- Нам очень повезёт, если Агафья забудет про твою болтовню.
Я что-то виновато буркнула в ответ, и сама постаралась поскорее забыть дурацкий разговор
Забегая вперёд, скажу, что Яринка, хоть и бывала зачастую легкомысленной, зато её редко подводило природное чутьё на опасность. Не подвело и в тот раз - Агафья ничего не забыла.
Нет худа без добра. По возвращении в палату, ни у меня, ни у Яринки больше не возникло вопросов о том, книги на какую тему просить у Дэна. Мы твёрдо решили раз и навсегда выяснить для себя, что же собственно представляют из себя загадочные интимные отношения между мужчинами и женщинами, и почему вокруг них столько недосказанности и запретов. На школьное образование надежды больше не было - если уроки планирования семьи будут проходить так же, как сегодняшнее выступление Агафьи, мы рискуем так ничего и не понять.
На написание записки много времени не ушло. После того, как мы задали все интересующие нас вопросы, я вспомнила о просьбе Дэна рассказать про наших женишков. Это странное пожелание по-прежнему ничего кроме недоумения у нас не вызывало, но мы сдержали слово и по возможности подробно описали и моего Голову и Яринкиного Львовича. Без упоминания имён естественно, хотя попади наша записка в посторонние руки, при должном внимании не составило бы труда понять, о ком идёт речь.
К сожалению, передать послание в тот же день, не получилось. Лечащий нас врач решил, что на сегодня мы достаточно времени провели вне палаты, и на остаток дня прописал постельный режим. Мы действительно чувствовали себя хуже, чем с утра, Явление Яринкиного папаши и Агафья со своими откровениями, вымотали наши и без того ослабленные болезнью организмы, и уже к ужину больше всего на свете нам хотелось спать.
Зато со следующего дня, дела стремительно пошли на поправку. И пусть в больнице нас продержали до конца недели, но лишь для перестраховки, чтобы мы не заразили кого-нибудь ещё. Чувствовали же мы себя прекрасно, и теперь, когда болезнь отпустила, сумели по достоинству оценить преимущества палаты перед дортуаром. Чтобы обсудить что-то не предназначенное для посторонних ушей, больше не нужно было выходить на лестницу или на улицу, по ночам мы могли сколько угодно сидеть на подоконнике, болтая обо всём на свете и не боясь разбудить соседок, а по утрам долго нежиться в постелях, не ожидая рассерженных Агафьиных окриков. Поэтому когда радостная сестра Марья объявила, что с понедельника мы считаемся здоровыми, и можем отправляться в корпус - мы не обрадовались.
Кроме возвращения к привычному образу жизни, нас ждали дополнительные занятия на продлёнке, во время которых мы навёрстывали упущенное во время болезни. После продлёнки тоже нужно было спешить, мне - на спевки в церкви, Яринке - к Варваре Петровне, где она вдохновенно мастерила какой-то новый наряд. И за недостатком свободного времени, мы даже не очень огорчались, что Дэн задерживается с ответом. Задерживается - значит, так надо.
К середине недели моя подруга опять отчудила. Вернулась после очередного онлайн-свидания со своим женихом довольная и умиротворённая, как кошка, объевшаяся сметаны, разве что не облизывалась. Упала на кровать, закинув руки за голову и сыто жмурясь. Задавать ей вопросы в присутствии Зины и Настуси, я не стала, и сделала вид, что не замечаю её загадочного вида. Как и следовало ожидать, долго она сама не выдержала, и, покосившись на наших соседок, небрежно обронила:
- Даш, пойдём в библиотеку? Как раз успеем до ужина.
Я обречённо кивнула, уже догадываясь, что хороших новостей ждать не стоит.
Едва мы вышли на лестницу, как Яринка радостно затанцевала на месте, беззвучно хлопая в ладоши.
- Ну? - поторопила я.
- Я свободна! - объявила она, и торжественно замолчала, сложив руки на груди.
- От чего ты свободна? - такое поведение начало меня раздражать, и я пошла вниз по лестнице, давая подруге понять, что не намерена играть с ней в угадайки.
- Да от Львовича же, - она поспешила за мной, - Прикинь, он сказал, что мы больше не будем общаться.
Я резко остановилась и Яринка налетела на меня.
- Не можете? В смысле - он отказался от тебя? Почему?
- Так спасибо папочке, - захихикала она, - Он же мне посоветовал напроситься на помолвку.
Я взяла подругу за руку и оттащила к подоконнику.
- Рассказывай.
- Ну, я ему сегодня сказала, что мы уже давно общаемся, и хотелось бы увидеться вживую. Тут он даже обрадовался, ответил, что сам думал об этом и может приехать в приют на днях. А я предложила в выходные, мол, тогда и обвенчаться можно будет сразу, чего два раза ездить? Агафья чуть со стула не упала.
Я невольно прыснула, представив лицо нашей воспитательницы, вынужденной раз за разом выслушивать, как её питомицы позорят приют, демонстрируя отвратительные манеры.
- А жених чего?
- Он давай глазами моргать. Смешно так, как сова - луп, луп. А потом спросил, будто ушам своим не верит - ты хочешь помолвку? Тут ещё Агафья начала мне руками махать и страшные рожи корчить, но я сделала вид, что не замечаю, и рассказала Львовичу про наказ отца. А у него вдруг аж лицо перекосило. Спрашивает, какой такой отец, у тебя в анкете указано, что сирота! Я ему давай объяснять про то, как батя от меня отказался, а теперь кажется, передумал, но женишок и слушать не стал. Сделал морду кирпичом и говорит: "Я не люблю, когда меня вводят в заблуждение и преподносят такие сюрпризы. Если обман начался с первых дней знакомства, то чего ждать дальше? Не вижу смысла в дальнейшем общении". И отключился.
- Ого, - я помотала головой, - Чего так? Я думала, он серьёзно на тебя нацелился.
Яринка недобро усмехнулась.
- Он нацелился. На сироту. Помнишь, что Дэн говорил? Поиграет и выбросит, ни детей, ни наследства, и вступиться некому. А тут у меня вдруг отец нарисовался, уже всё гладко не пройдёт. Спорим, сейчас найдёт другую дурочку?
- А тебя кто за язык тянул с этой помолвкой?
- Ну как это? - Яринка сделала невинные глаза, - Мне батя велел это сделать, разве я могу ослушаться родного отца?
С трудом подавив желание как следует потрясти подругу, я прошипела:
- Это ты Агафье заливай! Думаешь, отцу так нагадила, да?
Яринка радостно закивала.
- Конечно, нагадила. Он губёшки раскатал на богатого зятя, и думал, что знает, как надо действовать. Ну, я сделала, как он сказал, и вот что вышло. Пусть теперь