- Вы чудесны, господин Рингетт, – пропела маркиза, не давая ему опомниться. – Я знала, что Вы невероятно великодушны. Данную ситуацию мы обязательно разберем с Его высочеством, а девушку я провожу до выхода. Благодарю.
Толпа зашушукалась. Маркиза взяла Эм за руку и повела по тропинке, сопровождаемая охраной.
- Спасибо, конечно, – прошептала ошеломленная Эми, – но ты кто вообще такая?
- Вот это скандалище, – посетовала незнакомка. – Вот это да! Ужас... Что же будет?..
- Мне жаль, – прошипела Эми, – но откуда, как, зачем?
- Мне о тебе рассказывали. Увидела меч на спине, как и у нее, и поняла. Хотя лицо твое...
- Где Цири? Можешь помочь мне с ней встретиться?
Они вышли к широкой мраморной лестнице.
- В том-то и дело, – прошептала маркиза. – Цири сбежала два дня назад. И я очень за нее беспокоюсь.
- Куда?
- Я не знаю. Но надеюсь, что узнаешь ты и приведешь ее обратно. Только бы с ней все было хорошо...
- Сомневаюсь, что с такой наводкой я ее найду, – удрученно отозвалась Эм.
- Начни с Поздянки. Цири любила туда ездить, там большая лошадиная ферма. Это все, что я могу посоветовать. Я могу еще чем-то помочь?
- Раз уж ты спросила... Я не привыкла о таком... Как бы это...
- Вот, возьми, – маркиза сняла с пальца перстень.
- Спасибо.
- Все для нее. Прошу, найди ее и образумь.
Войдя в кабак, Эм направилась к столику, за которым сидели двое, и залпом осушила кружку.
- Ну, что? – Гидеон, особо не надеясь на успех, был расслаблен, но Кагыр от напряжения даже привстал, неосознанно заглядывая ей за спину.
“Да, почему бы и не прийти вместе с королевой Цинтры, княжной Бругге и Соддена, наследницей Инис Ард Скеллиг и Инис Ан Скеллиг, сюзеренкой Аттре и Абб Ярра в кабак прямиком из дворца, на украденной старой лодке?” – подумала Эми, взглянув на нильфгаардца, но вслух произнесла:
- Странно, вот как. Есть хорошие новости и плохие.
- А с тобой что? – нахмурился ведьмак, видя, как девушка держится.
- Цириллы нет во дворце. Она сбежала. И нам нужно найти ее раньше остальных.
- Проблема, – протянул Кагыр и уперся взглядом в стол.
- Я тоже так сначала подумала. А потом вспомнила, что у нас есть вот этот идиот, – она кивнула в сторону Гидеона.
- Что, долго еще дуться будешь?
- Он же ведьмак, – пояснила Эми, заглядывая в синие глаза. – Он Знаками владеет. Едем прямо сейчас. В какую-то Поздянку. А там этот олух очарует всех и каждого, кого потребуется. Мы ее найдем. У нас и вариантов других нет.
- Едем, – оживился Кагыр.
- Не едем! Что с тобой, дуреха? Спиной ударилась? Я же вижу. Куда тебе на лошадь?
- Заткнись и двигай, – Эм в первый раз со вчерашнего вечера посмотрела на ведьмака. – Или оставайся тут. Твое дело.
- А давно ты в Ковире живешь? – спросила Эм у Кагыра, заполняя ожидание.
- Давно.
- А чем занимаешься?
- Чем придется.
- Я смотрю, ты немногословен.
- Да.
Они помолчали.
- А по дому ты скучаешь?
- Редко, – Кагыр отвернулся, надеясь, что этим движением избавит себя от дальнейших расспросов.
Эми печалила невозможность наладить с ним контакт. Она чувствовала, что молодой человек обладает не только привлекательной внешностью, но и добротностью, основательностью, терпеливостью – чертами, присущими зрелости. Ей часто вспоминался Эскель. Видимо, ассоциации. Это ее подкупило.
- Здесь ее нет и быть не может, – сообщил подошедший Гидеон. – Едем дальше. Я знаю, куда.
- Это хорошо, – отозвалась Эми без намека на энтузиазм. Она не могла больше сидеть в седле, да и вообще сидеть. И лежать особо тоже.
- Да уж, вижу, – нахмурился Гидеон и помог ей подняться на ноги.
Эм ехала, не разбирая дороги, вслед за спутниками, не понимая, о чем они говорят. Все, что для нее имело значение – это болезненное дыхание, к которому она прислушивалась, на котором концентрировалась. Вдох. Хочется выть. В глазах темнело. Выдох. Хочется кричать. “Йорвет... Забери меня отсюда...” Разноцветные глаза, такие пронзительные, мудрые. Aen Seidhe не воют и не плачут от боли. Не станет и она.
Нагнуться к гриве коня поначалу представлялось хорошей идеей. Грудной отдел позвоночника немного отпустило, зато поясничный раскалывался на куски. На фоне спины рука, нога и голова совсем перестали беспокоить.”Сколько еще ехать? – спрашивала она себя поминутно. – Далеко еще? Можно слезть? Нельзя...”
- Далеко еще? – спросил Кагыр у Гидеона, косясь на Эм.
- По идее совсем близко, – ведьмак был мрачнее тучи.
- Мне ее даже жаль, но скоро стемнеет, – добавил нильфгаардец с неохотой.
- Да, но если поедем быстрее – она вывалится из седла.
Лес будто стал плотнее, ветви деревьев все чаще задевали, мешали. Подъехав к небольшой хижине приличного вида, мужчины спешились. Гидеон зашел ненадолго внутрь, вышел и приблизился к Эм, которая даже не обратила внимания на остановку.
- Давай, тише, тише, – он аккуратно снял девушку с седла и понес в дом. Уткнувшись в его плечо, Эми беззвучно заплакала.
- Туда, на стол покладь, – буркнул огромный мужчина, бородатый, с длинными засаленными волосами. – И раздень.
- В смысле? – Гидеон повернулся к мужчине. – Мы так не договаривались.
- А как я, по-твоему, лечить ее должон, в шмотье?
Аргумент был неоспоримым и таким знакомым. Подняв бровь и опустив уголки губ вниз, Ги покивал и выполнил просьбу, игнорируя вялое сопротивление.
- Постараюсь завтра вернуться.
- Угу, валяй, – мужчина подкинул в печь дров, намазал лапищи вонючим жиром и взялся за Эм – выкручивал ей руки, ноги, шею, давил на спину, тянул за голову, пока от боли она не потеряла сознание.
У огромного мужика-целителя Эми находилась почти три дня. За это время она научилась оставаться в сознании во время его манипуляций, починила корсет и освоила два новых блюда. Можно было сказать, что она родилась заново: боль отступила, и невероятная легкость существования, не обремененного мучительными ощущениями, добавляла окружению новые краски. Вздохнув полной грудью, девушка вернулась к штопанью большеразмерной одежды. Надо же было хоть как-то отплатить целителю за его время и беспокойство. И еду.
- Да не побросал он тебя, уймись ужо, – утешил ее бородач, освежевывая зайцев.
- Я и не боюсь. Он мне обещал.
- А ты и повелась. Наивная.
Здесь чувствовалось явное противоречие. Эм бросила шитье и посмотрела на мужика, пытаясь по небритому уставшему лицу определить, какой все-таки позиции он придерживается.
- О-о-о, – протянул мужик и поднял указательный палец. – Слыхаешь? Трое конев.
- Трое?
