– Прошу, – взмолилась Венли. – Он был мне дорог. Вы можете его вернуть?
– Он ушел в запредельную слепую тьму. В отличие от безмозглого спрена пустоты, с которым ты связалась – он поселился в твоем светсердце, – моя душа не может разделять место своего обитания. Теперь ничто его не вернет, ни Восстановление, ни сам Вражда.
Он протянул руку и взял Венли за подбородок, поднял и изучил ее лицо.
– Ты должна была вместить душу, рядом с которой я сражался тысячи лет. Она была отвергнута, а ты теперь предназначена для другого. У Вражды есть для тебя цель. Возрадуйся этому и не скорби по уходу твоего друга. Вражда наконец-то отомстит тем, с кем мы сражаемся.
Он отпустил Венли, и она едва не рухнула на камни. Нет. Нет, она не покажет свою слабость.
«Но… Демид…»
Венли должна выкинуть его из головы, как перед этим Эшонай. Она ступила на этот путь годы назад, когда впервые прислушалась к Улиму и решила, что рискнет вернуть богов своего народа.
Демид пал, но она жива. И сам Вражда, бог богов, имеет для нее некую цель. Она села на землю и принялась ждать, пока Сплавленные общались на своем странном языке. Венли заметила нечто, зависшее над землей на небольшом расстоянии. Маленький спрен, похожий на шарик из света. Да… она видела такого возле Эшонай. Что он значит?
Спрен казался взволнованным, он метнулся над камнями ближе к ней. Венли мгновенно поняла кое-что – это была инстинктивная догадка, такая же надежная, как бури и солнце. Если стоящие поблизости существа увидят этого спрена, они его уничтожат.
Она накрыла спрена ладонью, и тут существо в теле Демида повернулось к ней. Она прижала маленького спрена к камню и настроила ритм замешательства.
«Демид» как будто ничего не заметил.
– Приготовься, – велел он. – Тебя понесут. Мы отправляемся в Алетелу.
Часть третья
Истине дерзя, возлюбите истину
Далинар – Шаллан – Каладин – Адолин
58
Тяготы
Будучи камнестражем, я всю жизнь стремлюсь к самопожертвованию. Я втайне боюсь, что это путь труса. Легкий способ уйти.
Из ящика 29–5, топазОблака, которые обычно собирались у основания плато Уритиру, сегодня отсутствовали, что позволило Далинару спокойно разглядывать бесконечные скалы, над которыми взгромоздилась башня. Он не увидел земли; скалы тянулись, словно уходя в бесконечность.
И даже так князь с трудом представлял, насколько высоко в горах они находятся. Письмоводительницы Навани могли измерять высоту, каким-то образом используя воздух, но их цифры не утолили его жажду. Далинар хотел увидеть. Неужели они на самом деле выше облаков, простирающихся над Расколотыми равнинами? Или облака здесь, в горах, летели ниже?
«На старости лет ты стал весьма склонен к размышлениям», – удивился он, ступая на одну из платформ Клятвенных врат. Навани держала его за руку, а Таравангиан с Адротагией неспешно поднимались по уклону позади них.
Пока они ждали, Навани посмотрела ему в глаза:
– Тебя все еще тревожит последнее видение?
Он думал не об этом, но все равно кивнул. В самом деле, князь беспокоился. Вражда. Пусть Буреотец и вернулся к прежнему самоуверенному поведению, Далинар не мог выкинуть из головы воспоминания о том, как могучий спрен скулил от страха.
Навани и Ясна внимательно выслушали его отчет о встрече с темным богом, но решили, что не будут делать его достоянием широкой публики.
– Возможно, – сказала Навани, – Честь каким-то образом запланировал и это событие.
Далинар покачал головой:
– Вражда был настоящим. Я действительно с ним общался.
– В этих видениях можно взаимодействовать с людьми. Просто не с самим Всемогущим.
– Это потому, что, согласно твоей теории, Всемогущий не сумел создать полноценное подобие бога. Нет. Навани, я видел вечность… божественную беспредельность.
Далинар содрогнулся. Они решили на время отказаться от видений. Кто знает, с какой опасностью можно столкнуться, перенеся чей-то разум и тем самым открыв его для воздействия Вражды?
«Ну а кто знает, на что он способен повлиять в реальном мире?» – осознал Далинар и вновь вскинул голову: в бледно-голубом небе полыхало раскаленное добела солнце. Странно, что, оказавшись над облаками, он не стал видеть дальше.
Таравангиан и Адротагия наконец-то прибыли, за ними следовала странная, коротко стриженная связывательница потоков, Малата. Охранники Далинара поднялись последними. Риал отдал ему честь. Опять.
– Сержант, не надо салютовать каждый раз, когда я на тебя смотрю, – сухо проговорил Далинар.
– Сэр, просто я очень стараюсь. – Темнокожий солдат с обветренным лицом отсалютовал еще раз. – Не хочу получить выговор за неуважение.
– Риал, я не упомянул твоего имени.
– Да все поняли, светлорд.
– Надо же.
Риал ухмыльнулся, и Далинар взмахом руки велел ему открыть большую флягу, а потом принюхался – не пахнет ли алкоголем?
– На этот раз все чисто?
– Безусловно! Вы же меня в прошлый раз отчитали. Просто вода.
– А спиртное ты держишь…
– Во фляжке, сэр, – доложил Риал. – В правом кармане брюк. Но не переживайте. Он застегнут на все пуговицы, и я совершенно забыл, что фляжка там есть. Обнаружу ее случайно, когда дежурство закончится.
– Не сомневаюсь.
Далинар взял Навани под руку, и они пошли следом за Адротагией и Таравангианом.
– Мог бы поручить кому-то другому охранять тебя, – прошептала Навани. – Этот жирный солдат… выглядит неуместно.
– На самом деле он мне нравится, – признался Далинар. – Напоминает одного друга из былых времен.
Пункт управления в центре платформы выглядел так же, как остальные, – мозаика на полу, «замочная скважина» механизма в изогнутой стене. Но под ногами – узоры в виде глифов Напева Зари. Это здание было идентичным тому, что располагалось в Тайлене – и механизм врат, будучи задействованным, должен был поменять их местами.
Десять платформ здесь, десять – рассеяны по миру. Глифы на полу указывали, что существовал какой-то способ перемещения из одного города в другой напрямую, без визита в Уритиру. Они еще не разобрались в этой системе, и пока что каждые ворота работали только в паре с соответствующим двойником, для чего сперва их надо было открыть с обеих сторон.
Навани отправилась прямиком к контрольному механизму. Малата присоединилась к ней, наблюдая, как Навани возится с замочной скважиной; та располагалась в центре десятилучевой звезды на металлической пластине.
– Да, – пробормотала
