– Надеюсь, далеко, – буркнул Схоб. – Кажись, я подхватил кой-какую болезнь.
– Да все в порядке с тобой, – возразил Рэд.
– На этот раз нет, – заупрямился Схоб. – Кажись, я превращаюсь в Приносящего пустоту.
– В Приносящего пустоту, – ровным голосом повторила Вуаль.
– Ага, взгляни на эту сыпь. – Он оттянул повязку с охранным глифом, демонстрируя руку выше локтя. Выглядела она совершенно нормальной.
Ватах фыркнул.
– Эх, сержант! – воскликнул Схоб. – Помру я вскорости. Помяни мои слова, точно помру. – Он передвинул несколько фишек. – Ежели помру, отдайте мой выигрыш сироткам.
– Каким еще сироткам? – спросил Рэд.
– Ну вы же знаете сироток. – Схоб почесал голову. – Они ведь есть, правда? Где-то? Голодные сиротки? Отдайте им мою еду, когда я помру.
– Схоб, – сказал Ватах, – с учетом того, насколько этот мир справедлив, я гарантирую, что ты переживешь нас всех.
– Ай, это мило! – обрадовался Схоб. – Очень мило, сержант.
Игра продлилась всего несколько раундов, прежде чем Схоб начал переворачивать свои плитки.
– Уже?! – воскликнул Газ. – Схоб, ах ты, кремлец, не надо! Я еще два ряда не выложил!
– Слишком поздно, – отрезал Схоб.
Рэд и Газ неохотно начали переворачивать свои плитки.
– Садеас, – рассеянно перечислила Шаллан-Вуаль. – Бетаб, Рутар, Ройон, Танадаль, Холин, Себариаль, Вама, Хатам. И Аладар – «зерно».
Ватах разинул рот, а затем перевернул плитки. Они лежали именно в том порядке, который она назвала.
– И ты даже не подглядывала… Забери тебя буря, женщина. Напомни мне никогда с тобой не играть в «обломки».
– Мой брат всегда говорил то же самое, – сказала она, пока Ватах делил выигрыш с Схобом, который угадал все плитки, кроме трех.
– Еще разок? – предложил Газ.
Все посмотрели на его почти пустую миску со сферами.
– Я могу взять взаймы, – быстро сказал он. – В гвардии Далинара есть один малый, так вот он сказал…
– Газ, – перебил Ватах.
– Но…
– Серьезно, Газ.
Одноглазый вздохнул.
– Ну, значит, будем играть с пустышками, – сказал он, и Схоб охотно достал стеклянные шарики, похожие на сферы, но без самосветов внутри. Фальшивые деньги для игр без ставок.
Вуаль получила от кружки пива больше удовольствия, чем рассчитывала. Было приятно сидеть с этими мужчинами и совсем не тревожиться о проблемах Шаллан. Ну почему эта девчонка не могла просто расслабиться? Позволить, чтобы все это прошло мимо нее?
Заглянула прачка и объявила, что через несколько минут будет собирать белье для стирки. Ватах и его ребята не шелохнулись, хотя, с точки зрения Вуали, ту самую одежду, которая была на них, не мешало бы как следует отскрести.
К несчастью, Вуаль не могла полностью игнорировать проблемы Шаллан. Записка Мрейза доказывала, насколько он может быть полезен, но ей следовало проявлять осторожность. Он явно желал заполучить шпиона среди Сияющих рыцарей. «Мне нужно его обыграть. Узнать, что ему известно». Он сообщил ей, что замышляли неболомы и Сыны Чести. Но как быть с самим Мрейзом и его шайкой? Какова их цель?
Вот буря, она что же, собирается его обдурить? А разве у нее есть опыт или навыки, позволяющие такое устроить?
– Эй, Вуаль, – окликнул Ватах, пока они готовились к новой игре. – А ты что думаешь? Светлость про нас снова забыла?
Вуаль стряхнула задумчивость:
– Возможно. Кажется, она не знает, что с вами делать.
– Она не первая, – усмехнулся Рэд – он был следующей «норкой» и аккуратно раскладывал свои плитки в особом порядке, лицом вниз. – Хочу сказать, мы же не настоящие солдаты.
– Нам простили наши преступления, – проворчал Газ, прищурив единственный глаз на «зерно», перевернутое Рэдом. – Но «прощены» – не означает «забыты». Ни одно войско нас не примет, и их не за что винить. Я просто рад, что эти шквальные мостовики не подвесили меня за пятки.
– Мостовики? – спросила Вуаль.
– У него с ними давние счеты, – заметил Ватах.
– Я был их шквальным сержантом, – объяснил Газ. – Делал что мог, чтобы они побыстрее таскали те мосты. Дело такое, сержантов никто не любит.
– Уверен, ты был идеальным сержантом, – заявил Рэд, ухмыляясь. – И приглядывал за ними в оба.
– Заткни свою кремову дырку, – проворчал одноглазый. – Впрочем, я и сам не знаю. А вдруг, будь я с ними не так строг, был бы сейчас на плато, тренировался с остальными? Учился летать…
– Думаешь, из тебя бы получился Сияющий рыцарь? – спросил Ватах, посмеиваясь.
– Нет. Наверное, не получился бы. – Газ посмотрел на Вуаль. – Вуаль, скажи светлости, что мы нехорошие люди. Хорошие люди придумали бы, как проводить время с пользой. А вот мы можем сделать наоборот.
– Наоборот? – вмешался Зендид от соседнего стола, где еще несколько мужчин продолжали выпивать. – Это в смысле, что от нас нет пользы? Газ, сдается мне, так оно и есть. И было всегда.
– Это не про меня, – возразил Гларв. – Я медаль получил!
– Я хотел сказать, – многозначительно проговорил Газ, – что мы можем ввязаться в неприятности. Мне понравилось быть полезным. Напомнило о том времени, когда я только завербовался. Вуаль, ты ей скажи. Пусть придумает для нас дело, чтобы мы не тратили время на игры и выпивку. Потому что, честно говоря, я плох и в том и в другом.
Вуаль медленно кивнула. Прачка остановилась рядом, принялась возиться с мешком грязной одежды. Вуаль постучала пальцем по кружке. Затем встала, схватила прачку за шиворот и потащила назад. Женщина вскрикнула, выронила охапку белья и, споткнувшись, чуть не упала.
Вуаль запустила руку в волосы женщины и стянула с нее пестрый коричнево-черный парик. Под ним шевелюра оказалась по-алетийски черной, щеки были вымазаны сажей, как будто она занималась тяжким трудом.
– Ты! – воскликнула Вуаль. Это была та самая женщина из таверны во Всехном переулке. Как бишь ее звали? Ишна?
На крик встревоженно вскочили несколько ближайших солдат. «Это все солдаты из армии Далинара», – вспомнила Вуаль, еле удержавшись, чтобы не закатить глаза. В холиновском войске все считали, что без их помощи никто не сумеет постоять за себя.
– Присядь, – велела Вуаль, указывая в направлении стола, где играли люди Шаллан. Рэд поспешно подтянул еще один стул.
Ишна села, прижимая парик к груди. Она густо покраснела, но сохранила подобие достоинства, взглянув в глаза Ватаху и его людям.
– Ты начинаешь меня бесить, женщина, – буркнула
