то в этом роде.
После этих слов даже Авалон проявил несвойственную ему живость:
– Как так? Союз с этим выродком? Лазарь, право, тебе удалось меня поразить. Своими руками вернуть Калебу его страшное оружие со всеми талантами, которые даже не до конца нам известны? Смахивает на коллективное самоубийство.
Лазарь нетерпеливо развернулся к нему:
– Но Калеб сам предложил вполне надежный вариант, как удержать его в рамках. Мы спрячем Лиду, и спрячем очень надежно. Будем постоянно с ней на связи. Один неверный шаг со стороны Калеба – и он вернется к своему нынешнему состоянию.
– Но он коварен, он очень коварен! – ломая длинные смуглые пальцы, вскричал Жан. – Что, если жажда мести лишила его даже чувства самосохранения? А рассказ про Книгу и большое жертвоприношение – не более чем фантазия?
Лазарь устало покачал головой:
– У меня есть основания думать, что он не врет. Еще в те времена, когда я работал с Книгой во дворце, у меня возникали подозрения… Зачем было собирать в замкнутом пространстве вечников, которые не входили в ближний круг Креона, удерживать их подачками в виде талантов? И почему дворец переместился именно в сорок четвертый год? Там явно что-то назревает. Что-то очень плохое, и даже Калеб это сообразил. Нам нужно использовать этот вариант, попытаться спасти ребят.
– Ты это серьезно? – напрягся Авалон. – Книга… умирает?
Анна спросила на одном дыхании:
– Так ты знаешь об этом?! Ты сумел что-то прочитать в Книге?
– Не многое. И, честно сказать, меня больше волнует не то, что написано в Книге, а то, чего там нет. Слишком много страниц утрачено, а другие не поддаются прочтению. Нам придется поверить Калебу на слово.
– Он собирается использовать какого-то несчастного ребенка с парализованной волей, – всплеснула руками Сабина.
– Но мы проследим, чтобы с этим ребенком все было в порядке, причинить ему вред вдали от Книги Калеб все равно не сможет. Только так у нас будет возможность предупредить Валерия, чтобы уходил из дворца и уводил с собой ребят, – Марата, Полин у, кого возможно. Валерий сумеет о них позаботиться в том времени.
В этот миг Лида отчетливо осознала: вероятность того, что Валерий, Марат и все остальные вернутся в свое время, даже не рассматривается. И оцепенела от ужаса. Она боялась взглянуть на Милу, на Алексея. А Лазарь продолжал говорить отстраненным голосом:
– К тому же таланты Калеба – если они к нему вернутся – помогут нам куда быстрее очистить город от жителей, чем все наши идеи, вместе взятые. Жертв будет меньше. Так что эту работу мы также включим в список наших требований.
– Но разве это возможно? – ахнула Мила. – Разве мы можем использовать его ужасные таланты против горожан?
– О да, еще как! – неожиданно бурно поддержал товарища Жан. – Ма белль, если мы будем воротить нос и ужасаться, то не спасем и половины этого городка. Нам придется на время забыть о гуманности и чистоплюйстве! И уподобиться военным хирургам, отсекающим конечности без всякого наркоза!
Лиду слегка замутило. Она знала, что Лазарь и Жан правы, все говорят верно. Но это было так страшно, что хотелось дистанцироваться хоть на время.
– Мне Славика нужно из школы забрать, – встав, объявила она. – Вы ведь не прямо сейчас собираетесь меня где-то прятать?
– Нет, конечно. – Лазарь ободряюще улыбнулся ей почти прежней улыбкой. – Нам нужно еще многое обдумать. Вечером буду у тебя: пришла пора очень серьезно поговорить с Верой и твоей славной тетушкой.
– Я провожу, – проскрипел Санин. И словно нехотя вылез из мягкого кресла.
– Могу подвезти, – в унисон с ним воскликнул Жан. – Личный транспорт уже арендован.
– Мне бы хотелось прогуляться в одиночестве, – отрезала Лида. И побрела проверить напоследок Сашку. Тот крепко спал в затемненной комнате и жалобно постанывал во сне – наверное, болела голова. Стремительно склонившись над кроватью, Лида чмокнула его в висок.
Славик уже ждал ее у школы, озябший и сердитый. А на подходе к дому Лида обнаружила тетку: оперевшись плечом на забор, она покуривала с загадочной улыбкой на губах, но, заметив внука, едва не проглотила сигарет у. Замахала руками, скрывая следы преступления. И пропела сладким голосом:
– Славинька, внучек, пойдем со мной к соседке справа. Будем там пить чаек со сливовым вареньем. Хочешь?
Как будто Славик когда-то отказывался от варенья! Лида, выпустив руку племянника, хотела шмыгнуть в калитку, но тетушка загородила проход своим телом.
– Ты тоже приглашена, – любезно сообщила она. – Уж не побрезгуй, составь нам компанию.
– Что еще случилось? – тут же встревожилась Лида. – Где мама?
– Да дома Вера, дома! Вот только ты бы…
Но девушка, не слушая, уже неслась по дорожке к дому.
С матерью она столкнулась в тесном коридорчике перед кухней: Вера, румяная и веселая, спешила в комнату со стопкой тарелок в руках. Отросшие волосы мать забрала высоко на макушку, слегка подвела глаза и губы – все это ей невероятно шло. И конечно, в новом костюме. Заглянув в комнат у, Лида в один миг оценила расклад: на парадном месте во главе стола, неловко скрючившись, сидел доктор Ворк. В отличие от Веры, выглядел он еще более бледным и растерянным, чем обычно.
– Ну что же ты? – Мать слегка подпихнула ее в плечо. – Заходи скорее, у нас тут полно вкуснятины. Юрий Борисович деликатесов навез.
При виде Лиды доктор вроде как приободрился немного, выпрямил спину и произнес:
– Вот, Лидочка, все и уладилось. А давно ли мы с вами сидели на кухне в полном душевном раздрае и не верили… – тут он