Дартон, или Дантон, уже выходил из кабинета, еще раз повторив у двери:
— Я послал их по почте…
Рони видела, как Карина поднялась навстречу Бригу, и отвернулась, пряча злые слезы, наполнившие глаза.
Она походила по своему кабинету от одного букета к другому, приходя в себя. От цветочного моря осталось всего несколько ярких озер: тех самых её любимых высоких роз цвета выдержанного вина. В высоких вазах, на высоких прямых стеблях, дольше других сортов сохранявших свой вид.
Рони тоже только что держалась как голландская роза на прямом стебле.
С честью и высоко поднятой головой выдержала жуткую встречу с прошлым.
Теперь Бриг убрался из её кабинета, из её жизни навсегда.
Но почему так ныло сердце в груди?
Рони набрала номер Криса, не совсем отдавая себе отчет, зачем хочет знать ответы на вопросы, которые спешила задать жениху.
— Где ты его нашел? — спросила она без приветствия.
— Кого?
— Брига Дартона, где ты его нашел? Кто он сейчас?
Крис замолчал на минуту, но потом ответил.
— Если ты это хочешь знать… он работает в разведке, руководит то ли группой, то ли небольшим отделом или группой… вообще о работниках этого заведения узнать сложно.
— Но как?..
— Могу предположить возможный вариант карьеры от уличного преступника до настоящего блюстителя порядка… Серьезных дел на нем не могло быть, так что тюрьма, армия, где-то в момент службы — пардон, изменение фамилии, новая жизнь… Он должен был чем-то заинтересовать органы… Какие у него были таланты?
«Целовать меня так, что не оставалось ни одной мысли в голове», — разозлилась Рони, но вслух сказала:
— Не знаю, математика у него была сильной, его еще какой-то учитель все отправлял на конкурсы да уговаривал дальше учиться. Баскетболистом был талантливым, ростом только не вышел.
— Ну вот, наверное, этого оказалось достаточно… Почему ты о нем вдруг спрашиваешь?
— Бриг Дантон только что вышел из моего кабинета.
— Мне приехать? — в голосе Криса появилась тревога.
За нее… Приятно… Его забота всегда была приятна Рони.
— Нет, не волнуйся. Все хорошо. Мы поговорили, он подписал бумаги о разводе.
— А ты?
— А я в понедельник, потому что мистер Дантон соизволил их по почте отправить, а заявился просто так, на меня посмотреть.
В её голосе звучало слишком много раздражения! Крис еще подумает, что ей не все равно! Пришлось брать себя в руки и уже более спокойно продолжать:
— Не волнуйся, со мной все хорошо… Как твой мальчишник? У твоих друзей все готово?
Рони спешила поменять тему разговора не только для него, но и для себя…
— Пэт говорит, чтобы я запасся аспирином для борьбы с похмельем и железными трусами, которые ты должна замкнуть на мне накануне и хранить ключ близко к сердцу…
Рони рассмеялась,
— И когда приедешь надевать броню? И для чего она — ты не уверен в себе или, наоборот, уверен в безграничной фантазии друзей?
— Может, тебе тоже броню наденем?
— Я умею себя контролировать, Крис, и меня сложно сманить на кривые тропы чувственных приключений. Ты же знаешь…
— Знаю, за что и люблю. Поэтому обойдемся без бронежилетов, доверием.
Они смеялись, подкалывая друг друга и разгоняя напряжение, возникшее в начале разговора. Голос Криса, его смех действовали на Рони успокаивающе, усмиряли бури, поднявшиеся в душе.
Все правильно. Этот мужчина способен сделать её счастливой.
Нужно только прогнать призраков, разбуженных появлением Брига.
— Крис, давай проведем этот вечер вместе, останься сегодня у меня, — продолжила Рони. — Иначе мы до понедельника можем больше не увидеться.
— Милая моя, родная, ты забыла, что у меня ужин с сенатором на его яхте. Хочешь, я все отменю?
— Нет, нет что ты, я вспомнила, это была очень важная встреча.
— И добраться к тебе я смогу не раньше часа, или даже позже.
Рони разочарованно поморщилась.
— Да, нет, не стоит. Завтра рабочий день, и нам обоим предстоит тяжелая ночь, которую нужно еще пережить.
Будущие супруги стали делиться своими догадками о предстоящем расставании с холостяцкой жизнью, Рони отогнала мысль, что в её случае она еще даже не разведена, но волнения, вызванные появлением Брига, уже покорно исчезали в памяти.
Прятались обратно в прошлое.
* * *
Бриг позвонил секретарше, и через час у него был адрес.
Теперь, после встречи с Рони, когда стало ясно, что в расставании длиной в десять лет была не только его вина, пусть и самая большая, ему впервые захотелось увидеть кого-то из прошлого и посмотреть в его лживые глаза.
На самом деле хотелось не только посмотреть, но и расквасить некогда красивое лицо.
Небольшой ухоженный дом находился в районе для жителей со средним достатком. Увидев цветные занавесочки на окнах, Бриг не сдержал ухмылки.
Ему пришлось долго звонить в дверь, но наконец она открылась, и на пороге дома застыл Клайд. Удивление на лице Красавчика быстро сменилось усталостью.
— Бить на пороге будешь или пройдешь в дом? Поговорить?
— Лучше в сад. Подальше от свидетелей.
— А ну да, чего стены кровью пачкать. Пойдем.
Клайд провел Брига во внутренний дворик, к пластмассовому столу с пластмассовыми стульями. На небольшом, аккуратно подстриженном газоне были разбросаны игрушки. Недалеко от качелей лежала голубая пластмассовая раковина песочницы.
Мужчины сели на белые стулья и несколько минут молча рассматривали друг друга.
Клайд раздобрел, наел щеки, черепашью шею и небольшой круглый животик, но не потерял своей привлекательности. Большие глаза пронзительно-голубого цвета с черными ресницами все так же притягивали взгляд. Но взгляд изменился. В нем не было больше высокомерия, вызова, он стал каким-то умиротворенным, простым. И сам Клайд казался очень домашним — выглядел как прилежный семьянин с детьми со среднестатистическим домом и достатком.
— Хорошо выглядишь, — хмыкнул Клайд, закончив рассматривать Брига. Без эмоций, просто отмечая результат своих наблюдений. — Хотя я не удивлен.
— Зачем? — спросил Бриг.
Желание разбивать лицо сидящего перед ним человека не пропало, но стало контролируемым.
Клайд не был испуган, а казался уставшим или безразличным, Бригу было сложно понять, и от этого гасла клокотавшая до встречи злость, сменялась желанием понять мотивы поступков бывшего приятеля.
Качнув головой, Красавчик пожал плечами и легко признался:
— Зависть, Бриг. Зависть.
Ему получилось удивить собеседника простыми и без сожаления сказанными словами.
— К чему? Откуда?
Клайд поерзал на неудобном стуле, оглядываясь по сторонам, потом поднялся.
— Я вижу, сразу бить морду ты мне передумал, а говорить лучше с пивом. Жарко. Принесу холодненького? — он вопросительно посмотрел на Брига и, не услышав отказа, исчез в доме.
Когда были наполнены стаканы и пригублены первые глотки, Бриг выразительно посмотрел на Клайда, давая понять, что ждет разъяснений.
— Мы же все были детьми Аэродрома. Злыми, забитыми, жадными до чужих радостей, старались вести себя, как обычные дети… и все, Бриг, кто чтобы не говорил, все мечтали выбраться. Обмануть суку-судьбу, отрыгнувшую нас в трущобы. Все барахтались в общем говне, почти одинаковые… И был ты, которого фортуна любила больше всех.
— О чем ты, Клайд, — изумился Бриг, — в чем ты видел
