Их пантомима не могла остаться незамеченной.
— Бриг Дартон, вы оказались удивительно настойчивым молодым человеком. Снова в моем доме, и как я полагаю, вы вновь хотите жениться на моей дочери?
Мистер Таймер пытался шутить, хотя было ясно, что дается ему это с большим трудом. Улыбка и вздох облегчения миссис Таймер получились намного проще.
— И даже используете такой же аргумент для убеждения, как в прошлый раз, — взгляд отца коснулся живота Рони.
Она довольно хихикнула, как девчонка, вызвав, наконец, улыбку на хмуром лице мистера Таймера.
— Надеюсь, на этот раз вы легче согласитесь на наш союз, — проговорил Бриг, прижимая к себе Рони.
— Не скрою, намного легче и от всей души.
Признание Мартина было искренним, но, тем не менее, тоже далось ему с трудом, оброненное тихим голосом.
— А я очень надеюсь, что вы не вздумаете еще раз разводиться и заново жениться, когда решите обзавестись вторым ребенком, — раздался от дверей голос Джастины, и обстановка в гостиной Таймеров мгновенно изменилась.
Наполнилась красками ярких эмоций сестры Линды, блеском и пестрыми красками её одежды и малиновой пряди, появившейся среди золотистых волос. Тетке Рони удалось подписать выгодный контракт не только с арендодателем для салона красоты, но и с возрастом, потому что выглядела она, как всегда, прекрасно, и разница между сестрами стала еще более заметной.
Когда после планирования торжества и обсуждения деталей, женщины направились в сторону кухни, отец Рони попросил Брига задержаться.
— Присядь Бриг, мне нужно тебе что-то сказать, — попросил Мартин. Его взгляд был еще устремлен в сторону коридора, откуда доносились удаляющиеся женские голоса.
— Она очень счастливая, моя дочь… Не знаю, каким чудом вы встретились накануне её другой свадьбы, но я рад, что это случилось. Она никогда так не светилась с Крисом.
— Я тоже рад, что во время вернулся, и что Рони нашла меня, мистер Таймер.
Бриг ждал, не задаваясь попытками догадаться, о чем пойдет разговор.
— Прошлое не изменить, но я все-таки должен это сказать. Мы с Линдой очень виноваты перед вами с Рони.
Бриг хотел бы прервать разговор, потому что ему не нужны были запоздалые признания, и не хотелось портить настроения неприятными воспоминаниями, которые они за собой повлекут, но мистер Таймер остановил его движением руки и просьбой:
— Пожалуйста, Бриг. Для меня очень важно, чтобы слова, которые я хочу сказать, прозвучали.
Дантон остался сидеть на том же месте напротив Мартина. Ждать его откровений.
— Вы были влюблёнными детьми, которых мы бросили без поддержки. Оставили наедине с серьезными проблемами, наблюдая, как вам тяжело и считая дни, когда ваш брак, наконец, разобьется о трудности, а наша дочь вернется к нам. Всю серьезность проблем, с которыми вы тогда столкнулись, я не мог сначала даже предположить. Но и не хотел узнавать. Если быть честным, не знаю, как бы я воспользовался этим знанием. Скорее всего, как дополнительным аргументом против вас, как причину доказать, что этот ранний брак был обречен на провал с самого начала.
На некоторое время в комнате установилось молчание, Бригу не хотелось ничего говорить, было непонятно, ждет ли от него каких-то слов отец Рони.
— Очень сложно поверить, что твоя дочь, еще совсем ребенок, не просто увлеклась игрой во взрослую жизнь. Что в семнадцать лет это может быть серьезно и навсегда…
— Прошлое не изменить, — повторил слова мистера Таймера Бриг.
— Да, не изменить. То, чего вы оба достигли, кем стали… Случилось не благодаря вашему расставанию, а вопреки. Вопреки той боли, через которую вам, почти детям пришлось идти в одиночестве. Теперь я думаю, что вы бы прошли путь к успеху и оставшись семьей, только вместе.
Мартин перевел дух, разговор стоил ему много усилий.
— Теперь самое главное. Я знал, что ты не погиб, что находился в военной тюрьме, что тебя ждала армия и военные действия года на два. Ко мне приходила полиция. В какой-то момент меня просили дать тебе характеристику, поручительство.
Отец Рони смотрел прямо на Дантона, не отводя взгляда, напоминая Красавчика, когда тот вываливал в лицо Бригу и себе под ноги подробности своих прошлых проступков.
— Пойми, тогда у меня была только одна забота, моя дочь. Я делал все, что мог, привлекал свои связи, чтобы её не коснулась эта история. Рони хватило и того, что она узнала. И я решил, — мистер Таймер перевел дух, прежде чем продолжить, — что будет лучше, если она не узнает правды о твоем местонахождении и будущем. Похоронит в мыслях один раз и навсегда. Вернется к нам. Пойдет снова учиться, будет счастлива… А потом я больше не интересовался твоей судьбой, пока Рони не сказала о вашей встрече.
В гостиной установилась тишина. Бриг молчал. Смотрел на отца Рони и просто молчал, не показывая своих эмоций. У него их было слишком много, настолько разных, что они уничтожали друг друга, смешиваясь в серое полотно, очень похожее на безразличие. Или призраки прошлого не могли коснуться его души, потому что он был счастлив? Бриг прислушивался к звукам, доносившимся с кухни, но понимал, что запоздалый разговор еще не закончен, и важен для будущих отношений между тестем и зятем.
Поэтому терпел неуютную тишину, царившую несколько минут в гостиной.
— До недавнего времени Линда ничего об этом не знала. Я рассказал ей только после инсульта. Свидание со смертью имеет очищающее действие на мозги. Заставляет о многом задуматься. Хотя, — Мартин замялся на полуслове, — тебе наверняка об этом известно.
Бриг только кивнул в ответ.
— Тебе решать, что делать с этой информацией, говорить об этом Рони или нет. Я сделаю это сам, если ты посчитаешь нужным. Нам с Линдой очень важно, чтобы вы поверили, что мы искренне рады вашему союзу и с нетерпением ждем рождения внука или внучки. Чтобы вы поверили, что родители Рони извлекли свои уроки из вашей истории, чтобы доверять нам своих детей.
Бриг смотрел на притихшего в огромном кресле мистера Таймера, ожидавшего приговора парнишки, которого гнал из жизни своей дочери как привязавшегося бездомного пса. Когда-то этот человек был в его глазах недосягаемым. Даже казался выше ростом, несмотря на то, что долговязый Бриг возвышался над ним. Теперь Мартин спешил облегчить душу, испугавшись дыхания Смерти.
Хотелось усмехнуться: «Она — такая, прочищающая мозги», но вместо этого Бриг сказал другое:
— Думаю, что Рони важно знать, что вы поверили в нас. С некоторых пор я отучился осуждать людей. Но не мне хранить ваши тайны, Мартин. Ваша дочь не выносит лжи и недосказанности, но она умеет прощать. По-своему вы пытались защитить её от боли и неизвестности… Пойдемте на кухню, мне кажется, что наша помощь окажется нелишней, если сразу три женщины взялись за приготовление одного ужина.
Тем самым Бриг закончил разговор и
