С другой стороны, все это было лишь домыслами, а как дела обстояли на самом деле, ей было неизвестно. Таким образом, оставалась надежда, вот только на что?.. Какие из конечностей важнее?
Темнело. Посмотрев на небо, Эм увидела светящийся диск луны, стыдливо прикрытый серыми кучевыми облаками. В такое время цитадель обладала особой зловещей аурой, отпугивая все живое и неживое. Эм же наоборот, нравилась эта атмосфера, вполне соответствующая ее внутреннему настроению.
Пройдя темный тоннель, который Эм знала также хорошо, как свои ладони, девушка различила чуть заметный шлейф изысканных духов. В конюшне, как и ожидалось, обнаружилась незнакомая породистая кобыла. В Каэр Морхен приехала гостья, женщина, причем она уже была здесь, иначе не смогла бы отыскать дорогу. Теряясь в догадках, Эми направилась к большой зале, использовавшейся для трапез. Что, если это Йеннифэр? Встречаться с соперницей не хотелось ни под каким предлогом. А если это Йеннифэр, то, может, вместе с ней и…
Эми остановилась, не в силах продолжить свой путь.
- Иди сюда, – позвал ее Весемир, единственный, кто мог услышать ее заблаговременно. Пришлось послушаться.
В зале оказался лишь старый ведьмак. Посетитель был скрыт высокой спинкой кресла, развернутого к очагу. Эм машинально напряглась, готовясь к худшему.
- У нас гостья, – сообщил Весемир, улыбаясь вновь прибывшей.
- Привет, – изрекла рыжеволосая красивая женщина, вынырнувшая из-за кресла. Эми потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить васильковые глаза гостьи. Это было так давно. Сфинксы, озон, яркие платья. Эта чародейка была членом тайной ложи.
- Мне жаль, что я причинила тебе боль, – сообщила Эми напряженным голосом вместо приветствия. – Я лишь хотела защитить от вас Цири.
Женщина чуть сморщила очаровательный носик.
- Такта тебе не занимать, отдаю должное. Не волнуйся, я с миром. Честно говоря, я ехала сюда с намерением тебя убить, но мой попутчик помог мне переменить свое решение.
Эми на ватных ногах приблизилась к очагу и, встретившись взглядом с горящими синими глазами, выронила тушки связанных зайцев.
- Фэад, – представился попутчик, дьявольски ухмыляясь.
- Бэ… Мэ…
Весемир нахмурился, Трисс Меригольд, рыжеволосая чародейка, чуть приподняла бровь, а ухмылка Фэада стала еще более зловещей. Эм попыталась снова:
- Кхе… Пртфу…
- Смотри-ка, – нежно сказала Трисс и собственническим движением погладила Фэада по щеке, – твоя красота заставляет девочек бледнеть и терять дар речи.
Синеглазый одарил чародейку таким многозначительным взглядом, что ее щеки вспыхнули и порозовели. Не было никаких сомнений в их близком знакомстве.
Эми от этой картины стало в прямом смысле плохо. Не заботясь о впечатлении,произведенном на гостей, она развернулась и побежала к себе, подгоняемая общим заливистым смехом.
====== 4.3. ======
С появлением двух непрошеных гостей жизнь Эм перевернулась с ног на голову, а если точнее, она стала почти непереносимой.
Лежа в своей жесткой кровати, девушка вспоминала недавний короткий разговор с Весемиром, который на ее вопрос «когда эти двое уедут?» ответил вопросом «а когда уедешь ты?». Этим их общение за день и ограничилось. Объясниться с Фэадом тоже оказалось задачей непосильной: помимо того, что чародейка ни на секунду не убирала от него своей цепкой руки, сам король эльфов упрямо ее игнорировал, будто они никогда не были знакомы.
Стоило отдать должное справедливости вопроса мудрого ведьмака. Вполне возможно, что судьба, в очередной раз утомленная нерешительностью Эми, замыслила ее немного подтолкнуть. Девушка бы даже определила это «подталкивание» как полноценный увесистый пинок, потому как сладострастные стоны Трисс Меригольд, раздававшиеся гулким эхом по всем коридорам крепости, пробирали ее до самых глубин и выворачивали наизнанку.
Эми поняла, что попытки заткнуть уши так и не увенчаются успехом, и принялась нервно расхаживать по комнатушке. Как-то само собой получилось, что ее мысли о недостойности отошли на второй план, полностью заслоненные ревностью и бессильной злобой. Изо дня в день, из месяца в месяц она проявляла порой невероятную волю и стойкость, отгоняя от себя воспоминания о его поцелуе и обещании чего-то неземного, наравне с воспоминаниями о Геральте и Йорвете. И сейчас, в этот самый момент, в качестве компенсации она вынуждена слушать, как другая женщина получила все то, о чем она, Эм, втайне мечтала.
Знает ли Трисс Меригольд, что такое по-настоящему тосковать по человеку? Когда сводит зубы, когда душевная боль и нереализованная нежность принуждают бежать, драться, изматывать себя до полного бессилия и тогда, проваливаясь в беспокойный и больной сон, опять видеть того, кто так сильно запал в душу? А если все эти переживания помножить на три и добавить бескрайнее чувство вины?
Судя по последнему протяжному крику рыжеволосая чародейка наконец достигла своей кульминации. Эми несколько раз глубоко вздохнула и попыталась справиться с собой. «Он так посмотрел на нее. Как на меня тогда. Но, в конце концов, каждый сделал свой выбор, – размышляла она, присев на кровать. – А если я так и не смогла сделать свой, то и сама, дура, виновата. Я выбрала себя, свою историю, и уже засиделась здесь. А Фэад заслуживает счастья, и Трисс, кажется, умна и очаровательна…»
Эм не успела закончить свою мысль, так как стоны возобновились. Не в состоянии более выносить эту муку, девушка выбежала на улицу, по пути надевая куртку. Луна была на своем законном месте, яркая, неестественная, почти круглая. Изо рта валил пар, и холод покусывал кончики пальцев.
Где-то в округе, видимо, вдохновленные чародейкой, так же чувственно выли волки.
- И что же, как дела в мире? Чем сейчас занимаешься? – Весемир поддерживал беседу за ужином, как мог.
- Все лучше, чем могло быть. Разрушенные поселения быстро отстраиваются, престольные интриги утихают. Меня приняли в Темерийский совет, хоть и на данный момент мое влияние минимально.
- Я думал, что чародейки больше не могут состоять в советах и быть при дворе, после того бунта, – проницательно заметил Эскель.
- Да, – Трисс изящным движением поднесла маленький кусок крольчатины ко рту, тщательно его прожевала и пригубила вина. – Нам пришлось приложить много усилий для того, чтобы переломить ситуацию, и сейчас наши достижения хрупки и нестойки, но мы верим в лучшее. Йеннифэр, к примеру, недавно реабилитировалась и стала членом северного альянса.
Эми знала, что там, под дубовым длинным столом, рыжеволосая мамзель гладит по ноге Фэада, увлеченного едой, знала так четко, будто гладили ее саму. Это знание вынуждало ее краснеть и бледнеть попеременно, сжимая до боли зубы. Подхватив с пола своего колючего приятеля, она, прежде чем опустить его на стол, прошептала:
- Давай, друг, отомсти за меня, укуси рыжую за палец.
Этот еж был самым сметливым
