Но когда меня обдает теплом, мне вовсе не хочется думать о чем-либо плохом. Чувствую себя измученной и уставшей. Запах жареного на масле мяса вызывает у меня тошноту, но вместе с тем я умираю от голода.
Мы садимся за один из столиков. Вечером здесь обычно много людей, поэтому я считаю удачей то, что мы смогли найти свободное место. Сразу же оббегаю весь зал глазами, словно Харпер может быть здесь. Чувствую себя неуютно.
Едва ли мы успеваем приземлиться на удобные диванчики, как к нам подходит официантка. На её бейдже указано имя «Барбара». Раньше я её здесь не видела, что кажется мне странным. Замечаю за соседним столиком Камиллу. Она терпеливо ждет, когда мужчина пожилых лет наконец-то определится с заказом. Она будто чувствует мой взгляд на себе. Заметив меня, Камилла игриво улыбается. Прячу избитые руки под стол и улыбаюсь ей в ответ. Девушка улыбается, а затем приставляет указательный палец к губам, подавая мне знак, что это останется между нами. Мысленно благодарю её за это.
Барбара уходит, не успеваю я даже сделать заказ.
— Я заказал тебе то же, что и себе, — отвечает Зак на мой немой вопрос. — Раньше ты всегда брала то же, что и я, — парень пожимает плечами. Он прав. Раньше я считала, что если буду любить вещи, которые любит Зак, то буду к нему ближе. Как я могла быть настолько эгоисткой по отношению к самой себе?
Достаю телефон из кармана и кладу перед собой. Десять пропущенных от Луизы, пятнадцать от Харпер и два от Тома. Отлично, я в розыске. Набираю быстрое сообщение Луизе, что со мной всё в порядке. Встретила старого друга. Почти правда.
— Ты хотел поговорить? — спрашиваю, откладывая телефон в сторону.
— Вообще-то я собирался на вечеринку к Лиззи, чтобы сказать, чтобы она прекратила делать всё это дерьмо и… Похоже, ты добралась до неё первой, — он усмехается. Мне хочется встать и уйти, но я будто приклеена к стулу и не могу этого сделать. Мне противно смотреть на парня, в которого я ещё не так давно была влюблена. Красная кровь на моем незапятнанном белом имени. Это его рук дело. Его и Лиззи.
— Почему тебе не всё равно? — спрашиваю, положив локти на стол, но оставив кисти висеть. Запястье неприятно заныло от боли. Отпечаток крепкой хватки Зака обретает синеватый оттенок на бледной коже.
— Потому что я чувствую себя плохо из-за этого, — шепчет парень, опустив глаза вниз, словно эти слова может кто-то услышать и использовать против него. — Вообще-то я не хотел впутываться во все эти девичьи разборки, но, кажется, всё это зашло слишком далеко, — он поднимает глаза, но лишь на секунду, потому что нас отвлекает Барбара, что принесла наш заказ.
Запах жареного на масле мяса вызывает у меня неприятное чувство тошноты, подкатившееся к горлу. Отодвигаю тарелку с бургером подальше от себя. Принимаюсь за луковые кольца, но боюсь, что и их не осилю.
— Ты говорила, что у тебя уже был секс, — первым прерывает недолгое молчание Зак. Луковое колечко, которое я успела закинуть в рот, едва ли не вылетело вместе с остальной едой, которую я ела сегодня. — Ты убедила меня в том, что всё нормально.
— Ты понял, что нужно продолжать, когда я пьяная валялась у тебя на кровати и молила тебя не делать этого? Я просила тебя не делать этого, Зак! — приближаю своё лицо к его, чтобы он четко слышал каждое слово. Я вся киплю от злости. Он будто поджег меня, и я ещё больше злюсь. Зак хочет, чтобы я приняла на себя его вину и облегчила ему судьбу. Он хочет, чтобы голос в его голове умолк. Я мечтаю о том, чтобы этот голос был моим.
— Эйприл, мы были пьяны, — его глаза слезятся. Он молча умоляет меня уступить ему.
— Я просила тебя, Зак. Мне было больно. Хотя я была в беспамятстве, но я чувствовала эту боль каждой клеточкой своего тела. Ты искалечил в ту ночь мою душу, Зак, и тебе с этим жить, — мои глаза напротив его. Он беззащитный и маленький передо мной. Такой, какой была я перед ним в ту ночь.
Победно поднимаю голову вверх. Откидываюсь на спинку мягкого диванчика. Не знаю, каково Заку, но я чувствую себя превосходно. Глядя в его щенячьи глаза, чувствую, как душевный пыл растворяется во мне. Остываю под его пристальным стеклянным взглядом.
Всё это время он страдал. Зак взял на себя ответственность. Наверное, впервые в жизни. И эта ноша оказалась ему не по силам. Сильный и уверенный в себе он лишь внешне. Я расколола эту оболочку, отдав за это слишком дорогую цену.
— Что бы между нами ни было, я рад, что ты с ним, — говорит Зак. Его голос тихий, но уверенный. Парень снова избегает со мной зрительного контакта. Он так и не притронулся к еде. Честно говоря, мне и самой кусок в горло не лезет.
— Ты о ком? — чувствую душевный трепет при одном лишь воспоминание о Фостере. И вместе с тем чувство обиды снова поселяется на дне моего сердца. Бросаю быстрый взгляд на телефон. Ни одного пропущенного от него.
— О Стюарте. Мы подрались в ту ночь. Он был пьяным до чёртиков. Говорил мне всякую ересь, смысл которой я нахожу только сейчас. Говорил, будто это он заслуживает быть с тобой, и что любит тебя в отличие от меня. Я избил его за это.
Моё сердце бьется всё чаще. И я обмякаю от этих слов. Зак снова тянет за нужные ниточки, хотя и сам, наверное, не понимает этого. Если бы он умел читать мои глаза, то смог бы угадать это в миг, но парень парализовано смотрит вперед, с горькой ухмылкой вспоминая об этом.
— Я разозлился на него. Набросился, начал драться. А затем разозлился на тебя. И… — его глаза расширились, словно он увидел что-то перед собой. — Ты права, есть в этом моя вина.
Телефон на столе вибрирует от входящего звонка Харпер. Сбрасываю. Не слушаю больше Зака. Не хочу слышать Харпер или Луизу. Я зациклилась на том, что Стюарт испытывал ко мне трепетные чувства ещё до того момента, как я вообще заметила его. Я не видела его и не желала видеть в своей жизни. Небрежно обращалась с ним и, откровенно говоря, ненавидела. Я не заслуживаю такого отношения к себе. Ему не стоило спасать меня, когда я тонула, потому что будь он на моем месте, я бы никогда не подала ему руку помощи.
— Прости, Зак. Мне нужно идти, — перебиваю монотонный монолог парня.
