Сказать, что я ахренел — ничего не сказать. Я молча взглянул на Мэлоро, которая билась в истерике и пыталась встать и перевел взгляд на мать.
— То есть, ты хочешь сказать… Не может быть.
— Да, — отвечает мама. — Это мои предположения. Но, ей не стоит говорить. Она должна сама все узнать. Иначе, семья Гамильтон и Дуглас станут для нее врагами номер один.
Глава 6 "Ты слышишь меня?"
— Ты слышишь меня?
Больше всего мне не хотелось услышать этот голос когда либо еще, потому что я чувствовала только боль. Он сидел напротив меня и пытался глубоко заглянуть мне в глаза, я не хотела этого, я хотела, чтобы он ушел.
— Лекарства, все еще действуют на ее подсознание, — утверждение доктора были точны. Я все еще чувствовала полную расслабленность и упадок сил. Но я точно знала, первые эмоции боли уже возвратились ко мне.
— Но она сознательно продолжает отказываться от пищи, нам приходиться насильно бороться с желанием умереть естественным путем.
А вот это уже вранье. У меня не было аппетита, а то, что я не ем сказывается на мне. Я бы хотела им об этом рассказать, сказать, что есть я его хочу из-за того, что просидела достаточно много времени на транквилизаторах, но так забавнее, видеть, как они строят из себя настоящих хороших врачей. Я ненавижу людей, я говорила это? Они лицемеры и лгуны.
Он приходил ко мне каждый день в одно и то же время. В семь часов вечера он всегда находился тут. И даже если его нет, я знаю, он рядом и его звериные глаза наблюдают за мной. Мне хотелось кричать как неделю назад, от того, что я не могла встать на ноги. Но вот, я смогла и стала стремительно набирать вес, а поглощающие меня чувство одиночества пожирало меня изнутри.
Я хочу чтобы он ушел.
— Ты поговоришь со мной?
— Ты привез Бони? — Я говорю это сознательно, чтобы увидеть в его глазах боль, попытки что-то сказать, услышать слова, которые не вышли наружу.
— Я оставлю вас. Скоро подойдет мисс Гамильтон. — Кивок Киллиана и дверь закрывается. Я смотрю холодными глазами на него.
— Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, что ее больше нет. — Боль растекается по всему моему телу, мне хочется соскочить с кровати и ударить. Но на удивление я еще держусь. Если бы он сказал хоть слово в сторону кого-то из моих близких, напомнил бы мне то, что я и так знала — я бы выкинула его с этого самого этажа. — Я видел тебя на кладбище. — Сердце дрогнуло. Да. Это была я. Я сбежала отсюда, чтобы побывать на похоронах. Я не могла пропустить это. Я похоронила всех. Но, кто же похоронить меня?
— Я была там? — Я сама спрашиваю у себя. Я видела его подавленный вид и его глаза, когда он смотрел, казалось, прямо мне в душу. Это был он и тогда была я. — Наверное. — Киваю в подтверждение моим словам.
— Как ты выжила?
Он изменился. В его взгляде ко мне больше не было ненависти. Я видела теплоту, правда, надолго ли?
— Это ты ее убил, — тихо произношу я и встаю с кровати. Я не могла терпеть. Я должна была отомстить еще тогда.
— Это был не я, — нагло врал Дуглас.
— Это ты убил её.
Я накинулась на него с криками и с ужасной бранью. Я накинулась на него, чтобы убить к чертям! Но он сделал то, чего я вовсе не ожидала. Его руки крепко обвили мою спину и талию, что мне оставалось так и стоять. Я плакала и кричала. То, что я называла осколками боли разлетелось по всему тело и боль пульсировала даже в кончиках пальцев.
— Это был не я, я не вру тебе, Охман, поверь мне, — его голос звучал так убедительно, что мне хотелось верить. Я не видела, кто это сделал. Я была занята дорогой, но кто, если не он? На трассе мы были одни. Кто если не он это сделал! Кто, если не то, кто ненавидит меня всю свою сознательную жизнь.
— Как ты выжила? — Он немного отодвинул меня от себя. А я так и осталась стоять, я не могла ему об этом рассказать. Потому что сама то и не знала, как это вышло.
Шоссе. Май.1:54. Спустя сорок минут страшной аварии Флоренс.
Мое тело безудержно летело вниз. Мне не хотелось ничего. Чувства брали верх над моим разумом, даже боль мне казалась не такой сильной, когда я соприкоснулась с холодной водой телом. Мои раны защипали. Мое тело вмиг оказалось в ледяной воде, которая своим течением уносила меня прочь. Мой мозг боролся и я инстинктивно начала грести руками, но все четно. Я не видела ничего. Слышала лишь шум воды, который был вдалеке. Это был небольшой водопад, метров двадцать в высоту.
Мои ноги бились о какие-то камни. Руки касались какой-то шершавой поверхности так, что я соскребла себе всю кожу на руках. Меня уносило течением вглубь воды и я не могла выбраться. Я решила отпустить. Отпустить прошлое и то, что сейчас произошло. Раз всей семье Охман суждено умереть, значит, я буду той, чья смерть была не случайной, а весьма спланированным самоубийством. Я была готова на все, чтобы не чувствовать этой боли, что поглощала меня. Я никого не винила. Уже. Мне было просто все равно. Я закрыла глаза и позволила снова моему телу безвольно плыть по потоку воды, куда меня уносило. От нескончаемой боли, которая долбила мне в виски, я быстро и казалось, навсегда уснула…
Наши дни. Флоренс.
Я, наверное, никогда не пойму, как я оказалась тут и как еще и впридачу оказалась живой. Мне хотелось винить всех, за то, что каждый сделал. За каждый кусочек боли, причиненный им
