Всё дело было в крестражах. Вот к чему много месяцев вёл разговор директор. Волдеморт создал якоря с помощью которых и мог возрождаться. Одним таким он уже воспользовался в конце 4 курса Гарри. А сколько их было ещё — неизвестно. Предположительно Дамблдор назвал несколько предметов. По словам самого Слагхорна (для этого Гарри пришлось выпить «феликс фелицис») шла речь о семи предметах. Мария отчётливо понимала — маг, внушающий страх магической Британии уже не человек. Невозможно ломать собственную душу, отрывая от неё куски и оставаться в здравом уме и памяти.
—… Получается я действительно Избранный, — отчаянно покачал головой Поттер, откидываясь на спинку кресла в пустой гостиной поздно вечером. Пламя из камина создавало уютный полумрак. Ребята собрались, чтобы обсудить новый кусок добытых Гарри знаний.
— Всё не так уж и плохо, дружище, — попытался подбодрить его друг. — Это значит, что тебе действительно будет под силу победить этого монстра.
— Рон, — отдёрнула бестактного друга Гермиона, но было поздно.
— Но я не хочу его убивать. Я вообще никого не хочу убивать, — слегка истерично заметил Поттер. — Я ведь не судья и не палач!
Он слаб характером, но великодушен, думала Мария. Возможно, именно такими и должны быть люди?! Но, увы, мир несовершенен.
— Гарри, ты должен, иначе он уничтожит всех нас, — Рон всё же придерживался того, что зло надо уничтожить.
— Гарри, пожалуйста, не считай его котиком или пташкой, которого даже пальцем тронуть опасно, — мягко возразила Грейнджер, теребя на шее кулон своего драгоценного Седрика. Он вступил в Орден Феникса и теперь, работая в Министерстве, каждый день подвергается опасности. Поэтому желание Гермионы было очевидно.
— Гарри, — нарушила установившееся молчание Мари, — ты просто должен понять, что сумасшествие оно в голове. Исправить всё точно так же как и с Грин-де-Вальдом не получится. Запереть в тюрьме на пятьдесят лет не выйдет. У Лорда вашего пострадал разум. Даже если каким-то образом заставить склеить его свою душу, красивее и добрее он не станет. Это не вернёт ему рассудок. Бешеных собак отстреливают, не правда ли?
— Я… вы… вы действительно так думаете? — Гарри обвёл всех собравшихся больным взглядом. — Хорошо. Наверное, вы правы. Давайте, спать.
— Только, пожалуйста, помни, что ты не одинок, — произнесла напоследок Грейнджер. — Мы всегда рядом и всегда тебе поможем.
***
Мария понимала к чему всё идёт. Северус открыл ей доступ в сейф. Отдал ключ. Указал на фиалы со своими воспоминаниями. «Когда придёт время, отдашь их Поттеру». Запретил появляться дома какое-то время. Они много разговаривали в последнее время. И дело было вовсе не в приближающемся дне рождении девушки, а собственно и очередного лета, полного неизвестности и опасности. Мария ненавидела Нарциссу Малфой за её обет. Не было бы его, не должна была Мари уезжать летом из страны. Но всё уже оказалось распланированным. Хогвартс-экспресс отвезёт её на вокзал, откуда она пересядет на поезд до Франции. Там её будет встречать Анна. Но Северуса с ней больше не будет.
Время экзаменов подошло… и прошло. Ничего сложного и экстраординарного. Никакого вмешательства извне и волнения. День рождения Марии девушки отметили наедине. Ей исполнилось семнадцать лет. Совершеннолетняя волшебница. Но абсолютно не жаждущая такой ответственности в своей жизни. Выкуривая сигарету за сигаретой, Мария загадывала на падающую звезду желание: никогда не взрослеть. Впрочем, юная волшебница давно убедилась: магия так не работает.
В тот день Гарри отсутствовал с самого утра. Шёл дождь. Небо заволокло тучами. Студенты прятались в замке, избегая прогулок под открытым небом. А потом грянул гром. Над Хогвартсом повисла чёрная метка. Началась паника. Ученики не знали, что происходит. Директора не было. Свершилось нападение. Пожиратели Смерти пробрались в замок. Деканы спешно блокировали входы в гостиные, заставив студентов сидеть там. Многие сопротивлялись такой участи, намереваясь защищать Хогвартс, но никто их мнения не спрашивал.
А потом наступило затишье. Северус Снейп убил директора Дамблдора. Драко Малфой, декан Слизерина и Пожиратели Смерти с победой ушли из замка.
Парадные дубовые двери стояли настежь, из них лился свет на подъездную дорожку и лужайку перед школой. Медленно, неуверенно, на ступеньки крыльца выходили ученики и преподаватели в ночных халатах, нервно оглядываясь в поисках каких-либо признаков скрывшихся в ночи Пожирателей смерти. Но глаза каждого были прикованы к земле у подножия самой высокой из башен замка. Никто не был готов к тому, чтобы увидеть, как величайший волшебник, какого они знали, лежит на земле изломанный, с раскинутыми руками…
— Пошли, Гарри, — тормошила друга, обнаружившегося рядом со своим погибшим наставником Гермиона.
— Нет…
— Пожалуйста, Гарри, вставай, — отчаянно просил Рон. — Не надо тебе здесь оставаться, Гарри… пошли, пошли…
— Он умер напрасно. Вы понимаете? Мы не смогли найти крестраж.
Поттер протянул друзьям скомканную бумажку. В неярком свете люмоса были заметны красивые завитки.
Послание для Темного Лорда от некого Р.А.Б.а содержало весьма ценные сведения. Крестраж похищен. Тайна темного мага раскрыта. Но кто был этим неизвестным помощником, никто не знал. Дюпен Чен только почему-то замешкалась. Р.А.Б — где-то она уже встречала эти инициалы. Но где? И что они означали?
Увести Поттера смогла лишь Джинни. Он шёл в больничное крыло послушной куклой. Студенты Хогвартса не погибли. Но пострадали его защитники. Мари охнула, увидев Билла Уизли — жениха Флёр. Его лицо было не узнать — рассечённое и разодранное так страшно, что оно казалось гротескной маской.
Где-то в темноте запел феникс — такого пения не слышали ни разу: потрясающей красоты горестный плач. Каждый, слушая феникса, ощущал, что музыка эта звучит у него внутри, не снаружи, то было их собственное горе, волшебным образом превратившееся в песню, которая отдавалась эхом, разносилась над просторами замка, лилась в его окна. Песня закончилась, и боль как будто стихла. Никто не мог поверить, что, директор убит.
Мария кусала губы, стараясь не смотреть на Гарри. Он считал виноватым её отца, а значит в какой-то мере и её.
