Как только моя рука коснулась ручки, моей талии и рта коснулись его руки. Я знала, что это был Маркус, потому что сопение прекратилось, а в комнате были только мы вдвоем, как бы это ужасно не звучало. Я так была сконцентрирована на одном деле, что вовсе и не заметила, как он смог подкрасться так быстро. Я не стала сопротивляться, но думала, что стоило бы, я ему не доверяла. Он был слишком мутным типом для этой работы. Тем более он появился совсем недавно, буквально месяца три-четыре назад и такое его поток внимания, были основаны только ко мне. Я заметила, как он со мной ласково разговаривал, как уделял внимания больше, чем остальным пациентам, так может, с кем он разговаривал, это был кто-то, кто знает, о том, что я тут нахожусь?
— Какая прелесть, ты сама попала в эти сети, дорогая, — его губы находились на ровне с моим ухом. Горячее дыхание, от которого разило алкоголем, до тошноты было противно мне. Что-то твердое упиралось мне в зад и я поняла, что дело было совсем плохо. Я стала мычать ему слова, которые обычно говорят в таком случае «отпусти меня, кретин» или, говорят не так? Все равно!
— Не рыпайся, — он повернул меня к кровати и резким движением кинул на кровать, освобождая мне рот.
— Если со мной что-то произойдет, тебя уничтожат, — шиплю я, пытаясь понять, куда лучше бить.
— Ты это про своего дружка Киллина? — Смеется он, а в свете восходящего солнца, которое совсем немножко выглянуло из-за леса осветило его зелено-голубые глаза, в другом бы положении я бы сказала, что в них можно и влюбиться, но сейчас я могу сказать только то, что он полнейший идиот и придурок. На что он рассчитывает? На удовлетворение своих заигравшихся гормонов? — Да-а-а-а, я вижу, как он смотрит на тебя, как хищник, он собственник, а с такой грех не поделиться, — он в один шаг преодолел расстояние между нами, одну руку он запрокинул мне за спину и я услышала резкий щелчок, я почувствовала обжигающе-холодную сталь на своих руках и поняла:
— Ты что делаешь, зачем тебе наручники, Маркус? — Мои глаза расширились от страха, а это его еще больше забавляло, его рука потянулась к краю моих штанов.
— Я сегодня буду делать тебя не только его, — мурчит он и наклоняется к моей шее. Его губы касаются моего тела, и неприятное чувство разлетается до кончиков пальцев.
— Уберись от меня! — я начинаю визжать, но он быстро что-то пихает мне в рот, это была ткань, я молилась, чтобы меня кто-то услышал, иначе, я точно стану жертвой изнасилования этим ублюдком.
— Мне нравиться, когда ты сопротивляешься, — шепчет он, стягивая с меня штаны. Я начинаю кричать, трясти руками, чувствуя, как наручники больно втиснулись мне в кожу, я начинаю пинаться ногами, но штаны все же были сняты с меня, он резко срывает с меня рубашку и обнажает мою грудь. Боже, я молю, помоги мне!
Я начинаю истерить, кричать еще больше. Неужели меня никто не слышит. Он прилег на меня, и я стала чувствовать его орган на моем, он как грязный пес терся об меня.
— Видишь, как ты действуешь, на меня? Я так давно мечтал о том, чтобы трахнуть тебя и вот, ты саама пришла ко мне.
Хотелось кричать на много сильнее, но я не могла из-за этой чертовой ткани, которая лезла мне прямо в самую глотку.
— Знаешь, как я мечтал отыметь тебя, да поглубже, — я чувствую, как он отодвинул руками мои трусики и почувствовала его пальцы в себе, боль обжигала все мое тело.
— Так ты еще и невинная, — шепчет он, доставая их и поднося к губам, чтобы облизать. Господи, меня сейчас вырвет!
Он отстраняется, открывает рядом стоящий шкафчик, оттуда он достал маленький пакетик презерватива и зубами резко открывает ее. В моих глазах застыли слезы. Только не это.
— Давай, плач, — он достал свой член, надел на него резинку и уже отодвинул мои трусики, засматриваясь на то, что под ними, как в комнату просто настежь распахивается дверь и я встречаюсь с растерянными глазами Дугласа. Маркус быстро разделся и встал, заслоняя меня собой. Я начала истерить, и Дугласу хватило буквально двух секунд, чтобы понять, что тут произошло. Его глаза наполнились гневом и таких злых глаз я еще не видела никогда. Он устремил свой взгляд на Маркуса, и все произошло буквально за мгновение. Киллиан резко ударил Маркуса в челюсть. Еще удар. Еще и еще, я стала насчитывать уже пятнадцать и тогда совсем закричала, я закричала его имя, но оно было непонятное, в комнату залетели какие-то мужчины в черных костюмах, которые уставились на меня, я посмотрела на Киллиана. Он резко встал, смотря испепеляющим взглядом прямо на них.
— Пошли вон от сюда! Еще раз увижу, что вы смотрите на нее, я вас поубиваю мать вашу! — Они что-то пробубнели в ответ и выволокли избитого Маркуса.
Киллиан быстро подошел ко мне. Сначала найдя ключ на тумбочке он повернул меня на живот, чтобы открыть наручники, когда он снял их с моих рук, я села спиной к нему, закрывая глаза руками. Окончательно сняв с себя лахмотья, которые оставались на мне. Самое страшное было, что я снова ничего не чувствовала. Я думаю, если бы он изнасиловал меня, я бы благополучно об этом забыла. Я стала чудовищем? Или я превращаюсь в… Ширу?
— Мэлоро, — я почувствовала, как голый торс парня касается моей спины и его теплое тело обжигало мое. Он нежно поцеловал меня в затылок, протягивая его футболку. Я не должна вот так беседовать с ним, даже сейчас. Но, почему-то я верила ему. Я не заметила, когда он стал таким нежным ко мне. Или, он это делает специально, а в глубине души все равно ненавидит? Я не видела этой ненависти, так может… — Я убью его, — рычит парень, когда я поворачиваюсь к нему. Его глаза пожираю меня, он нехотя отрывает взгляд, мне было не стыдно сидеть перед ним так.
— Ты заберешь меня? — шепчу я, заглядывая ему прямо в глаза, я неожиданно для себя прижалась к нему, укутываясь в его шею. Мне стало так легко дышать. Его запах никотина, который полюбился мне, действовал на меня успокаивающе.
— Заберу, но тебе нужно пройти последние этапы лечения, — я поднимаю на него взгляд. — Твои кости на ногах немного ослабли, и осталось тебя еще немного
