– Отлично! Комната для меня найдется?
– Конечно. Поселю тебя в прекрасной комнате в викторианском стиле на третьем этаже. С видом на сосновый лес, елки-палки, – сказал Ян и засмеялся.
– Значит, решено?
– Решено. Что, прямо сейчас поедем?
– Мне нужна зубная щетка. Но, думаю, твои помощники справятся с этой задачей.
– Легко. Вообще без проблем. – Ян щелкнул пальцами и выронил из рук пустой снифтер. – И щетку, и чистую одежду, и что хочешь, – говорил он, пока нащупывал на полу упавший сосуд.
– Тогда едем, – решительно заявил Времянкин.
– Вот это дело!
Ян вытянул руку и коснулся плеча женщины. Она чуть повернула голову.
– Вы все слышали. Едем домой.
Спустя еще несколько частей моцартовского реквиема автомобиль съехал с дороги и остановился у кромки леса перед высоким валежником, уткнувшись в него включенными фарами. Двое выбрались наружу и быстро разобрали завал из крупных веток и сучьев, открыв путь в лес. Плотно сомкнутый строй деревьев здесь словно расступился. Мужчина вернулся в автомобиль, заехал на лесную тропу и остановился. Он дождался, пока его напарница завалила проезд и вернулась в салон. Автомобиль медленно, хрустя ветками, двинулся в глубь дремучего леса. Ян уже клевал носом. Шляпа свалилась с его головы. Эмиль внимательно следил за происходящим. Проехав еще пару километров по лесу, автомобиль остановился. Мужчина заглушил мотор. Двое вышли и, как образцовые лакеи, открыли пассажирские двери. Времянкин понял, что пора выходить.
– Просыпайся, Ян! Мы приехали.
Эмиль легонько толкнул педагога в плечо. Тот качнулся и захрапел. Тогда амбал нагнулся к нему и, просунув одну ладонь под колени Яна, а другую за спину, взял его на руки и без тени усилий на лице вытащил обмякшего хозяина из машины. Эмиль выбрался на мороз. Вместе они прошли еще метров триста по неглубокому снегу и оказались на краю просторного дола.
В центре низины стоял настоящий готический замок из темного кирпича. Высокий каменный забор с бойницами и цилиндрическими башнями по углам наталкивал на мысль о средневековой рыцарской крепости. Как и положено крепости, стены забора окружал широкий ров, заполненный замерзшей водой. Ров можно было бы и не заметить под слоем снега, если бы не мост, ведущий к воротам замка, – единственный путь внутрь. Стены укрепления и возвышающаяся над ними конусообразная башня донжона были искусно подсвечены. Зубцы стен, изящные балконы, узорные решетки на окнах, башни и шпили придавали и без того зловещей ночи еще больше пугающей таинственности. Глухую тишину леса нарушил громкий всхрап. Словно где-то рядом пронесся взрослый кабан. Эмиль посмотрел на Яна. Тот свернулся калачиком на ручищах мужчины и мирно спал. Женщина начала спускаться по ступеням вживленной в склон лестницы к мосту. Эмиль последовал за ней. Мужчина с Яном на руках замыкал тройку.
– Странно, – нарушил молчание Времянкин. – Если я не ошибаюсь, крепости, как правило, строились на возвышениях. А тут низина. Это бессмысленно. Если бы сейчас были Средние века, и кто-нибудь, к примеру, решил бы захватить этот замок, и вам, предположим, пришлось бы обороняться, то… Все решили бы лучники. Они бы закидали вашу крепость стрелами. Или стреляли бы прицельно, как снайперы, с верхушек деревьев, – рассуждал он. – Хотя, признаю, выглядит это впечатляюще. Если не думать об обороне, то все просто замечательно. Это вы соорудили?
Ответа не последовало.
– Нет слов. Сколько всего хорошего вы могли бы сделать. Ну да ладно.
Пройдя через мост, они оказались у деревянных ворот. Тяжелые двери сами собой поехали внутрь, скрипя могучими петлями. Не дожидаясь, пока ворота полностью раскроются, женщина проникла через входную арку во двор. Остальные последовали за ней. Они оказались в мощеном цвингере, перед еще одной высокой стеной. Прямо напротив входа стоял метровый глиняный горшок, заполненный черной жидкостью. Над поверхностью маслянистого вещества плясали яркие языки пламени. Женщина вынула из настенного крепления факел, окунула накрученный фитиль в горшок и запалила пропитанную паклю. Держа факел перед собой, она зашагала вдоль округлой стены вправо. Эмиль семенил за ней, мужчина чуть позади. Узкий коридор привел их к развилке. Свернули влево. Снова разветвление. На сей раз пошли вправо. После очередного поворота сомнений не осталось – это был мудреный лабиринт со множеством глухих тупиков. Поначалу Времянкин пытался запомнить последовательность поворотов, но быстро смирился с тем, что не сможет сделать этого: закутков было слишком много и все они внешне почти не отличались друг от друга. Стоит принять во внимание кромешную тьму, скрывавшую все, чего не касался огненный бутон факела. Каблуки Эмиля стучали по плоским булыжникам. Звук его шагов повторялся, отражаясь от толстых стен.
Прошло минут десять, прежде чем эта странная компания вышла из лабиринта. Они оказались в небольшом замковом саду с колодцем в центре и изящными топиари вокруг. Рядом с садом размещалось несколько одноэтажных построек с черепичными крышами. Над невысокими сооружениями возвышался донжон с конусообразной башенкой. Вдоль стены закручивалась каменная лестница, поднимавшаяся к узкому входу.
Женщина уверенно преодолевала ступени. Эмиль шел за ней. Во время подъема перед лицом мальчика раскачивался ее упругий зад. Он пристально разглядывал ягодицы дамы, обтянутые плотной джинсой. Времянкин обернулся, чтобы выяснить куда в этот момент смотрит мужчина. Он до конца не понимал природу отношений Двоих и, вероятно, опасался вызвать ревность громилы. Тот словно ждал, когда мальчик обернется. По всем признакам, он смотрел Эмилю прямо в глаза. Хотя из-за темных стекол очков утверждать это наверняка было бы трудно. Поджав губы, Времянкин отвернулся и сосредоточился на ступенях под ногами.
В округлом холле горели свечи. Тусклый свет не позволял в полной мере разглядеть просторное помещение – большая часть пространства скрывалась в темноте. Но кое-что понять было можно. С порога посетителей встречали редкие экспонаты древности. Мозаичный пол с дивным орнаментом, покрытый тонким восточным ковром, огромные фрагменты колонн в духе новодворцового периода минойской цивилизации, бессистемно лежащие у стены, фигурные жирандоли с плафонами из баккара, резная консоль а-ля франс для корреспонденции и висевшее недалеко от входа серебряное зеркало, в котором Эмиль не отражался по причине своего роста. Эклектичный набор благородной старины ассоциировался с музейной выставкой. Задрав голову, Времянкин не смог разглядеть потолка, он увидел лишь скопившуюся под крышей темень.
– А! – отправил мальчик вверх.
Двое среагировали на выкрик Эмиля как сторожевые псы. Они резко повернули головы и уставились на мальчика. Тот смотрел вверх. Двое, следуя взгляду Эмиля, тоже задрали головы. Не обнаружив ничего интересного, мужчина с Яном на руках направился к изогнутой лестнице, которая вела к длинному балкону второго этажа. Времянкин отвлекся от сгустившейся черноты на мерный стук шагов мужчины. Эмиль смотрел на уходящую фигуру, пока та не скрылась во мраке одного из коридоров, ведущего с балкона в глубь
