«Мужчины и женщины от тридцати и выше. А этому, похоже, лет семьдесят. Интересно, он доволен своей жизнью? Надо будет спросить», – думал Эмиль. В зале присутствовали человек пятьдесят, включая артистов, которым не нужно было спешить на поезд или самолет. Таких оказалось немного. Трио балалаечников из первого отделения и коллектив с Дальнего Севера в составе пяти человек.
«Остальные, видимо, знать – выглядят респектабельно. Кто они? Большие чины? Крупные дельцы? Судя по всему, здесь сосредоточена важная часть системы, которую я пытаюсь надуть. И раз я здесь, мне пока это удается. А этот джентльмен просто не жалеет себя. Как можно раздуться до таких размеров? Я целиком помещусь в его животе. В куртке и с рюкзаком. Его тело не в порядке. А ведь насколько лучше, когда оно в порядке. Я не должен стать таким. Зарядка, режим и никакого алкоголя. Идите вы со своим алкоголем подальше. Береги платье снову, честь смолоду, а здоровье с детства. Не вижу Родиона…» – подумал Эмиль.
Племянник тем временем проводил гастрономические исследования. Он изучал многоярусные подносы с едой, расставленные по столам. Ассортимент закусок был разнообразным: мясной рулет, заливное из осетра, несколько видов пирогов, различные канапе, салаты в песочных корзинках, сыры, пять видов пирожных, свежие фрукты. Родион медленно продвигался вдоль стола и, не отвлекаясь на окружающих, пробовал все съедобное.
– Эмиль Времянкин! – звонко произнес губернатор, приближаясь к компании юного пианиста.
На лице мужчины сияла широченная улыбка. А сам он был высоким и плечистым. Его голос звучал как баритоновый саксофон с богатыми обертонами и дребезжащими нотками. Он подошел и протянул мальчику свою огромную ладонь. Тот вложил в нее раскрытую пятерню.
– Михаил Юрьевич. Рад знакомству! – продудел губернатор.
– Взаимно.
Эмиль указал на сестру:
– Моя сестра Алена.
Губернатор пожал ей руку.
– Алена? – удивился он. – Почему не краткость? Непорядок. У такого-то таланта, – пошутил Михаил Юрьевич и сам засмеялся от своих слов.
От его голоса резонировало стекло фужера, который Алена держала в руке. А может, сосуду передавалась сервильная дрожь, пробравшая молодую женщину от встречи с высокопоставленным чиновником. Помимо прочего, губернатор был настоящей знаменитостью, человек с экрана. Лицо Алены спазмировала улыбка.
– Надеюсь, вас не задела моя шутка? Я вообще-то очень ценю краткость.
– Ой, не переживайте, это было забавно. Приятно познакомиться.
– Весьма рад.
Времянкин представил главе области своего учителя. Из-за кепки, надетой в теплом помещении, Ян имел слегка эксцентричный вид.
– Отличная работа, Ян Валерьевич! – серьезно пробасил губернатор.
– Благодарю! – так же серьезно ответил Ян.
– Продолжайте в том же духе. Позвольте…
Губернатор не закончил фразу и запустил руку во внутренний карман пиджака.
– Ваша работа будет непременно отмечена особым образом, но позвольте от себя лично…
Михаил Юрьевич наконец нащупал то, что искал. Он вынул из кармана продолговатый предмет темно-синего цвета с перламутровым отливом. Граненый артефакт с платиновыми ребрами.
– Это перьевая ручка. Она весьма ценная. Мне ее подарил премьер-министр Папуа – Новой Гвинеи.
Губернатор стянул с ручки колпачок и продемонстрировал компании изящное перо с тонкой гравировкой.
– Перо серебряное, – добавил он.
– Очень красивая вещь, – с придыханием отметила Алена.
Михаил Юрьевич надел колпачок обратно и протянул ручку Яну:
– Прошу вас. В знак моего уважения.
– Благодарю. Это весьма неожиданно, спасибо.
Ян принял подарок. Он был доволен. И хотя Двое могли бы обеспечить его несметным количеством подобных экспонатов, персональное одобрение от высокого чина льстило педагогу. Оно и понятно: большую часть своей жизни Ян отдал системе, которая наконец обратила на него внимание.
Эмиль отвлекся от формальных любезностей и принялся выискивать взглядом племянника. Родион между тем прибился к противоположному берегу стола. Там еще оставалась неизведанная мальчиком снедь. Времянкин решил не прерывать исследовательскую миссию не на шутку проголодавшегося ребенка ради знакомства с губернатором.
– Я тоже хочу вам кое-кого представить. Секунду.
Михаил Юрьевич огляделся по сторонам. Он увидел кого-то в толпе и помахал рукой.
– Татьяна! Таня, подойди, пожалуйста.
Татьяна подошла. На ней было черное платье-футляр с рукавами в три четверти и широким поясом. Вечерний наряд подчеркивал ее стройную фигуру. В руках она держала черный клатч, расшитый черными пайетками. Таня улыбнулась.
– Добрый вечер! – поприветствовала она участников разговора.
– Здравствуйте! – доброжелательно ответила Алена.
– Добрый вечер! – робко произнес Эмиль.
Ян сунул руки в карманы брюк и встал полубоком к компании, покачиваясь с пятки на носок.
– Здравствуй, Ян! – обратилась к нему Татьяна, приподняв изящную бровь.
– Привет, – безразлично ответил тот и отвел взгляд в сторону.
Он щурился, словно рассматривал что-то далекое. Со стороны это выглядело не слишком убедительно и даже странно. Его принужденная реакция подразумевала сложную историю их с Татьяной взаимоотношений.
– Вы знакомы? – удивился губернатор.
– Мы знаем друг друга с детства, – пояснила Татьяна.
– В таком случае для тех, кто не знает, это моя племянница – Таня. Сама подойти не решалась, боялась потревожить.
– Ну вот, выдал меня, – с улыбкой посетовала она.
Ее взгляд не опускался ниже уровня глаз взрослых. Она смотрела то на Алену, то на дядю. С момента своего появления Татьяна только раз взглянула на Эмиля, да и то мельком, – когда он пожелал ей доброго вечера. А мальчик меж тем не сводил с Тани глаз.
– Я считаю, что подобные банкеты предполагают общение, – рассуждал Михаил Юрьевич. – Для этого они и существуют, согласны?
– Безусловно, – быстро подхватила Алена.
Кажется, в этот момент она согласилась бы с любым мнением, произнесенным голосом губернатора. Алена послушно следовала за его интонациями и реагировала в нужных местах.
– Искренне рад нашему знакомству, – подал голос Эмиль.
Татьяна наконец обратила свой взор на мальчика, и тот замер. Сердце Времянкина взвинтило темп, на лбу проступил пот.
– Не хотелось злоупотреблять положением Михаила Юрьевича, – прожурчала она.
Глава усмехнулся:
– Я действовал как дядя, не как губернатор, так что этический аспект не затронут. Справедливости ради я и сам хотел пожать руку юному дарованию, – прокомментировал он слова племянницы.
– Отныне я ваша преданная поклонница, Эмиль. Слушала с наслаждением. Словно побывала в других мирах. Волшебно! Нет слов.
Времянкин с трудом выдерживал ее взгляд.
– Я рад, что вам понравилось!
– Кстати, я знаю еще одного пианиста с таким же именем. Вы, случайно, не родственники?
Алена и Ян как по команде перевели взгляды на Эмиля.
– Вероятно, речь о моем кузене. Эмиль Времянкин-старший. Родной брат Алены.
– Подождите, вы его сестра? – удивилась Таня. – Алена?
– Младшая сестра, – уточнила та.
– Ну надо же! Какое приятное совпадение! Я видела вас, когда вы были еще девочкой. Мне было лет четырнадцать, а вам лет восемь. Вы меня, наверное, и не помните.
– В четырнадцать ты выглядела совсем по-другому, – поддержал беседу губернатор. – Такая, пухленькая даже… Была… Тебя теперь и не узнать. Не то что вспомнить.
– Пухленькая? – усмехнулась Татьяна.
– Ну… Не то чтобы… С щечками.
– Ах да! – неожиданно вспомнила Алена. – В солнечных очках?
– Да, да, да, – обрадовалась Таня.
– Была мода, –
