Ворота открылись. Отряд въехал во двор, вымощенный камнем. Подбежала челядь, взяла коней под уздцы.
Всадники спешились.
Управляющий еще раз поклонился Отрепьеву.
– Не гневайся, великий князь. Твой боярин прав, я на службе, исполняю свои обязанности.
– Князь во дворце?
– К сожалению, нет. Он будет только завтра. С женой, пани Урсулой уехал к знакомому вельможе по поводу крестин внука. Мне же приказал оказать вам надлежащие почести, принять должным образом. В общем, я в полном вашем распоряжении.
– Значит, князь знал о нашем приезде и все же покинул замок?
– Он волен поступать, как пожелает. К тому же день вашего приезда точно известен не был. Впрочем, это вряд ли повлияло бы на соображения Константина Константиновича. Он обещал быть на крестинах, а слово свое держит крепко.
– Ладно, – смилостивился Отрепьев. – У нас раненый.
– Вот как? – искренне удивился управляющий. – Боже, я сразу не обратил внимания на перевязь. Но почему?.. На вас что, напали?
– Да.
– Где?
– Примерно в двадцати верстах от Брагина. В лесу у села Сиково.
Управляющий повернулся к слуге, застывшему у переднего входа.
– Ларек, бегом к доктору Стемнику! Пусть немедленно придет в гостевую залу. В свите русского царевича раненый.
– Слушаюсь, пан Павловский!
Управляющий указал на вход:
– Прошу вас во дворец, дорогие гости!
Путники прошли через коридор, увешанный, как и в замке Адама Вишневецкого, старинным оружием и охотничьими трофеями, в залу для гостей. Здесь все было так же дорого и красиво.
Гости присели на резные деревянные стулья.
Явился мужчина лет сорока.
– Патрик, осмотри раненого, – сказал ему управляющий.
Доктор Стемник бросил взгляд на Бучинского и спросил:
– Кто оказал первую помочь и когда?
– Лекарь из Сиково, – ответил десятник. – Сразу после боя.
– Лекарства давал?
– Настой вот из этого. – Ян достал из котомки, которую держал при себе, траву, завернутую в тряпицу. – С собой дал, сказал, что пригодится.
– Угу, – проговорил доктор. – Лекарь опытный попался. Пойдем со мной, воин, посмотрим твою рану.
– Жить будете во дворце, в левом крыле второго этажа. Для каждого приготовлена отдельная комната, не считая великого князя. Ему выделены палаты в том же крыле. На первом этаже столовая, где будете трапезничать, там же домовая православная церковь, хотя наш господин и католик.
– А чего мы тут сидим? Может, комнаты покажешь, пан управляющий? – спросил Холодов.
– Как пожелаете. Я думал сначала пригласить всех к столу, а после…
Отрепьев прервал его:
– Баня натоплена?
– Нет, но растопить недолго.
– Тогда так, управляющий. Смотрим комнаты, за это время твои люди пусть топят баню, да пожарче. Потом трапеза и отдых.
– Хорошо. Прошу за мной. – Павловский поднялся.
Встали и все остальные.
Управляющий показал приезжим комнаты, Отрепьеву – палаты. После этого все вернулись в гостевую залу.
Григорий сделал вид, что привык к роскоши и ничего его не удивило.
– На мне одежда грязная, прикажи служанкам выстирать.
– Да, великий князь, конечно. А чистое белье у тебя с собой есть или приказать доставить на выбор?
– Пусть принесут, что есть, поглядим.
Появились доктор и Бучинский.
– Что скажешь, Патрик? – спросил управляющий.
– Рана глубокая, но не рваная, зашита умело. Зарастет быстро, только шрам останется.
– Эка невидаль.
– Вот и я о том же. Сейчас объясню Яну, когда и что из лекарств принимать, и он будет в порядке.
Утром 2 сентября с крестин вернулся князь Константин Константинович Вишневецкий с супругой Урсулой, старшей дочерью Ежи Мнишека. Управляющий доложил вельможе о прибытии царевича Дмитрия с товарищами. Константин Вишневецкий решил тут же переговорить с Отрепьевым. Он прекрасно знал, кто это такой.
Управляющий имением проводил Отрепьева в залу, где князь принимал высоких местных вельмож.
Вишневецкий встретил самозванца вполне радушно, поднялся с кресла.
– Доброго здравия тебе, царевич.
– И тебе, князь.
– Как устроился? Жалобы есть?
– Нет, князь. Я всем доволен.
Константин Вишневецкий усмехнулся. Еще бы он не был доволен. Этого бродягу принимают как настоящего наследника престола.
– Мне доложили, что на твой отряд было совершено нападение недалеко от Брагина.
– Да, кто-то пытался нас убить.
– Тебя убить, – поправил князь.
– Меня, – согласился Отрепьев.
– Кто бы это мог быть? Мысли есть?
– Я слыхал, как люди, напавшие на нас, называли своего старшего Клычем.
– Не слышал о таком.
– Здесь, в Речи Посполитой, князь, у меня врагов нет. Они все остались на Руси, особливо в Москве. Первый из них – Борис Годунов.
– Думаешь, его люди были в лесу?
– Больше некому.
– Возможно. А после схватки вы ничего подозрительного в пути не замечали?
– Нет.
– Значит, твой след для царя Бориса затерян?
– Думаю, да.
– Хорошо. А ладно на тебе сидит одежда польского шляхтича.
– Не обращал внимания.
– Напрасно. Но не буду мучить тебя расспросами. Какое-то время тебе будет скучно без дела, но это ненадолго. Отдыхай, сил набирайся. Позже события станут развиваться очень быстро.
– Да по мне лучше дела, чем этот отдых, изматывающий душу и тело.
– Я тебя понимаю. Если что потребуется, обращайся к Стефану Павловскому. Захочешь говорить со мной, приходи, всегда рад видеть.
– Благодарствую. Пойду.
– Не смею задерживать. Жду на званый обед в два часа.
– Хорошо. Буду обязательно. – Отрепьев вышел из залы.
Павловский проводил его и вернулся к Вишневецкому.
– Отправь Анджея в Брагач к пану Гучару. Пусть передаст, что царевич с товарищами у меня, – приказал князь.
– Только это?
– Да! Отправь немедля, чтобы к вечеру был на месте. По прибытии ко мне!
– Слушаюсь, князь!
– Выполняй!
Отпустив управляющего, Константин Вишневецкий прошелся по зале.
Туда зашла супруга.
– Я удивлена, Константин.
– Чем, дорогая?
– У нас во дворце какие-то москвитяне, а я об их появлении ничего не знала.
– Теперь знаешь, дорогая. Один из них ох и непростой человек.
– Знатный вельможа?
– Знатнее не бывает. Это сын Ивана Грозного.
– Что? – изумилась Урсула. – Царский сын?
– Да. Царевич Дмитрий Иванович, считавшийся убиенным.
Княгиня опустилась на стул.
– Вот так новость! А почему он у нас?
– А вот этого я тебе сказать не могу. Просто не имею права.
– Царевич долго пробудет здесь?
– Не знаю.
– Никогда бы не подумала. Нет, конечно, он похож на человека знатного происхождения, но чтобы наследник русского престола!
– Я тоже был удивлен, когда Адам рассказал мне о нем.
– А он точно царевич?
– Да, это проверено.
– Люди у него какие-то странные.
– Это слуги князя Губанова. Вернее, двое из них. Третий – запорожский казак.
– А как же бал?
– Он пройдет пятнадцатого числа, как и было назначено. Скажу больше, на бал приедет твой отец.
– Зачем?
– Это ты у него сама спросишь.
– Ты посылал ему приглашение?
– Нет.
– Но тогда…
Вишневецкий прервал супругу:
– Урсула, ты задаешь вопросы, на которые я не могу тебе ответить.
– Вы с Адамом и отцом что-то замыслили.
– Ты забыла добавить князя Губанова.
Урсула встряхнула головой.
– Я действительно лезу не в свои дела. Извини. Обедать царевич будет с нами?
– Да.
– Отец с Мариной приедет?
– Не знаю.
– Не нравится мне все это, Константин.
Вишневецкий лишь улыбнулся.
Урсула в задумчивости удалилась.
– Знала бы ты, Урсула, как мне не нравится эта игра. Но выйти из нее невозможно, – проговорил князь вслед ей.
Утром 3 сентября Отрепьева ждал сюрприз. Он приводил себя в порядок после сна, как к нему вошел Иван Петрович Губанов.
Отрепьев от удивления открыл рот.
– Князь? Ты? Здесь?
– Я думал, в Речи Посполитой тебе привьют правила хорошего тона.
– Извини, князь, здравствуй.
– Доброго утра, Гриша. Не суетись, не
