Демидов вытащил трофейный пистолет: еще вчера он заменил магазин с пулями из чистого железа на обычные полые. Натянув штаны, он понял, что обуться уже не успеет, люди очень близко, еще немного – и они обнаружат поляну.
Мила подняла голову с импровизированной подушки – свернутого плаща Видока. Игнат прижал палец к губам и прошептал:
– Тут люди. Трое, заходят с разных сторон, они уже обнаружили нас. И мое чутье говорит, что сейчас прольется кровь: нормальные путники не крадутся, чтобы пожелать доброго утра.
Игнат стремительно рванул из палатки, в кувырке забирая правее, поскольку слева тлел костер. Грянул выстрел, который пришелся в землю там, где он был мгновение назад, но егерь уже вышел на предел собственной скорости – он успел обнаружить всех трех противников и даже приоткрыл кокон: Фарат заслужил свою жертву.
Первый выстрел Демидов сделал навскидку, выходя из кувырка. Пуля угодила мужику в кожаном плаще в живот; тот еще даже не понял, что ранен, а Игнат вновь крутанулся через правое плечо, выходя на самого опасного из них, прикрытого палаткой. Тот рванул в сторону, стараясь держать между шустрым егерем и собой препятствие, но скорости ему не хватило – для Игната он двигался очень медленно, словно продирался сквозь кисель. Дважды выстрелил пистолет Видока, и мужик начал падать на землю с простреленными коленными чашечками: в таком темпе прицельно стрелять на пять метров для егеря никакого труда не составляло. Кроме того, человек показался ему смутно знакомым. До третьего, скрывающегося за кустами и еще не достигнувшего лагеря, похоже, только начало доходить, что что-то пошло не так, – ведь пока весь бой занял всего десять секунд. Он вылетел на поляну с пистолетом в правой руке и здоровенным тесаком в левой, как раз чтобы развернувшийся в его сторону Игнат, уже вышедший из своего темпа, прицелился и сделал дырку в груди. Нападавший рухнул плашмя, так и не узнав, что его дружки уже сдулись. Тот, что словил пулю в живот, выл на весь лес и ни на что не годился. Демидов встал, подошел к дереву, за которое успел заползти подранок, и выстрелом в голову оборвал его мучения.
За палаткой вопил налетчик с простреленными ногами – вот с ним точно мог получиться разговор. Тем более что Видок его вспомнил: этот человек был с Тавром, когда фермер нашел его, – именно он предлагал Видока добить и обобрать.
Мила вылетела из палатки – бриджи на голое тело, винтовка в руках. Она завертела головой, выискивая опасность, но увидела только егеря с пистолетом.
– Все, можешь идти одеваться, – усмехнулся Демидов, – опасности больше нет. Тот, что так воет за палаткой, пригодится для разговора. Он, кстати, работает на нашего заказчика. Вопрос только – это его собственная инициатива или хозяин фермы приказал нас или, скорее, тебя зачистить? Хотя, может, и не он, а она?
Мила после этого монолога окончательно растерялась. Обнаженной груди она не стеснялась нисколько. Обогнув палатку, девушка посмотрела на раненого.
– Это Борис, управляющий Тавра. Поговаривают, что раньше он разбоем промышлял, но Тавр его выкупил и приблизил – уж больно деловая хватка у него мощная. Я его давно знаю, лет семь, наверное, как он тут поселился.
– Люди пропадали?
– Это пограничье, здесь подобное не редкость, – резонно заметила Мила и забралась в палатку.
Через пару минут она вышла оттуда полностью одетой.
– А может, с того времени, как он тут прописался, пропадать стало больше людей?
Дочка ведьмы задумалась.
– Я не слишком часто бываю в этих местах, но да, возможно такое.
Игнат неторопливо направился к катающемуся по земле раненому.
– Мила, у тебя зелье снять боль найдется?
– Есть, но на него жалко тратить, – резонно заметила она.
– Тогда достань тот кожаный рюкзак, который побольше, там, в правом наружном кармане, тавро с руной лечения, мне нужно временно снять с него боль, иначе эта падла говорить не сможет.
– Может, к матери его отвезти? – предложила напарница.
– Зачем? Я его и так выпотрошу, а твой «глаз» все зафиксирует.
– Просто тогда можно будет обойтись без пыток: зелье правды – и он выдаст все секреты.
Игнат проигнорировал это предложение. Перетянув ремнями ноги выше ран, он разрезал ножом штанину и припечатал руну. Раненый прекратил орать. Конечно, магический знак не залечит рану, но боль временно снимет.
– Слышишь меня, Борис, – спросил Игнат, – зачем ты сюда пришел? Только не лги, а то я в тебя подселю духа, и он выпотрошит все твое примитивное сознание, правда, после этого мне гуманней будет тебя пристрелить. Ну говори, не затягивай, у меня мало времени.
– Тавр приказал поискать вас и помочь, если что, – испуганно затараторил управляющий.
– Верю, а убить нас кто приказал? Он или ты сам решил? Ну!
Борис вздрогнул от резкого окрика.
– Мы не хотели, только искали вас.
– Врешь, падла, я твое гнилое нутро чую, смердит от тебя подлостью, предательством и алчностью, ну, колись, сука, иначе минута – и джинн твое сознание в кашу превратит.
– Я сам. Много у вас ценного, хотели по-тихому продать. Твоя кольчуга – уже состояние.
– Верю, – теперь спокойно, поскольку признание получено, сказал Демидов. – Часто такое проделываешь?
– Не очень: народу тут мало ездит, так, раз в пару месяцев грабанем одиночку и закопаем в лесу.
– Трофеи куда деваешь?
– Свистун сбывал в Северске, деньги в банк клал. Пощади, у меня много денег, половина твоя.
Игнат поднялся и посмотрел на стоящую рядом Милу.
– Записала?
Та кивнула, не сводя глаз с пленника, – такого презрения и ненависти Игнат еще не читал ни в одном взгляде.
– Ты многих пощадил? Они ведь тебя наверняка молили, не верю я, что вы всех сразу убивали.
Игнат приоткрыл кокон и мысленно поинтересовался: «Готов?» Джинн буквально лучился от счастья в предвкушении чужой смерти. Демидова от подобного слегка покоробило, но он отлично знал, кто перед ним. Рунный нож вошел между третьим и четвертым ребром, управляющий и по совместительству грабитель дернулся и затих, а Фарат впитал покидающую мертвую оболочку сущность.
Оружие и имущество грабителей свалили в кучу: две старых винтовки вроде той, что предлагал Гир за пять золотых, но в довольно хорошем состоянии, один пистолет, кинжал, в кошелях нашлось прилично серебра – вот, в принципе, и вся добыча.
– Тут наверняка еще машина где-то припрятана, – предположил Игнат.
– Только, скорее всего, она принадлежит Тавру. Так что надо вернуть.
– Пусть сам забирает, – отмахнулся егерь. – Ну что, трофеи пополам поделим, когда толкнем?
Мила пожала плечами.
– Я бы еще с них шмотки снял: у Бориса отличные сапоги, жалко, пыльник у того, что пулю в живот словил, испорчен. Кстати, ты их знаешь?
– Одного видела на погрузке – похоже, тоже на ферме работает. А вот второй незнаком, думаю, он с лесопилки, которая тоже Тавру принадлежит. – Она
