— Цейтноте? Это термин из вашего варианта Доски?
— Да, из шахмат. Означает ограничение времени на принятие решений, часто приводит к торопливым ошибочным ходам.
— Нам, Кирилл, ошибок допускать нельзя. И года у нас не огрызочные, а вполне себе нормальные, — проявила неожиданный патриотизм Темная Великая.
— Нормальные, только уж больно короткие. Мне, оказывается, из Академии уже через девять месяцев выпускаться, а я еще ни ухом, ни рылом.
— Кирилл, перестань, пожалуйста, использовать идиомы, они на нашем языке звучат достаточно глупо и абсолютно непонятно.
— Да, прошу прощения, занесло. Давайте вернемся к нашим ба… эмм, делам. Я открыт к предложениям и постановке задач. Вот даже тренировку сегодняшнюю пропускаю, — кивнул в сторону размахивающего поодаль когтистыми лапами ящера.
— Задача у тебя на первое время достаточно простая. Нам, — Темная кивнула в сторону Краста, — нужна опорная точка в вашей Академии. Нужен постоянный поток силы из этой части ойкумены. Но на ровном месте такие точки не создаются, есть ряд предварительных требований. Поток сил в области должен быть достаточно сильным, а вектор их результирующей не должен противодействовать. Вообще идеально, чтобы помогал, но в нашем случае надо хотя бы убрать противодействие, — Ушх внимательно посмотрела на меня, — тебе пока все понятно?
— Хм, более-менее. То есть, во-первых, надо, чтобы в Академии было достаточное количество народу, и, во-вторых, чтобы хотя бы часть молитв этой толпы доставалась вам. Так?
— Ого, смотри-ка, может и есть свои плюсы в столетнем прозябании в странных тугодумных мирках, почти правильно ухватил. Небольшое уточнение, мгновенное изменение вектора сил невозможно, пока не выстроятся каналы потока нужного нам направления, заставлять окружающих молится во имя мое бесполезно.
— И как же мне построить вам эти, хм, каналы?
— Достаточно просто, обеспечь поступление к нам целевой энергии, это подготовит поток сил к возможному изменению вектора результирующей. Эх! Нравится мне все-таки ваш язык, на нашем фраза звучала бы в три раза длиннее и гораздо запутаннее, слов, подходящих, не хватает. Когда выбьешься в люди обязательно какой-нибудь университет создай с придумыванием дополнительных слов.
— Угу, обязательно. А вот эта твоя целевая энергия, это ты творчество и ремесло имеешь в виду?
— Да, и еще юмор. Особый такой, — Ушх стрельнула глазами, — не так чтобы просто все посмеялись и разошлись.
— Да помню я, шутки должны быть злокозненными, самой жертве смешно может и не быть, обычные анекдоты тут не подходят.
— Да, все правильно. Смешные истории — это для слабаков, настоящий юмор должен жалить и убивать, — смотри-ка, а Темная ведь и правда в свои слова верит, аж жутковато стало.
— А Красту чего-нибудь кроме ремесла подходит для — хотел сказать подкормки, но уж больно чувствительная для небожителей тема, решил проглотить неуместное ерничанье — пополнения сил?
Внимательно слушающий наш разговор чернобородый решил ответить самостоятельно, — деятельная созерцательность тоже к моим источникам относится. Но с ней все сложно, проще на трудягах сосредоточиться. Оно и понятнее, и надежнее.
— И насколько много этой целевой энергии вам надо обеспечить?
— Три с половиной метра.
— ?!
— Ну а как я тебе отвечу, Кирилл?! Чего за глупые вопросы? Нет в наших языках подходящих размерностей, да и как ты в них работу ремесленников и каверзы над врагами оценивать собирался? Просто обеспечь стабильный поток целевой энергии. Чем стабильнее и интенсивнее, тем лучше. И через полгода можно будет оценить готовность потока сил к корректировке вектора.
— Во, уже есть конкретика, сразу бы так. А то напустили туману.
— Так, если мы с этим вопросом разобрались, то может уже разбежимся на сегодня? — Темная стрельнула в мою сторону немного раздраженным взглядом, а потом перевела взор на свои опаленные огнем рукава балахона, — дела же надо всем доделывать.
— Стоп. Дела делами, но в свете открывшихся обстоятельств мне нужно кое-что прояснить.
— О, нет! — Ушх картинно закатила глаза, — опять он со своими десятью вопросами.
— Про десять вопросов мы договаривались на обычные разговоры, а сегодня у нас форс-мажор! Мне всю картину мира надо переосмысливать. Нужно хотя бы пятьдесят ответов по самым горящим темам.
Краст на цыпочках стал красться в сторону башни, правильно, с Темной станется попробовать на него стрелки перевести.
— Хорошо, мы сегодня важные дела наметили, давай свои пятнадцать вопросов, уж потерплю.
— Имей совесть! С этим вашим огрызочным временем у меня же жизнь на волоске висит, давай хотя бы сорок.
— Так. Давай уже начинай со своими вопросами. Все равно на втором десятке тебя испепелю, достал уже!
— Во, вот это разговор! А чего это у тебя рукава полыхали?
— Тебе это не нужно.
— Но любопытно же. Да и никогда не знаешь, какие именно знания могут пригодиться.
— Эти точно не пригодятся.
— Давай, женщина. Мои вопросы, на что хочу на то и трачу.
Ушх снова картинно закатила глаза и демонстративно оттопырила первый палец.
— Прорыв стихийной энергии на втором горизонте одного из секторов моих чертогов.
— Хм, а сколько там всего горизонтов.
— За эту информацию паладины Ярра отвалил бы тебе золота по весу тяжелого боевого коня, так что лучше и не спрашивай.
— Ладно. А почему некоторые виды растений и животных новыми словами называю, а для других слова родного языка всплывают?
— Тебе точно эта информация нужна для выживания? В общем, не знаю, какие-то выверты твоего мозга.
— А про 'ни ухом, ни рылом' и правда непонятно?
— Ну, ты же слова разных языков твоего мира знаешь, попробуй на пробу перевести.
Хм. It's without ear, it's without face. Действительно, хрень какая-то получается. Жаль, что беззлобный юмор не идет в зачет, а то бы посмешил товарищей прямым переводом русских пословиц, присказок и поговорок.
— А снег у вас тут бывает? Целый год уже прошел, а даже близко к холодам ничего не было.
— Снег и лед у нас бывают в горах. Катаклизмы во время гибели золотого века сильно изменили климат. Сейчас в мире гораздо теплее, но океаны покрывают прежние плодородные земли и территории целых провинций.
— А боги раньше были людьми?
— А это тебе зачем? Впрочем, да. Только не людьми, а разумными. Вот Краст, например, при рождении выглядел совсем по-другому, не зря же ему Сигмунд молочным братом приходится. Да и я приобрела этот облик далеко не сразу, получаемая молитвами энергия не только дает нам силу, но и необратимо меняет. Но все это было очень давно, давай дальше.
— А почему ты в нашу первую встречу предупреждала про опасность остаться без ума?
— Не в первую, а вторую. Потому что каждая гибель на Изнанке дается разумным очень болезненно. Рассудок не выдерживает осознания собственной гибели. Это тебя почему-то
