— Наверное, сам ангел захотел, чтобы я пришла сюда, — шепчу я и чувствую, как тело Киллиана напрягается. Он все еще держал меня в своих руках и глубоко заглядывал в недры моих мыслей, но не мог понять, что со мной происходило на самом деле.
— Я не хочу, чтобы из-за моего эгоизма ты была обречена на свое безумие, — его слова звучали точно. Как будто, он репетировал это все время, пока не видел меня.
— Я знаю, — я отхожу от него к окну. — что ты забираешь меня, мне все рассказали, мне рассказала Чайлс. — Кем она была? Единственная девушка, которая была тут немного вменяема. Она слышала все и всех.
— Я знаю, что ты будешь против…
Я была против еще дня четыре назад, пока не вспомнила о том, что рассказала мне Розали. Она умоляла меня остаться в живых. Она беременна. Может, если она родит, то… Я смогу узнать, каково это быть ее или его крестной. Я не разу не была на могиле моей сестрёнки. За все это время, я не видела друзей… Они думают, что я мертва.
— Нет, — я мотаю головой, чтобы перебить его убеждения меня в обратную сторону. — Я хочу… Наверное, хочу, чтобы ты забрал меня. Я хочу увидеть ее могилу.
В его глазах появился какой-то странный блеск. Я не придала этому значение.
— Я сделаю все, для того, чтобы ты поправилась, — говорит он и снова целует меня в лоб. Это случалось каждый раз, когда он уходил. Я позволяла ему это делать. Правда, не знала зачем. — Меара уже за дверью. Позволь ей войти.
Я кивнула в знак согласия. Ее я была рада видеть, как никого другого.
Глава 7 "Хочешь ли жить?"
Я сидела рядом с протекающей речушкой, которая была от силы метра восемь шириной. Я стояла там по щиколотку в воде, вспоминая, как я летела вниз и мое тело вязло в эту холодную жидкость. Стоит ли что-то или кого-то ненавидеть, если оно не поддается нам? Не думаю. Если бы мы могли дать отпор смерти, в виде пинка под зад, эта планета давно бы уже сошла с ума.
Меня кто-то окликнул и я увидела Чайлс.
Девушка была примерно возрастом в возраст Киллиана, но в ее голове, в отличии от его были просто самые ужасные мысли и действия. Тут она доверяла только мне. Я бы конечно не хотела забирать ее к себе и не хотела бы потом навещать — я попросту боялась этого, но тут, я не боюсь. Я сама тот самый потерянный ангел с небес.
— Ты почему тут? — Ее призрачный голос всегда легко проникал в глубь моего сознания и она всегда могла достучаться до меня. Со дня моего появления тут, только она была рядом.
— Хочу вспомнить, как это было, — честно признаюсь я и девушка кивает. С каждым из нас приключилось что-то подобное. Я решила покончить с собой, Чайлс например, откусила себе палец на правой руке, я точно не знала какой, я не особо горела желанием смотреть туда. В приюте она находилась уже пять лет и я так понимаю, переезжать она никуда не собирается. Да и тем более, ее никуда не отпустят. Наверное не потому, что не имею права, пока кто-то ее не заберет, а потому что в отличии от врачей медсестры тут не лживые личности.
— Тебя искали, — оповещает она, заходя ко мне в воду в своих босоножках. На улице октябрь, черт подери, а мы стоим в ледяной воде. Я засмеялась. Никогда бы я такого не сделала, только находясь тут я чувствую это. Чувствую, как превращаюсь в обезумевшего человека.
— Почему ты смеешься? — Девушка приподняла свои идеально густые брови и взглянула на меня.
— Мы с тобой, можно считать, что два безумца, которые стоят зимой в холодной воде. Более того, мы с тобой одеты не по погоде.
Чайлс улыбнулась. Это был прорыв. Я улыбнулась ей и мы продолжили так стоять, пока я не вспомнила зачем она пришла сюда.
— Кто меня искал?
— Не знаю, — девушка раскинула руками, я видела, как ее губы медленно синеют, словно у мертвеца. — Доктор попросил тебя позвать.
— Какое сегодня число? — Ненароком спрашиваю я, хотя, я знала, какое сегодня число, я просто хотела услышать это от других уст, словно, это что-то меняет.
— 19 октября, — отвечает она и я медленно поникаю взглядом.
— День моего рождения, — киваю я. — Ровно семь месяцев смерти сестры, — мои руки начинают предательски дрожать. И не от холода, а от боли безысходности.
— Ты никогда не думала, что это виновата судьба? — Я смотрю на солнце, потом на девушку и отвечаю ей:
— Я думаю, что во всех несчастьях виноваты мы сами.
— Тут главный вопрос: хочешь ли ты жить, а не вопрос — как убить себя до своего день рождения.
Я молча вышла из воды босыми ногами на холодную поверхность. Ноги запихнула в свои белоснежные тапки и пошла обратно.
— Тут вопрос стоит именно в этом, — отвечаю я напоследок.
— Тогда, поздравляю с днем твоего рождения, — слышу я последнее от Чайлс, прежде, чем ухожу обратно в лес.
Я медленно огибала кусты, словно призрак, я шла очень тихо и медленно. Пока я не увидела свой нынешний дом, я не поднимала взгляда. Я всегда смотрю себе под ноги, боясь поднять глаза. Возле входа меня увидела Меара и подбежала ко мне, заключив меня в свои объятья.
— Мэлоро! Так нельзя, живо в помещение! — Она затолкала меня в глубь этого здания, завела в палату и присела на корточки, чтобы снять тапочки. Она увидела мои синие от холода ноги и в бешенстве позвала медсестер. Не досмотрели… Бедняжки.
Пока она с ними ругалась, кричала, спорила, меня уже давно подлатали и все быстро разбежались, чтобы не видеть ее гнева.
— Как ты, милая?
Я посмотрела на нее пустым взглядом, она словно по щелчку пальца достала коробку, упакованную в подарочную упаковку и с красным бантом из ленты на верхушке.
— Как вы узнали? — Я смотрю в тоже окно, что и всегда. Другого у меня в палате не было.
— Милая, мой
