— Мне страшно, — эти слова вырвались против воли. — Я так не хочу ещё кого-то терять. Ты ведь никуда не уйдёшь? Ты ведь всегда будешь рядом?
— Конечно.
***
Куруми спрятала руки за спину, чтобы не видно было, как они дрожат. Её руки почти никогда не дрожали. Её руки не дрожали тогда, когда она целилась в живую мишень, когда сражалась с Элрионом на турнире, и тогда, когда перетягивала бинтами его раны. Куруми не позволяла своим рукам дрожать. Но сейчас, когда она видела перед собой того, чью жизнь, как ей казалось, сломала, пальцы выламывало мучительной судорогой.
Ювенисэль, прикованный к трону лозами, был лишь тенью себя прошлого. Он был эльфийским королём, и Куруми до сих пор казалось, что на его месте должна была быть она. Но в душе её теплился маленький огонёк радости оттого, что не она сейчас сидит на троне, не она сейчас привязана к лесу лозами, что крепче любых верёвок. Не она…
И за эту радость Куруми себя почти ненавидела.
Она стояла перед Ювенисэлем и не знала, что ему сказать. В голове крутилось лишь «прости меня, прости, прости, прости…», но это было совсем не то, что нужно сейчас сказать. А что нужно говорить Куруми не знала, она даже подойти ближе боялась, стояла у входа и пыталась унять дрожь.
Рука Элриона коснулась её сцепленных в замок за спиной пальцев всего на мгновение. Он будто бы просто подтолкнул её вперёд, но выламывающая мышцы дрожь вдруг отступила, и Куруми, повинуясь заданному импульсу, сделала шаг вперёд, а за ним ещё один и ещё.
— Здравствуй, я рад, что ты здесь. Как видишь, с момента нашей встречи я немного… изменился, — Ювенисэль улыбнулся слабо и бледно, но Куруми заставила себя улыбнуться в ответ.
Элрион смотрел куда-то в сторону. Куруми казалось, что он тоже нервничает, хоть и старается этого не показывать.
— Не думаю, что это сейчас действительно важно, — холодный и грубый голос Аргенты словно вывел всех из оцепенения, и Куруми чуть ли не впервые была благодарна ей за грубость. — Важнее то, что у нас появились рабы, способные подойти к Монолиту.
— Я не соглашался быть чьим-то рабом, — Элрион снова стал обычным собой и зло зыркнул на Аргенту.
— Тебя вообще никто не спрашивал. Сам пошёл к этой эльфийке в подчинение, а раб моего раба мой раб, — видя как Элрион давится воздухом от возмущения, Аргента растянула губы в насмешливой улыбке. — А будешь много выступать, отправлю тебя в те подземелья, из которых ты вылез.
Элрион скрестил руки на груди и демонстративно закатил глаза, всем своим видом показывая, что выше всего этого. Но Куруми видела, что он кое-как контролирует гнев.
— В письме от Элисии говорилось, что люди согласны оказать нам помощь в защите Монолита, — вставила Куруми, надеясь хоть как-то разрядить обстановку. Хотя по правде письмо пришло не от Элисии, а от Аллена, но Куруми посчитала, что его имя лучше не упоминать.
— Неужели люди наконец поняли, что проблема Монолита — это и их проблема тоже?! Невероятно, — Аргента изобразила на своём лице крайнюю степень удивления.
— За это стоит поблагодарить Элисию и всю гильдию, — заметил Советник, до этого тихо стоявший в стороне.
— Эта девчонка до сих пор пытается играть в героя? — Аргента вдруг нахмурилась. — А люди верят и идут за ней…
От грустной усмешки Аргенты Куруми стало не по себе, но Аргента не была бы собой, если бы быстро не вернула своему лицу привычное холодное и чуть надменное выражение.
— Я устала от всех этих разговоров, — она решительно развернулась и направилась к выходу из зала, но перед самым порталом остановилась. — Пусть заглянет ко мне, когда вернётся.
Куруми только хотела спросить, что же Аргенте понадобилось от Элисии, но та уже исчезла в портале.
— Мы тогда тоже пойдём, — пробормотала Куруми, оборачиваясь к Элриону.
— Ты иди, а я… — Элрион замялся, по его лицу было слишком хорошо видно, как сложно ему подобрать слова. — Мне нужно ещё кое-что обсудить с Королём.
Куруми бросило в холод от неясного дурного предчувствия, но в глазах Элриона читалась мольба «не спрашивай». И она, так ничего и не спросив, шагнула в портал.
***
Когда Элисия и Аллен вернулись в эльфийский лес, закат уже почти угас. Небо из ярко-красного превратилось в синевато-серое, и уже угадывались очертания звёзд.
Аллен настаивал на том, чтобы Элисия пошла и ещё отдохнула, но она сама была уверена в том, что не может позволить себе подобной роскоши. И, не взирая на все возражения Аллена, Элисия, только выйдя из портала, сразу направилась в сторону Древа Жизни.
Но пройти далеко ей не удалось. К ней, преграждая дорогу, метнулась красная вспышка. Уже через секунду Элисию с силой встряхнули за плечи, а голос Аргенты строго сказал:
— Не знаю, что с тобой происходит, девочка, но от тебя пахнет тьмой почти так же, как и от него, — взгляд Аргенты переместился с Элисии на Аллена и обратно. — Не стоит вытаскивать из омута того, кто при этом топит тебя самого.
Элисия вздрогнула. Прямой изучающий взгляд Аргенты выносить оказалось очень трудно.
— Но я не это хотела сказать. Слушай внимательно, — Аргента сильнее вписать пальцами в плечи Элисии, и даже взгляд её стал будто более цепким. — Не слушай никого ни короля людей, ни короля эльфов, ни их советников. Слушай только меня. Если ты не будешь делать только то, что я говорю, я отправлю тебя и твою гильдию обратно в ваши болота квакать вместе с жабами. И мне не важно какие вы там герои-спасители. У Монолита всё это вам не поможет. Поняла?
Элисия коротко кивнула. Аргента говорила быстро, да и вся её фигура натянулась как струна. Такой Аргенту Элисия ещё ни разу не видела.
— Иногда я вообще не понимаю, что я здесь делаю, — фыркнул за её спиной Герант.
— Герант, перестань ворчать, как старый дед, — шикнула на него Аргента и вновь обернулась к Элисии, зачем-то опять встряхнув её за плечи. — Слушай внимательно, я не буду повторять. Путь к Монолиту можно условно разделить на две области — внешнюю и внутреннюю. Во внутреннюю вам пока соваться не стоит. Чем ближе к Монолиту, тем меньше шансов оттуда выбраться. Щит
