– Народы древних миров не грешили, и к ним не сходил Малельдил. Для них и созданы Нижние миры. Исцелена рана, исправлен вывих, пришла новая слава, но не ради кривизны создавалось прямое и не для раны – здоровое. Древние народы – в центре мира. Благословенно имя Его!
– Все вне Великого Танца создано ради того, чтобы принять Малельдила. В падшем мире облекся Он телом и сочетался с прахом и прославил его вовеки. Это конечная цель всего творения, и счастливым назван тот грех, а мир, где это случилось, – центр всех миров. Благословенно имя Его!
– Дерево Он посадил в том мире, плоды его созрели в этом. Жизнь Темного мира смешана с кровью, здесь мы познаем чистую жизнь. Первые беды миновали, течение стало глубоким и полным, устремившись к океану. Вот утренняя звезда, которую Он обещал тому, кто побеждает. Труба прозвучала, и войско готово к походу. Благословенно имя Его!
– Люди и ангелы правят мирами, но миры эти созданы ради самих миров. Воды, в которых ты не плавал, плод, который ты не сорвал, пещеры, в которые ты не спускался, огонь, в который ты не можешь войти, – они не нуждаются в тебе, хотя и склонятся пред тобой, когда ты достигнешь совершенства. Я кружил в Арболе еще до тебя. И времена эти не потеряны. У них – своя песня, они не только предвестие твоих дней. И они – в центре. Успокойтесь, бессмертные дети! Не вы – голос всего сущего, и там, где вас нет, вовсе не царит вечное молчание. Ни одна нога не ступала – и не ступит – на ледяные равнины Глунда, никто не посмотрит вниз с кольца Лурги, и Железный Дол в Нерували – пустынен и чист. Но эльдилы неустанно обходят просторы Арбола. Благословенно имя Его!
– Самый прах, распыленный в Небесах, – из него сотворены все миры и все тела, – тоже в центре. Ему не нужны глаза – видеть его, ни руки – касаться его, он и так – сила и слава Малельдила. Лишь малая часть его послужила и послужит зверю, человеку и ангелу. Но всегда и повсюду, куда еще не пришли живые твари, и куда ушли, и куда никогда не придут, прах этот собственной песней славит Малельдила. От Него он дальше всего, что есть, ибо нет в нем ни жизни, ни чувства, ни разума; он ближе всего, ибо нет меж ними посредника, и прах этот подобен искрам, летящим от пламени. В каждой пылинке – чистый образ Его силы. И если пылинка заговорит, она скажет: «Я в центре мира, для меня все сотворено». И никто не посмеет это оспорить. Благословенно имя Его!
– Каждая пылинка – центр. Каждый мир – центр. Все твари – центр. И древние народы, и народ, впавший в грех, и Тор, и Тинидриль, и эльдилы. Благословенно имя Его!
– Где Малельдил, там и центр. Он – повсюду. Нет, не одна его часть – здесь, а другая – в ином месте, но всюду – весь Малельдил, даже в том, чью малость не измеришь. Нет пути из центра, разве что в злую волю, а она уж вышвырнет вон, туда, где ничто. Благословен Малельдил!
– Все сотворено для Него. Он – центр. Пока мы с Ним, и мы – центр. В Помраченном мире говорят, что каждый должен жить для всех. В Его граде все сотворено для каждого. Он умер в Помраченном мире не ради всех, а ради каждого человека. Если бы жил там только один человек, Он умер бы ради него. Все, от мельчайшей пылинки до могущественнейшего из эльдилов, – цель и венец творения и зеркало, в котором отразится Его слава и возвратится к Нему. Благословен Малельдил!
– Замысел Великого Танца полон неисчислимыми замыслами, и каждое движение в свой час совпадет с ним. Поэтому все – в центре, но никто не равен, ибо одни попадут в центр, уступив свое место, а другие – обретя его, малые вещи – ради своей малости, великие – ради величия, и все замыслы соединятся, преклонившись перед Любовью. Благословен Малельдил!
– Для Него неисчерпаем смысл всего, что Он сотворил, дабы любовь Его и слава изливались обильным потоком, который пролагает себе глубокое русло, наполняя бездонные озера и мельчайшие заводи. Они не равны, но полны они равно, и когда Любовь переполнит их, она вновь разольется в поисках новых путей. И велика нужда наша во всем, что Он создал. Любите меня, братья, ибо я бесконечно вам нужен и ради вас создан. Благословен Малельдил!
– Он не нуждается ни в чем из того, что Он создал. Эльдил нужен Ему не больше, чем прах; обитаемый мир – не больше, чем мир заброшенный. В них нет Ему пользы, ни прикупления Его славе. Никто из нас ни в чем не нуждается. Любите меня, братья, ибо я совершенно не нужен – и любовь ваша будет подобна Его любви, не связанной ни с потребностью, ни с заслугой, – чистому дару. Благословен Малельдил!
– Все от Него и ради Него. Он порождает Себя Себе на радость и видит, что это хорошо. Он – Свой же Сын, и все, что от Него, – это Он. Благословен Малельдил!
– Помраченный разум не видит замысла, ибо для него их слишком много. В здешних морях плывут острова, где мох так тонок, так плотен, что не заметишь ни волосков, ни самой пряжи, а только гладкую ткань. Таков и Великий Танец. Заметь лишь одно движение, и через него ты увидишь все замыслы, и его сочтешь самым главным. А то, что ты примешь главным, главное и есть. Да не оспорит это никто. Кажется, замысла нет, ибо все – замысел. Кажется, центра нет, ибо все – Центр. Благословен Малельдил!
– И то, что так кажется, – тоже венец и цель. Ради этого растянул Он время и раздвинул Небеса. Если мы не узнаем тьмы, и дороги, ведущей в никуда, и неразрешимого вопроса, чему уподобим мы Бездну Отца? Благословенно, благословенно, благословенно имя Его!
И тут все как-то изменилось, словно то, что было речью, теперь обращалось к зрению. Рэнсом подумал, что видит Великий Танец, сплетенный из лент света, – они проходили друг под другом и друг над другом, сплетаясь в причудливые арабески и хрупкие, как цветы, узоры. Каждая фигура, которую он видел, становилась средоточием, через нее воспринимал он целое, все становилось единым и простым – и вновь запутывалось, когда, взглянув на то, что он
