— Тогда, о Богоравная, ты погубишь себя. Тебя сочтут причастной к заговору Мхотепа. Все уже знают о вашей любовной связи. Я же милостиво приму тебя. А высшие сановники одобрят наш союз. Солнце вновь взойдет над Египтом. Подумай об этом. Да прибудет с тобой сила Амона и мудрость Тота!
Царевна едва дышала, стараясь сохранять равновесие и не упасть. Только сейчас она ощутила, каким слабым стало ее тело, в последние месяцы она почти не притрагивалась к еде, постоянно думая о судьбе Мхотепа.
Да, Афири хорошо поняла Нефера — ей не оставляли выбора. Лишь одно делало царевну важной для заговорщиков — божественная кровь, которая текла в ее жилах и могла сделать власть нового правителя законной. Но именно это может стать ее оружием и щитом для того, кто был ей дороже всего под этим небом.
Она обратила к вельможе Неферу свои потемневшие от бессильной ярости глаза, наполненные сжигающим пламенем, на которое невозможно было смотреть без содрогания.
— Я стану твоей царицей! В день, когда время печалей закончится. Я сдержу свое обещание и принесу клятвы великим богам, но ты, вельможа Нефер, поклянешься священным оком Амона, что сохранишь жизнь и свободу Мхотепу. Если же ты нарушишь клятву, то месть богов настигнет тебя, и пусть Амат пожрет твои внутренности прежде, чем ты достигнешь Царства мертвых! — ее слова прозвучали торжественно и мрачно, как заклинание.
Вельможа удовлетворенно кивнул головой:
— Да будет так, о Богоравная! Ты мудра не по годам. Я клянусь, что визирю Мхотепу сохранят жизнь и свободу. Но он будет изгнан из твоих земель навеки, лишен имущества и титулов, а имя его будет сбито со стен храмов и обелисков.
Смотрите на визиря
Воистину, кто перейдёт в загробное царство -
Будет живым божеством,
Творящим возмездие за зло.
Воистину, кто перейдёт в загробное царство -
Будет в ладье солнечной плыть,
Изливая оттуда благодать, угодную храму.
Воистину, кто перейдет в загробное царство -
Будет в числе мудрецов, без помехи
Говорящих с божественным Ра.
В день погребения фараона собрались все родственники, придворные и сановники. Толпа, оттесняемая вооруженными воинами личной охраны фараона, молча взирала на роскошное зрелище. Во главе длинной погребальной процессии шла царевна Афири, укрытая тенью от легкого шелкового балдахина, а рядом, на полшага позади нее, следовал вельможа Нефер с видом законного преемника царя. За ними в строгом порядке выстроились высшие чиновники, вельможи, жрецы и жрицы. Некоторые из них были переодеты как Анубис, другие — как богиня-покровительница Исида или Нефтида. Саркофаг с мумией везли на санной повозке, запряженной быками. Канопы и погребальные дары — отдельно позади саркофага. Наемные плакальщицы заученными жестами изображали невыносимую скорбь и горе, рвали на себе одежды и посыпали головы дорожной пылью.
После обряда «отверзания уст» саркофаг, канопы и погребальные дары занесли в гробницу, которую покойный фараон так тщательно осматривал незадолго до своей смерти — жестокая шутка судьбы. Поминальная трапеза была пышной и затянутой. Множество яств и вин, неудержимое веселье были прямой противоположностью траурному шествию. Теперь нужно было выразить радость: фараон обрел бессмертие, отправившись в вечность.
Царевна Афири не могла прикоснуться к еде и вину. Завтра должен был состояться суд, на котором она впервые со дня смерти отца увидит Мхотепа. Это будет их последняя встреча. Больше она никогда не сможет заговорить с ним. Больше никогда не услышит его хрипловатый голос, который когда-то давал ей мудрые советы и наставления. Для нее наступала другая жизнь, она войдет в нее решительно, не колеблясь. Потому что будет знать, что где-то далеко от нее все еще бьется его преданное сердце, которое она выкупила ценой собственной свободы.
Она нашла пальцами гладко отполированную спинку лазуритового скарабея на своей руке. Это был последний подарок Мхотепа, сделанный по случаю праздника Опет, ежегодного двадцатисемидневного торжества в честь бога Амона. Тонкая, невероятно искусная работа безымянного ювелира.
Когда-нибудь она подобно своему отцу шагнет в вечность, возродившись вновь, словно солнечный диск. Там, за гранью земного мира они с Мхотепом встретятся вновь, там они будут вести свои неторопливые беседы и держаться за руки. Там она станет его вечной спутницей, возлюбленной и женой. Жизнь — лишь пылинка на ладонях вечности, она пройдет быстро, нужно думать о том, что будет после нее.
--
Низложенный визирь был жрецом богини Маат, непогрешимым главным судьей, которого все еще уважали и боялись. Судить его мог лишь сам фараон или его приемник. Только царевна обладала такой властью в это смутное и тревожное для поданных время. Афири должна была произнести обвинительную речь, а затем вынести приговор своему наставнику и ближайшему другу. Заговорщики во главе с Нефером позволили ей сохранить Мхотепу жизнь и свободу, изгнав навечно из египетских земель.
Юная царевна была облачена в пышные церемониальные одежды. На ее голове сверкала золотая корона в виде коршуна с распростертыми крыльями, украшенная уреем — королевской коброй, Ускх на ее груди переливался самыми немыслимыми цветами лазурита, бирюзы и сердолика.
Нефер пока не мог узурпировать власть, но его близость к подножью трона внушала присутствующим уверенность — он станет их царем в ближайшее время.
Когда Нефер выступил вперед и поднял руку, вокруг воцарилась мертвая тишина. Массивные двери в конце длинного помещения были тут же открыты привратниками. В окружении шести царских стражников, гордо подняв голову, шел великий визирь Мхотеп. Афири, глядя на его будто выточенное из камня мужественное лицо, вдруг вспомнила один из текстов, прочитанных ею в своей библиотеке, которую он собирал для нее:
«Смотрите на визиря. Он должен быть бдительным и внимательным ко всему. Ведь он поддерживает порядок на всей египетской земле. Смотри на него. Ведь он тот, кто находится рядом с царем и близок к его дому"
Ей с трудом удалось сдержать слезы, когда она заметила, как заострились черты его благородного лица. На нем не было торжественного облачения и украшений, лишь простой белый схенти, охвативший его могучий торс. Даже сейчас, лишенный своих званий и титулов, без единой драгоценности на теле, он казался могущественней всех, кто был здесь, сияя богатством одежд и нищетой душ.
— Слушайте же все, кто чтит Великих Богов, слушайте же все, кто приносит клятвы священному оку Амона, слушайте же! — торжественно и громко произнес Нефер- Вот человек который совершил святотатство, это он подобно Сету замыслил коварное убийство и отравил Богоравного под крышей своего дома, нарушив все мыслимые и немыслимые законы. Вот он!
Вельможи и жрецы, стоявшие вокруг нарочито осуждающе загудели. Афири могла поклясться, что здесь не было ни одного сторонника Мхотепа, Нефер тщательно отобрал участников судебной церемонии.
— Этот человек, чье имя теперь недостойно упоминания, много весен подряд был правой рукой
