Рядом с чёрным пятном, которое было Питером, возникло второе, но красное. Неужели Аргента?
— Серебряный дракон, почему ты приводишь сюда это существо, которое даже не имеет права называться драконом? — голос Питера проник в голову вместе с волной боли и жгучей злости, но…
«Серебряный дракон». Значит, Аргента пришла на помощь. Несмотря на то, что Элисия ощущала себя сломанной и выброшенной куклой, у неё словно камень упал с души. С Герантом всё будет в порядке.
— Помолчи, он получше тебя будет, — голос Аргенты развеял все оставшиеся сомнения.
— Ты разочаровываешь меня, — бросил Питер на прощанье и ушёл. Его уход Элисия не увидела, но ощутила. Ей сразу будто стало легче дышать. Наконец-то можно было расслабиться и провалиться во тьму.
К несчастью, там её уже ждали.
***
— Нет! Слова «жалко» не достаточно, чтобы отразить всю суть ситуации. Это было… как же там?.. Ну как «жалко», только ещё хуже.
— Ничтожно? — подсказывает Элисия.
— Точно! Ничтожно.
Повелительница кошмара скрещивает руки на груди и начинает расхаживать туда-сюда. У Элисии от этого мельтешения быстро начинает рябить в глазах. Так что она переключает внимание на один из дрейфующих в туманно-сером пространстве камней. От взгляда демона это не укрывается.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Нет, — Элисия садится на каменистую почву, скрестив ноги, будто собралась медитировать, но вместо этого лишь потягивается. Тело не ощущается почти совсем и это безумно приятно, что там с ним творится в реальности, даже представить страшно. — И не собираюсь. А вообще, если будешь много болтать, засчитаю это, как попытку склонить меня к контракту. Сколько там у тебя этих попыток осталось? Всего две, да?
— Ты сама пришла сюда, скрываясь от боли, — напоминает демон, резко обернувшись к Элисии. Наверно, она бросила на неё злобный взгляд, но из-за маски этого не понять.
— Но я не просила тебя болтать и мнения твоего не спрашивала.
Повелительница кошмара зло шипит, и в этом шипении можно различить фразу «и кто тут из нас действительно демон?»
— Я не на чём не настаиваю. Просто говорю очевидные вещи, которые ты предпочитаешь не замечать, — демон разводит руками. Элисия делает вид, что не слушает. — С теми силами, что есть у тебя сейчас ни тебе, ни твоей гильдии Питера не победить. Он просто убьёт всех, кто тебе дорог, прямо у тебя на глазах. По одному. А потом и тебя саму прихлопнет, как муху!
Элисия флегматично хмыкает. На самом деле она не думает, что Питер будет вести себя как типичный злодей из мрачной сказки. Скорее уж, он просто смахнёт с дороги всех, кто будет ему мешать, а умрут они при этом или нет, его вряд ли будет заботить. И тем не менее…
— Ещё слово, и попытка будет засчитана, — обрывает Повелительницу кошмара Элисия всё тем же невозмутимым тоном.
— Раз не собираешься меня слушать, тогда исчезни с глаз долой, жалкий ты человек!
Перед тем, как окончательно возвратиться в реальность, Элисия подмечает, что за сегодняшний день ей что-то слишком часто приказывают исчезнуть.
***
Реальность приветствовала Элисию взрывом боли, разномастной и цветастой, как палитра безумного художника. Она крутила, тянула, резала, выворачивала наизнанку, так что Элисии хотелось кричать, но вышло только сдавленно простонать.
— С пробуждением, — голос Аргенты спокойный, но всё же с оттенком недовольства. — Как спалось?
Элисия не поняла, то ли Аргента так шутит, то ли издевается, то ли в очень странной манере пытается узнать о самочувствии. В ответ снова получилось лишь простонать. Хоть боль начинала понемногу утихать, но говорить всё равно ни сил, ни желания не было.
— Судя по голосу не очень, — слева и чуть сзади послышался голос Геранта. — Не мудрено, Питер её неслабо отделал.
— Молчал бы! — шикнула на него Аргента. — Сам не лучше. Тоже мне, воители. Теперь как хотите, но приводите себя в порядок к нападению адептов, иначе будете отсиживаться в тылу!
— Я не ранен! Это всего лишь царапина!
Элисия не рискнула повернуть голову, чтобы посмотреть на «царапину» Геранта, но, судя по тому, что он тащился сзади и говорил с перерывами, чтобы перевести дыхание, царапина была весьма серьёзной. Вторым открытием оказалось то, что Аргента несла её на спине. Это объясняло, почему её голос до этого был так близко и раздавался немного снизу. Сейчас Элисия бы с удовольствием сказала, что не надо её нести, но здравомыслие подсказало, что сама идти она всё равно не сможет.
— Спасибо, — тихо пробормотала она, едва шевеля губами.
— Не стоит, — фыркнула Аргента, — ты всё-таки пострадала из-за Геранта. Не оставила его одного, как я и просила.
«Просила». Аргента сказала «просила». Да ещё и, кажется, пыталась её, Элисию, поблагодарить и извиниться перед ней одновременно. Элисия почувствовала, что её снова тянет упасть в обморок.
— Однажды он уже погиб из-за меня. Это меньшее, что я могла сделать, так что…
— Я вроде бы говорила, что лучше вовсе не открывать рот, чем болтать глупости, — в этот раз фраза прозвучала не как упрёк, а скорее как замечание неразумному ребёнку. Неразумному, но любимому. — Если и винить в случившемся кого-то, то не тебя одну. Так что, чем винить себя, лучше постарайся оправдать ожидания, которые Герант на тебя возлагал.
— Он возлагал на меня какие-то ожидания? — когда Элисия задала этот вопрос, на горизонте уже показался дом, в котором сейчас располагался штаб Ордена ветров и части Фрихет.
— Ну, конечно! — возмущённо воскликнула Аргента. — Мой брат не был настолько глуп, чтобы жертвовать жизнью ради человека, от которого не ждал чего-то по настоящему стоящего.
Элисия несколько раз удивлённо хлопнула глазами, открыла и закрыла рот. У неё в голове разом родилась куча вопросов, и одновременно она совершенно не знала, что сказать.
Дверь дома открылась. Кто-то показался на пороге, задержался там всего на пару секунд, видимо, разглядывая приближающихся. А потом бросился им навстречу.
— Хватит глупых вопросов, — оборвала мыслительный поток Элисии Аргента, — лучше придумай, как будешь успокаивать своего рыцаря. Ведь, как только он поймёт, что с тобой случилось, набросится на меня яростнее, чем Питер.
Элисия не видела лица Аргенты, но чувствовала, что та улыбается. Этой своей редкой беззлобной улыбкой, которую едва можно различить на губах. Но удивляться этому пришлось недолго. Шок и непонимание в глазах Аллена, быстро сменяющиеся на гнев и страх, как бы намекали, что придумывать оправдания нужно срочно.
***
На душе у Силико было неспокойно. Тревоги, словно клубок змей, извивались и шипели. И, когда она
