Так что пусть Аджей. У юнца есть пара хороших качеств – удачливость, например, и умение добиваться поставленной цели. Ах да, еще его полюбила Энтара и ему же подарила свою девичью честь. Так что пусть Аджей… Чувствую, из парня будет толк.
– Ваше величество!
Вошедший в шатер Ларг сияет, словно начищенный до блеска серебряный рубик ругов. Свои монетки «родственнички» называют так, потому что незамысловато отрубают их от толстых серебряных прутьев. Начищенные рубики сияют как солнышко. Безусловно, старый сподвижник пришел с хорошими новостями!
– Друг мой, для тебя просто Когорд!
Легко улыбнувшись традиционной шутке (вообще-то я на полном серьезе жалую старому товарищу право обращаться ко мне на «ты» и величать по имени, но он предпочитает им не пользоваться), первый советник доложил:
– Загнав четырех коней, прискакал гонец из Львиных Врат. Подробности падения крепости уже известны!
– Ну так не томи! – В моем голосе явственно сквозит нетерпение.
– Слушаюсь, ваше величество! – с улыбкой воскликнул Ларг. – Итак, наш человек, несущий службу в крепости, сумел проникнуть в заранее разведанный им подземный ход. Как и предполагалось, караульная служба в Львиных Вратах была организована весьма скверно, так что ему пришлось срубить всего двух осоловевших лехов.
Далее Руд – его имя Руд – прошел подземным ходом и подал условный сигнал. Вагадар привел ровно две тысячи воинов. Вождь горцев настолько свиреп, что его приказов слушаются беспрекословно. По крайней мере, пока не были открыты ворота и первые десятки стражей не ворвались в крепость, ни один горец не издал лишнего звука. А после началась резня не сумевшего прийти в себя гарнизона. Самое удачное же то, что ход находится в самой цитадели и лехи не смогли запереться во внутреннем замке!
– Потери?
– Невосполнимые – три сотни убитых, умерших от ран и тяжелораненых стражей, что уже не сумеют вернуться в строй. У горцев более пяти сотен, но точно их выбывших никто не считал, однако все это воины из самых непокорных кланов: Вагадар бросил их вперед, а свою дружину до поры придержал.
– Что же, толково… И все-таки потери немалые.
– Что поделать, ваше величество, в крепости было четыре тысячи хорошо вооруженных воинов. Пусть настоящих бойцов среди них не так и много, но ведь и какая-то часть трусов всегда обретает мужество перед лицом смерти, когда надежды на спасение нет.
– Проклятье, я же давал четкие инструкции! Было необходимо предложить им почетную сдачу и гарантировать жизнь!
– Наш тысяцкий Ларук пытался. Но горцы, почуяв вкус крови, словно обезумели.
– А что же свирепый Вагадар, не смог успокоить своих воинов?!
– Боюсь, мой господин, что сей славный вождь весьма умен и хорошо знает своих людей. Поэтому отдает только те приказы, которые действительно возможно выполнить.
– Проклятье… Лехи заперлись в башнях и казармах?
– В казармах, ваше величество. В башнях успели укрыться немногие, и были они быстро выбиты. Горцы, словно дикие барсы, ползли прямо по стенам и проникали в незащищенные бойницы выше ярусов, где засели оборонявшиеся. После чего атаковали сверху и сравнительно легко расправились с защитниками. Что же касается казарм, вам следует знать, что они построены из камня, имеют бойницы и неплохо подготовлены для обороны. В крепости их всего пять, две в цитадели и три за внутренним кольцом стен. В цитадели горцы справились без шума, лехи опомнились, только когда в казармах уже шла ожесточенная рубка. Довольно быстро пали еще две в самой крепости. Однако в последней, по-видимому, собрались лучшие из лучших, к тому же к ним пробились уцелевшие – немногочисленные, но желающие драться. Лехи сумели даже подогнать два орудия, расположив их у обоих входов, и неплохо отстреливались до самого утра.
Не меньше половины погибших горцев и все погибшие стражи сложили головы у пятой казармы. Кончилось тем, что смельчаки попытались подкатить несколько бочек пороха к самым стенам последнего укрепления. Выжили немногие, два бочонка лехи расстреляли, вызвав мощные взрывы, но еще два наши сумели-таки докатить и подорвали, разрушив стены.
– Почему же они не воспользовались трофейными пушками?
– Простите, ваше величество, но среди стражей не было артиллеристов.
– Понятно… Продолжай.
– Собственно, рассказывать более нечего: в казармах начался пожар, и уцелевшие защитники попытались прорваться. Их встретили залпом в упор из самопалов и трофейных огнестрелов, а после срубили в ближнем бою.
– Хм… Ну что же, мы сумели это осуществить! Лехи наказаны за самонадеянность! Кстати, наш обоз, состоящий из стражей, их не смутил?
– Нет. Лехи не особенно заинтересовались торхскими лошадьми, луками и саблями степняков, что были якобы привезены на продажу. И в крытые повозки заглядывали так, для острастки. Шансов найти тайники с воинами у них просто не было. Также не смутила лехов и многочисленная охрана обоза, а за хорошие отступные комендант крепости позволил караванщикам приблизить стоянку к стенам меньше чем на выстрел огнестрела. Поверили, что наши боятся набега горцев.
– Отлично! Главный вопрос: трофеи?
– Полторы тысячи исправных огнестрелов, пятьсот требующих легкого ремонта и еще столько же неисправных, но их можно использовать на запчасти для ремонта. Самопалов маловато, они были только у офицеров, так что наши набрали всего около двухсот пар. Ну и орудия… Их полторы сотни, но практически все крупного калибра и на крепостных лафетах. Легких полевых пушек только десяток… Две сотни мощных боевых коней, столько же кавалерийских панцирей. Сабель же, пик и кинжалов в достатке, можно смело вооружить тысячи три воинов.
– Всего три?! В гарнизоне же было четыре!
– Часть оружия повреждено, остальное забрали горцы.
– Ясно… Пускай, трофей взятый в бою, принадлежит им по праву, таковы законы этих разбойников. Все равно ведь отлично! Львиные Врата были несокрушимой преградой для каждого восстания, а теперь мы взяли их в самом начале. План работает! – Позволив себе довольную улыбку, которая отозвалась в правой щеке нестерпимым огнем, я продолжил: – Что же, теперь нам надо срочно решать вопрос со снабжением. В итоге у Львиных Врат должно собраться не менее пятнадцати тысяч воинов, и их будет необходимо досыта кормить в течение нескольких месяцев.
