Слова Луизы звучат искренне, пусть ей и тяжело произносить их. Она будто бы оправдывает свою сестру перед самой собой, потому что, наверное, так и не простила её за этот проступок. Но я не хочу думать о том, есть ли скрытый подтекст в этом или это всего лишь ничего не значащие утешения. Эти слова просачиваются мне под кожу и успокаивают.
— Думаешь, она когда-нибудь вернется? — обнадеживающе спрашиваю, наверняка зная правильный ответ.
— Люди всегда возвращаются к тому, что имело значение в их жизни. Она не может не вернуться.
В этот раз Луиза ошиблась с ответом.
***
Включив телефон, я не обнаружила пропущенных звонков. Харпер поняла, что я не отвечу ни на один её звонок и наверняка теперь ждет знака от меня. Луиза передала мне подарок сестры. Как бы я не злилась на неё, моё любопытство оказалось сильнее. Это часы. На красивом бежевом ремешке с ровными римскими цифрами.
Время. Не понимаю, что Харпер хотела сказать этим подарком. И хотела ли вообще сказать что-то? Я не нашла ни открытки, ни записки в подарке. Всего лишь часы.
Спрятав их в ящик стола, я решила дальше злиться на сестру. Получается у меня это всё хуже и хуже по мере того, как я начинаю злиться на Стюарта и Мишель, которые ко второй половине дня ещё не удосужились поздравить меня. А Лиззи напротив присылает мне уже шестое сообщение с напоминанием о вечеринке.
Раскинувшись на кровати, чувствую слабость по всему телу. Чувство беспомощности одолевает меня. Нуждаюсь в Харпер, как никогда раньше, но гордость не позволяет даже позвонить ей. Боюсь, услышав её голос, разозлиться ещё больше, ещё больше возненавидеть её. Поэтому закрывшись в четырех стенах этой тюрьмы, погибаю.
Тихий стук в двери. Подхватываюсь с места. Внутри будто что-то зажигается, когда в голову первой приходит мысль о том, что это может быть Мишель или Фостер. Но я падаю обратно на кровать, когда в проеме замечаю голову Луизы, на щеках которой белой россыпью застыла мука.
— Ты не хочешь немного прогуляться? Погода отличная, и к тому же мне нужно, чтобы ты заскочила в магазин, — она смешно морщит нос, что заставляет меня улыбнуться.
Я быстро соглашаюсь. Мне в любом случае нечего делать. День не удался и ничего уже не может его испортить ещё больше. Мои друзья забыли обо мне, моя сестра нарочно уехала подальше, а моя тётя, у которой есть муж и двое маленьких детей, пытается сделать для меня праздник (чем я ей, конечно, обязана).
Я надела белое твидовое платье и джинсовую куртку. Расчесала кое-как волосы и не стала краситься. Взяла с собой телефон и немалый список вещей, которые нужно купить.
На улице ещё не темно, но небо уже налилось лиловой краской. Тонкая оранжевая полоса уходящего в закат солнца разрезает горизонт. Большие облака нависают над головой, будто декорации в театре, которые могут упасть на голову в любую минуту. Воздух теплый и легкий ветер совсем не портит погоду. Утром было намного холоднее.
Иду медленно. Надеюсь, Фостера сейчас нет в магазине. Слишком неловко. Если я встречу его, он обязательно спросит — «как твои дела?». Я отвечу — «у меня сегодня день рождения». И мы оба будем стоять, словно два идиота, не в силе связать и двух слов для разговора.
Замечаю его пикап на стоянке, когда подхожу к магазину. Сердце стучит всё сильнее. Останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.
Звонок телефона отвлекает меня. На экране высвечивается имя "Лиззи", и я борюсь с собой, чтобы пропустить этот вызов. Но Лиззи единственная, кто вспомнил обо мне в этот день, из-за чего моя совесть громко кричит на меня, грозя жестокой расплатой. Я принимаю вызов.
— Эйприл, где тебя черти носят? — кричит в трубку девушка. На заднем фоне до меня доносится громкая музыка, но Лиззи, похоже, никак не может найти уголка для уединения, потому как продолжает кричать. — Я просила без тебя не начинать, но похоже… Купер! Поставь на место эту вазу! — ещё громче кричит девушка, от чего мне приходится отстранить телефон от уха. — Эйприл, где ты? — более ласковым голосом обращается она в этот раз ко мне.
— Знаешь, Лиззи… — начинаю нервно покусывать нижнюю губу, стыдливо опускаю глаза вниз. Вот же чёрт… Я планировала случайно пропустить звонок Лиззи, проводя весело время со своими друзьями, которые чёрт знает где сейчас и которым я боюсь напоминать о своем существование, что будет выглядеть совсем уж жалко.
Смотрю на витрину магазина, за которой вижу лишь высокие стеллажи с продуктами, выстроенными аккуратно в ряд Стюартом. Смотрю, и на душе становится совсем тоскливо. Вот его старый, как всё в этом городе, пикап. Он здесь. Точно здесь. И ему сейчас точно не до меня. Как и Мишель. Как и Харпер.
— Я скоро приду. Можешь встретить меня на улице? — пытаюсь придать своему голосу хотя бы немного энтузиазма, которым я должна быть переполнена из-за торжества, устроенным в мою честь, но которое, похоже, неплохо проходит и без меня.
Лиззи отвечает кратким да, а затем сбивает вызов.
Иду быстрым шагом, будто опаздываю. Или скорее потому, что чувствую, будто за мной кто-то гонится. Чувствую угрызения совести из-за дурацкого обещания не идти на эту чёртову вечеринку. Мишель не давала мне гарантий, что проведет этот день со мной, что хотя бы позвонить мне для того, чтобы поздравить. Но чувствую подавляющее внутри чувство стыда за то, что мои ноги сами несут меня туда, откуда я должна была бы бежать.
Уходящее солнце светит слишком ярко, но над головой уже сгустились темно-синие краски. Ветер становится холоднее, пронзает до костей. Складываю руки на груди и прибавляю шаг.
Стоит мне свернуть на улицу, где живет Лиззи, как ярко-красный цвет режет мне глаза. Это сбивает меня на мгновение с толку. Как большой огромный сигнал «Стоп», этот дом кричит мне «Возвращайся обратно». Но словно мотылек, летящий на огонь, продолжаю приближаться к нему.
Музыка не такая уж громкая, как мне казалось вначале. Не слышу её даже когда приближаюсь к калитке. Это меня настораживает. Красные гирлянды, которыми несуразно, будто в спешке, украсили дом, мигают всё ярче.
Замечаю во дворе целующихся парня и девушку. На ней красивое красное платье, а у него красные брюки. Не
