Обещание не идти на вечеринку повторяется в моей голове снова и снова. Я грызу себя изнутри странным соблазном пойти туда и одновременно нежеланием быть здесь.
Подхожу ближе. Когда я уже у двери, то перестаю волшебным образом слышать музыку. Сердце колотится просто бешено быстро. Отчетливо слышу каждый его удар и дурацкий голос в голове становится всё громче.
Останавливаюсь у открытой двери. Внутри темно, что пугает ещё больше. До меня начинают доносится громкие перешептывания, и мне уже начинает казаться, будто в моей голове возникает всё больше и больше настойчивых голосов, пытающихся свести меня с ума, но голоса эти мне не знакомы.
Подхожу ближе, оказываюсь уже в самом проходе, как внезапно на меня набрасывается кто-то. Моя душа едва ли не покидает тело, так страшно становится. Сердце падает в пятки, а дыхание перехватывает. Но человек, набросившийся неожиданно на меня, не останавливается, а бежит дальше.
— Купееееер! — слышу протяжный крик. Краем глаза замечаю, как зажигается свет, но провожу взглядом Купера, который, выбежав на дорогу, начал опорожнять желудок.
Сзади на меня начинают набрасываться люди. Они обнимают меня. Женские духи вперемешку с мужскими. Не разбираю, кому принадлежит какой голос. Я лишь улавливаю их пьяное дыхание на себе, и красный цвет снова режет глаза.
Сама не осознаю того, как оказываюсь в доме. Толпа людей подвигает меня всё время вперед, но я не успеваю запоминать их лица. Вместо голосов слышу громкую музыку, которая отвлекает их от меня. И в свете желтых люминесцентных лампочек замечаю красные туфли, красные футболки, бабочки и галстуки, кепки и шапки, красные губы и волосы. Везде есть красный.
— Как тебе мой сюрприз, дорогая? — Лиззи вырисовывается перед глазами несколько неожиданно. В глаза снова врезается красный цвет. Красные ботинки девушки, красные губы, что расплываются в ядовитой улыбке, и красный лак на длинных ногтях.
Я разгадываю её план слишком быстро, стоит мне лишь посмотреть на своё белое твидовое платье, которое я надела по своей же глупости. Мои щеки горят, наливаясь ненавистным мне алым цветом.
— Это ты, — шиплю сквозь зубы. Я просто горю изнутри. Моё тело бросает в жар, когда все кусочки складываются, и я вижу картинку. Кровь закипает, и я просто не могу держать себя в руках. — Это ты сделала чёртово фото.
Лиззи совсем не теряет своего лица в моих глазах. Её улыбка становится ещё шире, от чего мне хочется разорвать её глотку надвое. — О чем это ты, Эйприл? Какое ещё фото? — её дурацкая привычка прикидываться тупой в этот раз меня вдвойне бесит.
— Какая же ты сука!
Не в силе совладать с собой, бросаюсь на девушку. Мы обе падаем на пол. Начинаю колотить её милое личико кулаками, когда она в это время пытается своими длинными руками отбиваться, что получается у неё на удивление отвратно. Змеи знают, как нападать, но жизнь не научила их защищаться.
Музыка будто стала тише или же её просто заглушил поток воспоминаний, в которых я буквально тону.
Тебя никто не полюбит, если ты и дальше будешь питаться в «Розовом поросёнке». Зак никогда не посмотрит на девчонку вроде тебя. Парни любят опытных девочек. Тебе не стоит тусоваться с этими отморозками из церкви. Дурацкое фото и всеобщее презрение. «Кровавая Мэри». Видео с Мишель и Стюартом.
Я ненавижу её! В каждом ударе сосредотачиваю всю свою ненависть. Хочу выбить из неё дух, хочу избить до смерти, но даже этого мне будет недостаточно.
Чьи-то руки крепко обхватывают меня за талию и поднимают над землей. Делаю попытку вырваться. Глядя на окровавленное лицо Лиззи, мне хочется ударить по нему ещё сильнее. Девушка приподнимается на локтях. Её глаза полны слёз, но смотрит она куда-то сквозь меня.
Её фигура всё больше отдаляется, неизвестный тащит меня за собой. Вокруг Лиззи уже собралось много людей, которые суетятся вокруг. Музыка и впрямь перестала играть, похоже, что всем действительно уже невесело. Будучи в подвешенном состоянии, я выкрикиваю без разбора все ругательства, которые только знаю. Пока меня не ставят на землю.
Вижу перед собой Зака. Он смотрит вниз, избегая зрительного контакта со мной. Но, глядя на него, я возгораюсь изнутри только больше.
— Зачем ты сделал это? Она заслужила это! Она убила мою репутацию! Она испортила всю мою чёртову жизнь! — не в силе сдерживать слёзы, кричу я. — И ты! Ты тоже виноват в этом! — подхожу к парню и толкаю его что есть силы. Он даже не сдвинулся с места. Всё так же пряча стыдливо свои глаза, Зак молчит. Бью его кулаками в крепкую грудь, теряя последние силы, но он продолжает стоять на месте.
В конце концов, сдаюсь. Я оставила это. Это приносит боль мне, но отнюдь не ему.
— Я ненавижу тебя, — шиплю я сквозь зубы и собираюсь уходить, как неожиданно эта крепкая каменная статуя оживает. Парень хватает меня за руку, останавливая.
— Эйприл, нам нужно поговорить, — я так давно не слышала его голос, что у меня холодок прошелся по коже. Мой взгляд застывает на его большой ладони, крепко обхватывающей моё запястье. Заметив на моем лице выражение боли, он отпускает меня. — Пожалуйста.
— Я не обязана делать этого.
Он ничего не говорит в ответ, но я не могу почему-то сдвинуться с места, глядя на него. Его черты лица больше не кажутся мне родными, всего лишь знакомыми. Чувствую, как во мне разгорается лишь презрение к этому человеку. Раньше я едва ли не боготворила его, а теперь не вижу в нем больше ничего, кроме плоти и костей, из которых он состоит. Зак оказался всего лишь человеком, так почему я воображала, будто он нечто большее?
Зак игнорировал меня всё время после того, как чёртово фото попало в интернет. Он просто дал задний ход, а затем начал встречаться с моей лучшей подругой. Почему в худший день рождения в моей жизни я должна соглашаться говорить с ним?
— Ладно, — отвечаю я. Чувствую на своей коже ночную прохладу. Мне хочется просто куда-то, где тепло и уютно. Но точно не домой.
Я и не заметила, как мы оказались у неоновой вывески «Розового поросёнка». Я остановилась, выражая свое нежелание заходить внутрь.
— Здесь вообще-то моя сестра работает, — складываю руки на груди в попытке казаться серьезной. Костяшки болят. Кровь ещё не застыла, поэтому кожу безумно жжет. А ещё моё тело бросает в холод, и всё, чего мне хочется, это просто исчезнуть.
— Но её же, кажется, нет в городе, — Зак скромно улыбается, открывая передо мной двери. Сощурив глаза в недоверии, я всё же прохожу внутрь. Как
