– Дело было не в моде, дорогой дядя – это был протест. Не помню, правда, против чего.
– Против солнца, надо полагать, – пошутил губернатор.
Эмиль понимал, о каких очках шел разговор. Он был частью этих воспоминаний. Времянкин мысленно вернулся в тот период, когда они с Татьяной, сговорившись, носили солнцезащитные очки, не снимая их ни в школе, ни дома. Ни днем, ни вечером. Продолжалось это несколько недель, пока акция не зашла в тупик. Какие смыслы друзья пытались транслировать окружающим, сейчас не помнил даже сам идеолог протеста – Эмиль. «Бессмыслица какая-то. Хотели привлечь внимание, очевидно, – думал он. – Наивно. Нелепо. Но забавно. Забавно то, что Татьяна всегда была легкой на подъем. Без нее ничем таким я бы не занимался. Она с азартом ввязывалась в мои глупые затеи. При этом Таня всегда была умной. Умнее меня, это уж точно».
– Эмиль вечно придумывал что-нибудь. Словом – выдумщик ваш брат. Скучать с ним не приходилось. И я часто бывала у вас в гостях, знала ваших родителей. В общем, мы с вашим братом давние друзья.
Времянкин видел, с какой теплотой Татьяна вспоминает о нем и постепенно осознавал, что скучал по своей подруге. Ему хотелось обнять ее крепко-крепко. Так, как положено делать близким людям после долгой разлуки.
– Значит, у вас в семье два Эмиля? Надо же! – удивилась Таня.
– В честь прадедушки… называли, – снова соврал Времянкин и поджал губы.
– Тогда все ясно. Как он поживает?
– Он давно умер.
– Как умер?
Лицо Татьяны вдруг стало обеспокоенным.
– Он был совсем старенький, дожил до ста лет. Век. Однажды лег спать и не проснулся, – сочинял на ходу Времянкин.
Таня вздохнула с облегчением:
– Я имела в виду другого Эмиля, вашего брата. Испугалась, простите.
В этот момент к компании подошел мужчина, который держал Таню за руку во время концерта. Приталенный костюм-тройка честно обрисовывал его страусиную осанку. Высокий покатый лоб блестел под белесой челкой. Он принес два фужера с шампанским.
– Здравствуйте! К вам можно?
Татьяна взяла у мужчины один бокал. Он обнял ее за талию освободившейся рукой.
– Так как у него дела? – снова спросила Татьяна.
На сей раз она обратилась к Алене.
– У Эмиля? – растерялась та.
– У него все отлично! – вмешался Времянкин. – Живет в столице, гастролирует по миру. В последнее время редко бывает в стране. Кажется, он счастлив.
– Он отличный пианист.
– Еще бы! Прекрасный.
– Хорошо, что у него все складывается… Хорошо.
– Я тоже так думаю. Я передам, что вы спрашивали.
– И передайте привет, если он меня вспомнит, конечно. Некоторые считают, что я сильно изменилась. Говорят, я была пухленькой.
– Ну… Не то чтобы прямо… – оправдывался губернатор. – И потом… это когда было-то…
– Уверен, он вас помнит.
Возникла небольшая пауза. Алена пялилась в пол, покраснев то ли от шампанского, то ли от вранья брата. Ян озирался по сторонам, делая вид, что не участвует в разговоре.
– Твое выступление было лучшим, – начал ухажер Татьяны. – Правда, я не большой специалист. Но Таня сказала, что это было… Мощно? Так ты сказала?
– Ну вот. И ты меня выдал.
Татьяна улыбнулась.
– А она, между прочим, отлично разбирается – она учительница музыки в школе! – сообщил мужчина.
– Ну, это больше история музыки, краткий курс общеобразовательной программы. С четвертого по шестой класс. Так… Приобщаю детей к прекрасному. По мере сил.
– Она и сама отлично играет, – добавил губернатор.
– Дядя всегда меня нахваливает, но я играю совсем не отлично.
– Вы, случайно, не в восьмой школе преподаете? – оживился Эмиль.
– Да, в восьмой. Все верно. Вы наша знаменитость, но от моих уроков вы освобождены по понятным причинам.
– Вообще-то я планировал начать посещать ваши занятия. Как раз готовлюсь к сдаче экзаменов за пятый класс.
– Правда? Что ж, буду рада помочь.
– Пятый класс? – удивился Михаил Юрьевич. – Напомни, пожалуйста, сколько тебе лет?
– Семь, – ответил Эмиль.
– Семь, – подтвердила Алена.
– И ты уже заканчиваешь пятый класс?
– В следующем году планирую закончить школу.
– И музыкой успеваешь заниматься?
– Он много работает, – вклинился Ян. – Сознательно подходит к делу.
– Высокий темп взял, ничего не скажешь. Воля есть, но не забывай и отдыхать. Необходимо восстанавливать силы. Это важно. Организм надо беречь.
– Я успеваю отдыхать.
– Спортом занимаешься?
– Зарядка по утрам. Обязательно. О серьезном спорте думал, но решил поберечь руки – расставил, так сказать, приоритеты.
– Это правильно! Молодец! Толковый парень! Что ж… Ну а условия у тебя комфортные?
– Хм…
Губернатор перевел взгляд на Алену.
– Чем-то помочь, может, надо? Как вы справляетесь?
– Хм…
Так же, как и брат, Алена была не готова к вопросу.
– Она одна заботится о двух мальчиках, у нее есть десятилетний сын, – вмешался Ян и кивнул в сторону Родиона. – Вон он.
Участники разговора оглянулись на парня. Родион стоял у стола и набивал рот миниатюрными эклерами. Глядя на него, складывалось впечатление, что в семье недоедают. Родион даже не заметил, что за ним следили сразу шесть пар глаз.
– Я знаю Родиона – преподаю в его классе. Он ваш сын? – удивилась Татьяна.
– Да! – кивнула Алена. – Родион! – окликнула она сына.
Тот поднял глаза и перестал жевать.
– Здравствуй, Родион! – обратилась Татьяна к мальчику.
– Здравствуйте, – ответил тот.
– У него другая фамилия, иначе я бы поняла. Хороший парень! С юмором. Любит веселить класс.
– Родион? Вы сейчас о моем сыне говорите?
– О да! Дети обожают слушать его рассказы.
– Вот это новость. Я думала, он такой скромный. Ну, знаете, застенчивый.
– Нет, уверяю вас, Родион очень коммуникабельный ребенок.
– Буду знать. Хм.
– Ян, кажется, мы тебя прервали, – сказала Татьяна, улыбнувшись.
Судя по всему, она понимала, к чему клонил учитель, и не дала разговору уйти в сторону.
– Да. Спасибо! Эмиль тоже находится на попечении Алены, – воспользовавшись вниманием чиновника, продолжил Ян.
– А твои родители? – уточнил губернатор у мальчика.
– Отца я не помню, а мамы недавно не стало.
Эмиль опустил глаза. Образовалась печальная пауза.
– Давайте, поступим так, – прервал молчание Михаил Юрьевич. – Вам позвонит моя помощница, милая женщина. Она устроит нашу встречу.
– Я поняла, – ответила Алена.
Губернатор взглянул на часы и, сославшись на дела, откланялся. Вместе с ним банкет покинули Татьяна и ее жених. Сразу за ними уехал Ян. Алена, Родион и Эмиль отправились домой пешком.
XX
От Дворца культуры до дома было всего пару километров. Температура воздуха опустилась чуть ниже нуля. Эмиль, Алена и Родион шли по ночному городу прогулочным шагом. Алена держала сына за руку. Эмиль шагал рядом, сунув руки в карманы куртки.
– Почему Ян все время в кепке? – поинтересовалась Алена.
– Я не знаю… Лысины стесняется, наверное, – предположил Эмиль.
– Раньше не стеснялся.
– Тогда не знаю. Может, ему холодно или решил сменить образ. Такое тоже возможно.
– Ты заметил, что он стал реже щелкать горлом?
– Да?
– Да. Сегодня мы говорили с ним час, примерно. И он ни разу этого не сделал.
– Гм…
– Татьяна красивая, да?
– Что?
– Татьяна, говорю, красивая.
– А. Ну да.
Алена смотрела на брата, ожидая реакции на ее слова, а он просто шел, глядя себе под ноги.
– Ее жених тоже приятный.
Эмиль промолчал.
– Что будем просить у губернатора? – сменила тему сестра.
– Даже не знаю. Может, обойдемся без его помощи?
– Он фактически сказал –
