Лицо Терана исказилось.
– Шадрехин…
– Меня Шадрехином не напугаешь! – Кол схватил толстяка за руку, вывернул – опять затрещали связки, Теран побелел. – Ты понял?
Тишина. Кол, зарычав, еще раз дернул пленника за руку.
– Понял?
– Да, – задохнулся Теран.
Кол оттянул ему голову и с размаху ударил лицом об стену. Аша поежилась, представив, скольких зубов лишился Теран при этом ударе.
Незадачливый тюремщик рухнул замертво.
Несколько секунд великан с отвращением рассматривал упавшего. Потом Фесси выбежала вперед, обняла его за плечи.
– Нам пора, Кол.
Тот кивнул, и все четверо повернулись спиной к взломанной хибаре. Фесси бросила на парней многозначительный взгляд, и оба пристроились к Аше, чтобы та могла опереться на их плечи.
– Спасибо, – тихо проговорила девушка, обращаясь ко всем трем спасителям. Кол с Эрраном в ответ серьезно кивнули, а Фесси только улыбнулась и легонько пожала подруге здоровое плечо. Всю дорогу ко дворцу через спящий город они молчали.
* * *Через три дня после освобождения Кол с утра постучался к ней в дверь. – Кол! – улыбнулась ему Аша, вставая из-за стола. – Заходи.
Парень неуверенно вошел.
– Ты как себя чувствуешь?
– Микал меня подлечил в то же утро, как мы вернулись, так что… намного лучше. – В доказательство Аша повращала плечом.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Кол, садясь в указанное ему кресло. Он выглядел смущенным. – Я бы раньше зашел тебя проведать, да Элосьен сказал, что тебе нужен отдых.
– И правда был нужен, – призналась Аша. Тело исцелили сразу, но сегодня она впервые, встав с постели, почувствовала себя в силах встречаться с людьми. Даже в сравнении с нелегкими последними месяцами эта неделя выдалась тяжелой.
– Представитель Алак не против?
Аша покачала головой.
– Сказал, чтобы я не спешила. – Она слабо улыбнулась, оглянувшись на толстый том у кровати. – Что, правда, не значит, что он не оставил мне занятия на случай, если придет настроение поработать.
– Похоже на него! – фыркнул Кол и оглядел комнату, заставленную букетами. – Тебя, никак, вдруг все полюбили?
– И не говори! – закатила глаза Аша. Дома наперебой выражали ей сочувствие. С самого возвращения пострадавшей сплошным потоком несли цветы и подарки.
Девушка вздохнула. Скрыть ее состояние при возвращении во дворец не удалось, да и приказ об аресте двух теней, как ни старался Элосьен обойтись без шума, навел кое-кого на размышления. Слухи разлетелись еще до вечера: Шадрехин бросается на своих, похитил единственную в городе тень, обладающую кое-каким влиянием. Твердое доказательство, что он рассчитывает не на дипломатию.
Хуже того, люди Элосьена застали дом в Нижнем круге пустым. Теран с Пилом оставались на свободе.
– Даже си’Бандин кое-что прислал, – сухо продолжала Аша, вырвавшись из неприятных раздумий. – А ведь он на меня смотрит как на больную псину – мол, не пора ли прикончить.
– Что за цинизм, Аша, – ухмыльнулся Кол. – Уверен, все дары Домов выражают любовь и заботу. – Тут его улыбка погасла, великан глубоко вздохнул и снова уставился себе под ноги. – Слушай, прежде чем начинать разговор… Я хочу извиниться. За свое поведение с тех пор, как ты сюда попала. Тебе и так досталось, а еще я вел себя, как… – он сбился.
Аша изучала его лицо.
– Но ведь я понимаю тебя. И не виню, – тихо ответила она и добавила с дружеской улыбкой: – Не говоря уж о том, что у меня есть причины тебя простить. Ты помог меня вытащить, пожалуй, что и жизнь спас – и уж точно позаботился, чтобы Теран с Пилом больше меня не трогали. А ведь тебя никто не заставлял это делать.
– Все равно… – Кол стиснул кулаки. – Мои видения… Ты в этом не виновата. Они не оправдание для того, как я с тобой обходился. – Он еще раз вздохнул и поднял глаза. – Просто я… Мне страшно, Ашалия. Я боюсь, что это скоро сбудется, а поговорить об этом мне не с кем. Мне и с обычными-то видениями не легко, а знать такое… – он перевел дыхание. – Сколько раз хотел рассказать Фесси и Эррану, но, даже если бы можно было, не дело взваливать и на них эту ношу.
Аша медленно кивнула. И Фесси на прошлой неделе о том же говорила.
– Наверно, ты бы предпочел не меня, но если тебе нужно с кем-то поговорить…
Кол выдавил улыбку.
– Спасибо. – Он потер ладонями щеки. На вид парню полегчало. – Хотя я не только за этим пришел. Элосьен велел тебя привести. Кажется, хочет что-то показать.
Аша колебалась.
– Ну, тогда надо бы идти, – нехотя проговорила она, подавив внезапное волнение. С той ночи, когда она вернулась, девушка еще не покидала своей комнаты.
Узел, стянувшийся у нее под ложечкой, чуть распустился, пока они шли дворцовыми переходами. Аша до сих пор напрягалась, встречая кого-то из теней, и понимала, что это пройдет не сразу. И все же страх понемногу отступал, да и могучий Кол на ее стороне немало успокаивал.
Вскоре они оказались перед кабинетом герцога. Здесь Кол попрощался. Едва Аша, войдя, закрыла за собой дверь, Элосьен кивнул на деревянный ящик, стоявший посреди комнаты.
– Доставили час назад. Стражу у ворот просили отнести мне, но предназначалось это, уверен, и тебе тоже. – Подойдя к ящику, герцог остановился. – Тебе, наверное, лучше сесть.
Аша, нахмурившись, последовала его совету.
Когда Элосьен осторожно поднял крышку, Аша содрогнулась.
На нее смотрели отрубленные головы Терана и Пила. Окровавленные лица были стянуты страхом. Поверх голов лежала записка, вся в красных пятнах. Минуту Аша в ужасе рассматривала ее, потом наклонилась и, холодея, стала читать. Этот аккуратный ровный почерк она уже видела в воспоминании Элосьена о ночи атаки на Надзор.
На клочке бумаги было всего два слова:
«Приношу извинения».
– Очевидно, ты была права: похищение организовал не Шадрехин, – тихо заметил герцог. Он позаботился уведомить об этом меня как главу Надзора – и тебя, чтобы ты не считала его предателем.
Аша содрогнулась. После того, как обошлись
