Бригу открыла высокая смазливая девушка с длинными, ниже пояса, волосами.
Женщин себе Клайд выбирал постарше и в соответствии с платежеспособностью. Он редко приводил их домой, только если мог что-то выгадать на жалости к прошлому. Но чаще всего принадлежность к Аэродрому не добавляла положительных черт к образу безжалостного сердцееда и держалась от любовниц в секрете. Судя по длинноногой русалке, открывшей дверь, бывали у Красавчика знакомые не только для улучшения финансового положения, но и для души и тела.
— А его нет, — протянула девушка, томно улыбаясь.
— Тогда дай мне денег. Потом скажешь Клайду, что заходил Дарт.
— Ну, я не знаю, — запела русалка.
Бриг нетерпеливо перебил:
— На кухне в шкафу слева, третий ящик, под салфетками. Там всегда есть долларов тридцать. Неси все, что найдешь.
Выражение лица гостя или же его настойчивый голос, наконец, возымели действие, и Русалка, обиженно поджав пухлую нижнюю губу, уплыла в сторону кухни, чтобы вскоре вернуться.
— Не считала, — она сунула в руки Брига несколько бумажек. — Что сказать Клайду? Что Дарт его ограбил или что принуждал меня к сотрудничеству? — девушка застыла в эффектной позе, подчеркивая двусмысленность своих слов.
— Что хочешь, то и говори,
Бриг уже бежал по ступенькам вниз.
Два часа спустя он заливал холод и боль последних дней у Сары. Где еще было топить подобные эмоции, как не в сердце Аэродрома? В баре было многолюдно, шумно, непривычно. Последние годы Дартон редко бывал в подобных местах и редко выпивал, но сегодня вечером не мог остановиться. Хотелось хоть на короткое время забыть все, что произошло с того момента, как он открыл дверь своей квартиры и увидел на пороге мать.
Он должен был быть совсем в другом месте, дома, рядом с Рони, своей Солнечной девочкой, которая любит его и которую любит он. И плакать от боли надо было на её плече, выть от обиды рядом с ней, а не под орущую музыку, в пестром море чужых людей. Бриг осознавал это, но не мог заставить себя пока вернуться домой. Ему не хотелось, чтобы Солнечная девочка увидела его раздавленным и потерянным. Его руки еще пахли безобразной смертью Сэга. Разве он сможет рассказать о ней Рони? А как иначе объяснять свое состояние и то, что исчез из дома без предупреждения? Снова обманул, после всех обещаний правды. Ненавидя ложь, Рони может не простить ему очередного обмана. Обидеться, что не поделился с ней своей бедой. Увидеть в этом недоверие, когда Бригу хотелось закрыть её от мерзости и грязи.
А еще выглядеть рядом с ней сильным! Решать её проблемы, а не приносить тяжелый груз своих. Он всегда стыдился своих родителей, а после того, что случилось, это чувство стало еще сильнее.
Нет уж.
Лучше он напьется этим вечером до благостной потери памяти, а завтра возьмет себя в руки и начнет все сначала. Вернется домой «из командировки». Он сможет придумать что-нибудь правдоподобное.
Бриг был так погружен в свои мысли, что не сразу понял, что кто-то трясет его за рукав и кричит, пытаясь переорать громкую музыку.
— Кит, откуда? — недовольно проговорил он.
Малыш сел рядом.
— Ты видел Саймона? Радостную встречу заливаешь?
И беспокойно заерзал на высоком барном стуле, оглядываясь.
— Никого я не видел. И не твое дело, что я заливаю. — Бриг был резок, как никогда не позволял себе со своими друзьями. Рассказать о смерти отчима придется, но не в этот день, когда никого не хотелось видеть, особенно Малыша, от которого на километр разило неприятностями, а чаша терпения Брига и так была переполнена.
— Ну, ты же здесь… — растерялся парнишка, — вот я и подумал…
Бриг отвернулся, хотелось въехать Малышу в челюсть, лишь бы тот замолчал. Лишить его возможности говорить, потому что он наверняка скажет что-нибудь, чего Дартон не хотел слышать.
— Да что с тобой случилось, Дарт?
— Мои проблемы, — прорычал сквозь зубы Бриг. В этот момент пучок белого света упал на лицо Кита, выдавая маску отчаяния и блеск слез в глазах.
Кажется, кому-то было не лучше, чем ему самому.
Дартон поморщился и сел обратно, подозвав жестом бармена.
— Выпьем, — кивнул он Малышу, — сегодня угощает Клайд. — И на вопросительный взгляд друга добавил: — Правда, он об этом пока не знает. — И приготовился слушать то, чего не хотел услышать.
Малыш подтвердил слухи, о которых говорил Роман. Новые друзья Саймона пытались забрать на себя каналы сбыта наркотиков Аэродрома, предлагая более дешевый товар. Но кость оказалась новой собаке не по зубам, и похоже было на то, что старые хозяева слили полиции информацию против объявившихся конкурентов, потому и начались аресты.
— Я боюсь, Бриг, я так его боюсь, — признался Кит. — Это не тот парень, что спас нас два года назад, взяв на себя вину. Это даже не тот Саймон, что вышел из тюрьмы. Он на загнанного волка похож. Давида помнишь, парня с соседней улицы, что раньше у Романа работал, Саймон его тоже к перевозкам товара привлек? Так вот, когда Еврейчик понял, что за товар ему подсунули, он приехал к Саймону и выбросил все ему под ноги, а через день попал в больницу с переломанными ребрами, расквашенным лицом и сотрясением мозга.
Кит ныл, что не решился на то же самое. Что слишком долго делал вид, что не подозревает, что кроме шмоток перевозит еще и совсем другое. Если бы у него хватило смелости отказаться, разозлить Саймона, то лежал бы сейчас на больничной койке, как Давид, глотал таблетки, а не трясся от страха скорого ареста. А теперь Саймон бесится и пытается замести следы.
Бриг молчал. У него не было ни слов, ни желания говорить.
Остались только очень простые желания.
Есть, он, кажется, так и не ел ничего с самого утра, не считая горсти орехов в баре.
Выпивать, потому что забвение так и не наступало.
Все-таки врезать кулаком в лицо Малыша, чтобы тот замолчал и оказался в больнице, о которой мечтал.
Спать? Нет, какой бы сильной ни казалась усталость, ложиться было желательно, когда отключится память и способность мыслить.
Сбоку разбился фужер. Бриг обернулся и увидел рыжую девицу, строившую ему глазки уже почти весь вечер. Она была симпатичной. Напоминала конопушками Марию Кита.
Сам Кит исчез в туалет: договорился о своей судьбе до рвотных позывов. Бригу было наплевать. Он осушил стакан виски и порылся в кармане, пересчитывая остатки денег. На две порции спиртного хватит, но потом… А собственно, Бриг совсем не знал, что потом. Он не подумал про «потом», когда начал алкогольный забег за забвением.
Рыжая пересела поближе. Назвалась Соньей. Первым желанием было послать её куда подальше, и Бриг развернулся, чтобы
