Обрадованный Кротов записал наш адрес, телефон и пообещал, что позвонит сразу же, как только что-либо станет известно.
– Дня три у него уйдет на сборы, – принялась подсчитывать Мариша. – Раньше не управится, но появится непременно, чтобы спасти даму своего сердца.
– Это из-за меня, что ли, он сюда явится? – догадалась я. – В таком случае нам его вовек не дождаться, ты явно преувеличиваешь силу моих чар, и мы сгнием в испанской тюрьме.
Но оказалось, что мы ошибались обе. Кротов нам не позвонил, но зато появился сам уже на второй день. Ну не совсем день, так как к моменту его появления уже давно стемнело.
– Миленький! – искренне обрадовалась я этому рыжему чучелу.
– Как это тебя одного отпустили? – спросила у Кротова Мариша, тиская его в объятиях.
– А я и не один, – заявил Кротов.
И в самом деле в ворота входил симпатичный парень лет под тридцать, таща две внушительных размеров сумки.
– Черт бы тебя подрал, – вместо приветствия сказал незнакомый парень. – Что, я за тебя вещи таскать должен?
Но Кротов не обратил никакого внимания на ворчание своего напарника.
– Знакомьтесь, девочки, это Валера, – представил парня Кротов. – Его послали со мной, потому что он закончил испанскую школу и отлично владеет языком.
– А как вам удалось раздобыть денег? – спросила я. – Честно говоря, мы не верили, что ты даже один приедешь. А тут сразу двое. Теперь мы точно знаем, что вы нас спасете.
– Конечно, как совать нос не в свое дело, так вы первые, а влипнете, так сразу жаловаться бежите, – проворчал Валера. – А от чего мы вас спасать должны на этот раз?
Не успели мы удивиться тому, что он нас так хорошо знает (вроде бы не встречались раньше), как Кротов начал рассказывать о том, как ему пришлось ехать к Аполлону и в красках описывать там зверские мучения, которые вынесла Мила перед смертью.
– Это я для пущего эффекта ему наплел, – пояснил он нам. – И что вы думаете, этот Аполлон разрыдался, словно ребенок, а когда перестал рыдать, сразу дал денег на билеты и прочие расходы. Сказал, что если понадобится, то он еще даст, но велел без убийцы Милы не возвращаться. Так что мы тут сколько угодно можем жить.
– Не трепись, – прервал его Валера. – Где наша комната?
Только сейчас я опомнилась от эйфории, которую вызвало появление подмоги, и спустилась на землю.
– А где это вы собираетесь жить? – насторожилась я.
– Как где? Здесь у вас и остановимся, – сказал Кротов. – Эта вертлявая стерва Маша на белом «мерсе» уже должна сообщить здешнему главному… Как его, Маноло? Ему она должна была сообщить о нашем приезде. Я разве вам не сказал, мы связались с вашими христианами, и они разрешили пожить здесь вплоть до окончания следствия. Им тоже неинтересно, что у них на руках оказался труп. Поэтому они приветствовали инициативу русской стороны провести расследование. Им, видите ли, выгоднее, если мы докажем, что произошло убийство. Для их репутации это не так страшно, чем смерть наркомана от передозировки.
Мы только в растерянности покачали головами. Все устраивалось отлично. Ребят разместили в соседней с нами комнате, причем Валера тут же разбрюзжался, что в углах у них пыль, одеяла какие-то влажные, а на окнах нет сеток от насекомых.
– Откуда он такой взялся? – шепотом спросила я у Кротова.
– Он у нас в статистическом отделе сидел, – так же шепотом ответил мне Кротов. – Вот его оттуда и выдернули, когда выяснилось, что срочно нужен человек, владеющий испанским.
«Отличная помощь, – подумала я про себя. – Один немного не в себе, а второй в жизни не участвовал в оперативной работе».
Настроение у меня упало на несколько градусов.
– Пожалуй, с такой помощью мы еще скорей загремим в тюрягу, чем если бы остались одни, – сказала мне Мариша.
Но парни развили бурную деятельность. Не успев умыться с дороги, они пришли к нам и, плотно прикрыв двери, уселись на стулья. Так как стульев было всего два, мы остались стоять.
– Девчонки, – обратился к нам Кротов, – теперь вы должны рассказать нам все по порядку. А то из телефонного разговора я понял только то, что жену Федорчука убили.
– А почему бы вам не обратиться в местную полицию? – спросила я. – У них явно набралось какое-то количество материала. Они ведь должны предоставить вам свои материалы по этому делу?
– С какой стати? – снова начал бурчать Валера. – Очень им нужно делиться с нами. Мы, конечно, к ним сходим, но только завтра, и, боюсь, никаких бумаг они нам не покажут. Так что надежда только на вас.
Мы рассказали все, что нам удалось узнать, и с надеждой посмотрели на ребят.
– Значит, Софи, – задумчиво сказал Валера. – А вы за ней ничего странного не замечали?
– В каком смысле? – удивились мы.
– Ну, внезапных припадков бешенства или еще чего-нибудь?
– Нет, она всегда на редкость уравновешенная, – сказала я. – Даже странно для итальянки. Я всегда думала, что они нормально и говорить-то не умеют, только кричат. А эта – нет. Я ни разу не слышала, чтобы она сорвалась на крик.