воина взглядом, сильно задирая голову. — Больше двухсот лет назад, во время больших войн между Родами, он использовал этот способ, чтобы быстро перебросить армию вдоль реки, благодаря чему объединенные силы Соловьев, Буйволов и Тростников победили Львов и Журавлей. Этот ваш аф’гемид был гением. Вот только он целый год собирал флот, а у нас нет столько времени. Ну и животные, слоны, кони… мы не посадим всех на корабли.

— А потом? За Новым Нуротом?

— Приказы уже отданы, город должен приготовить две тысячи повозок. Поскольку оттуда и так постоянно выходят караваны, нас уверили, что проблем с этим не будет. Соловьи возьмут корм для лошадей во вьюки. Остальное мы загрузим на повозки. И помаршируем к славе.

— Мы?

Сухи засмеялся.

— Ты подловил меня, Буйвол. Я остаюсь во дворце. Кто-то должен присматривать за руками Эвикиата. А вот она — едет с вами.

Все, включая Варалу и Эвикиата, взглянули на Деану.

Госпожа Пламени спокойно сплела руки на животе, чуть поглаживая рукояти сабель.

— Неожиданность.

* * *

— Не дашь себя убедить?

Госпожа Пламени вздохнула и взглянула на Варалу. Совет закончился несколько минут назад, но княжеская наложница осталась в зале под предлогом «обсудить дела Дома Женщин». Деане пришлось признать, что ее изумило, как быстро оба аф’гемида пришли в себя от удивления, как быстро приняли и план Сухи, и ее решение. Пехота не станет тащить тяжелую амуницию на себе и помарширует в два раза быстрее — прекрасно. Госпожа Пламени, Избранница Агара встанет во главе армии, чтобы подавить бунт и вернуть привычный порядок вещей, — чудесно. К тому же это решение позволит избежать ответственности в одном из деликатных вопросов — кому из них поручить полное командование. Наверняка оба свято верили, что Деана будет не больше чем символом, чем-то вроде знамени, реющего над головами воинов и призывающего их на бой.

Она сцепила зубы. Это мы еще посмотрим.

— Ты все еще можешь изменить свое решение. — Варала легко прикоснулась к ее ладони. — Хватит и того, что ты почувствуешь себя хуже из-за беременности.

Эта деликатность была необычной для той, что еще несколько дней назад пощипывала ее грудь и живот.

Деана навалилась всем телом на стол. На миг боролась с искушением смести с него все карты и начать лупить кулаками в мраморную столешницу, пока из-под ногтей не потечет кровь.

— Я чувствую себя плохо не из-за беременности — только из-за того, что вынуждена сделать, — процедила она. — Из-за того, сколько крови мне придется пролить. Эти дурни… этим проклятущим дурням не следовало нападать на город. Если бы они удовлетворились уничтожением армии гегхийцев, у меня был бы повод для переговоров.

— Дальний Юг никогда не вел переговоры со взбунтовавшимися рабами.

— Дальний Юг никогда не имел дело со ста тысячами взбунтовавшихся рабов, Варала. Проклятая Кровь Нежеланных, да они же уничтожили целую гегхийскую армию вместе с чародеями, конницей — всем. Кто обвинил бы нас за то, что мы бы отправили посольство к Кровавому Кахелле?

— А их требования?

— Свобода? Право вернуться домой? Мы ведь и так не сумеем снова заковать их в цепи и заставить работать на плантациях и рудниках. Нам придется поубивать большую часть их, а остатки, которые мы схватим, будут проданы за границу или же сгорят на кострах. В акте чего? Справедливости? Мести? Скажи мне? Что Белый Коноверин может с этого получить? Ничего, кроме горы трупов. А что он может потерять? Кроме армии?

— Полагаешь, что мы можем их не победить? Что мы проиграем?

— Я должна с таким считаться. А даже если мы выиграем… что это будет за победа? — Деана ударила кулаком в стол. — Пусть Агар сунет себе в зад свое пылающее копье, если полагает, что я стану этому радоваться.

Варала улыбнулась — чуть-чуть, с печалью.

— Не проклинай Владыку Огня, прошу тебя.

Деана фыркнула, оскалившись. Проклятый экхаар, если бы не он, то эта женщина уже трепетала бы от страха, видя ее лицо.

— Отчего же? Он не мой бог, даже если использовал меня в своей игре. Той игре, которую я все еще не понимаю.

— Твоей богиней является Баэльта’Матран, я знаю. Но она сама сказала, что люди могут почитать ее через ее детей. Великая Семья, как говорят в Меекхане.

Удивила ее. Такой текст можно найти в кендет’х. Позволить другим почитать Мать через собственных богов, потому что Она — все они, а все они — Она.

— Ты читала святые книги матриархистов?

— Да. — Улыбка Варалы вдруг сделалась лукавой. — Знаешь, что моя прабабка была матриархисткой? И рабыней?

Деану это удивило, особенно после всех расчетов, стремительно проведенных в уме. Князь Лавенерес — праправнук рабыни?

— Как такое возможно?

— Запросто. Как у тебя и Лавенереса. Знаешь, мужчина и женщина, вместе… Хотя нет, скорее — парень и девушка. Ему было четырнадцать, ей пятнадцать, сын хозяина плантации и домашняя служанка. И если хочешь знать, насилия не было. Знакомые с детства, вместе росли — и случилось. Так, простое развлечение в сарае, которое вышло из-под контроля. Может, детишки даже думали, что это любовь? А поскольку род моего прапрадеда записан в Книгах Наследования, а закон гласит, что ты не можешь сделать рабом никого, в чьих венах течет кровь Агара, так и случилось, что, когда стало известно, кто отец, мою прабабку забрали от матери и поместили в специальное место для таких детей. Ими занимался Храм. Но она была свободна.

— А ее мать?

— Ее продали, и она никогда не увидела дочку. Потом мою прабабку выдали за купца, их кровь была настолько же «густой» или «разведенной» — в зависимости от того, как на это посмотреть. Их сын сколотил состояние, торгуя шелком, вошел в сильнейшую семью, если говорить о ценности Крови Агара. Его дочь, а моя мать получилась еще лучше. Сложная история погрязшего в долгах дворянства и нуворишей с деньгами, у которых оказались выкуплены некоторые векселя… И родилась я, с кровью настолько чистой, чтобы попасть во дворец. А мой сын смог войти в Око.

Деана закусила губу.

— Зачем ты это мне рассказываешь?

— Потому что таких детей, как моя прабабка, — рожденных от соблазненных или изнасилованных владельцами рабынь, которые могут похвастаться Кровью Агара, — тысячи. Большинство из них вообще не отмечены Библиотекой, поскольку тогда хозяевам пришлось бы их освободить, а те не желают терять деньги. Эти рабыни даже не подозревают, что в какой-то малой своей части они — потомки авендери Агара. Потому может быть и так, что и сам Владыка Огня недоволен проливаемой нынче кровью. А потому не проклинай его, прошу, поскольку эта война наверняка ранит и его самого.

Варала закусила губу, а печаль, неуверенность и страх словно стерли с ее всегда совершенного лица маску спокойствия. А потом она добавила:

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что во мне нет ненависти к рабам. Никогда не было. Но если

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату