Йорвет слегка нахмурился. Неужели она пришла за поддержкой? Второй спектакль он вряд ли осилит.
- Я хочу кое-что попробовать, – сказала она еле слышно. – Будет больно, придется потерпеть.
Эм медленно повернулась к нему, взяла его лицо в свои холодные ладошки. Одноглазый не сопротивлялся, сам не понимая, почему. Девушка увидела его структуру, разрывы, которые срослись отвратительными комьями, и начала расправлять их своими потоками.
Йорвет вздрогнул, почувствовав сильную, резкую боль от разрывающейся щеки, но выдержал, не отпрянул. Он с удивлением разглядывал ее белеющее лицо, на котором проступал пот, ее темно-бирюзовые глаза с расширившимся от боли зрачками. Происходящее так завораживало, что даже сильнейшая боль где-то внутри головы, которая растекалась по его лицу, пульсируя в правой глазнице, не могла спровоцировать эльфа на прекращение пытки.
Эм чувствовала, что слабеет, проваливается куда-то, и думала о Гелвине, о его силе и свете. Надо закончить начатое, надо собраться.
- Retina… Sclera, tunica albuginea… Corpus Vitreum… Opticus… – шептала она бессвязно, смотря на него и ничего не видя. Ее дыхание стало частым и поверхностным. Одноглазый бессознательно вцепился в ее предплечья, пытаясь совладать с невыносимыми приступами боли.
Руки Эми безвольно упали, кровать исчезла, являя под собой бездонную зияющую яму. Ощущение свободного падения мучило ее, правда, не настолько, чтобы переживать. Разобьется. Ну и что? Где-то внизу она увидела белую простыню и, протянув вперед руки, приготовилась к падению.
====== 2.13. ======
Эм плавно опустилась на белое покрывало непонятной субстанции. Она огляделась вокруг: белая пустыня, окруженная со всех сторон невысокими горами, голубое небо. Посередине виднелся каркас каменного строения без крыши. Эм взяла в руки белую субстанцию, внимательно ее рассмотрела. Это было что-то наподобие снега, только оно не таяло, было теплым и более крупным, по форме ближе к маленьким шарикам. Эм нашла это место невероятно странным.
Девушка сосредоточилась, пытаясь сделать телепорт, но внутри была тишина. Пустота. В ней не было магии. Оставляя за собой следы, она направилась к каменному зданию. Ни усталости, ни боли, ни жажды, ни голода, ничего. Поразмыслив немного, она решила, что умерла; по крайней мере, ощущения перед падением были очень похожи на предсмертные судороги. Эми решила для себя, что ей все равно. К тому же, она была рада выбраться из лагеря смертников, где все напоминало ей о ее добром чудесном друге, которого она навсегда потеряла.
«Как это странно», – думала она, – «мы так стараемся избежать одиночества, чувствовать, что важны, через других, а в конечном итоге боль существа – только его боль, он и живет, и умирает в одиночестве, и после смерти тоже совершенно один». Эм подумала о том, что где-то рядом, возможно, находятся мамочка и Гелвин, пусть тоже одинокие, но без боли и волнений, и от этой мысли ей стало тепло.
Каменное строение оказалось совершенно пустым внутри. Еще одна удивительная находка. Эми решила выяснить, что находится за горами, и пошла в их сторону. Ей нравилось это место, но все же она очень беспокоилась: было страшно, непонятно, одиноко. Хотелось поговорить с кем-то, успокоиться, разделить свою ношу. Хотелось выяснить, где она, надолго ли это, скоро ли закончится.
Пройдя невероятное расстояние, она не без труда забралась на вершину покатой горы и увидела вдалеке… Каркас каменного строения. Тот же самый пейзаж.
***
Эм лежала на странном мягком снегу, разглядывая голубой однородный купол над ее головой. Здесь никого и ничего не было, она была уверена. Страх ушел, но осталось множество вопросов, на которые хотелось найти ответы. Она подспудно понимала, что эти ответы уже не найти, и вспомнила своего любимого, родного человека. Геральт умел примириться с фактами, подстроиться под обстоятельства. Наверное, это самая важная черта. Допустим, она тоже так умеет. Что тогда?
Устроившись поудобнее, девушка оглядела местность, прислушалась к себе. Самое страшное уже случилось. Что теперь? Она встала, походила вокруг, покружилась и начала танцевать. Как давно ей этого хотелось! Разбрасывая теплый нетающий снег над собой, она отдалась ощущению легкости, веселья. Для нее все закончилось, теперь это ее жизнь. Она несколько раз крикнула его имя, самое чудесное на свете. И увидела перед собой движение.
Сначала казалось, что это большой ком снега, движущийся с невероятной скоростью, но вскоре Эм поняла, что это зверь, бегущий на четырех лапах прямо на нее. От страха у девушки похолодели руки. Она развернулась и со всех ног бросилась наутек. Ей не удалось далеко уйти: зверь уронил ее на землю, прыгнув на нее сзади. Эм уже представила себе ощущение, как с кикиморой, когда та откусила ей голову, но ничего не происходило. Она медленно развернулась, увидела прямо над собой большую морду странного зверя с голубыми глазами, странным носом, длинными клыками, растущими из нижней челюсти. Монстр высунул из своей пасти длинный розовый язык и начал ее усиленно облизывать, скуля. Эм так оторопела, что не могла двинуться, но колючий язык щекотал, и она начала смеяться, убирая морду от себя подальше.
- Ладно, ладно, хватит! – сквозь смех просила она, прикрываясь руками.
Зверь действительно прекратил и сел с ней рядом, зевнув.
- Ты кто такой? – спросила Эм, с любопытством его разглядывая. Монстр, по всей видимости, разговаривать не умел, и не отреагировал. Она тут же нашла его милым и осторожно погладила его по длинной белой шерсти на лапе. Зверь воодушевился, подпихнул ей свою большую голову, столкнув ее в снег. – Полегче, – сказала она сквозь смех, ласково трепля его голову, и услышала низкое, глубинное урчание. Такой странный зверь! – Я буду называть тебя Снежком, – заключила она со свойственной ей решимостью и села с ним рядом.
- Ну так вот, и я кружилась, а он поймал меня, посмотрел мне в глаза и поцеловал меня в первый раз. Это было так чудесно! У него такие плотные губы, столько сильных, приятных ощущений! А волосы у его жесткие, почти как у тебя, – Эми посмотрела на своего друга, бок которого она использовала, как спинку кресла. Снежок смачно зевнул. – Ой, можно подумать, что у тебя тут все гораздо насыщеннее и интереснее!
Она уже не в первый раз во всех подробностях описывала ему свою жизнь от самого начала до конца, а особо приятные моменты рассказывала многократно. В конце концов, чем еще заняться после смерти, если не этим? Также она выяснила, что место, в котором они находились, было 32600 шагов на 29900, плюс-минус сто шагов дополнительно. Она проверяла несколько раз, но цифра все равно не совпадала. Она представляла себе загробный мир, как совокупность таких вот островков, и где-то там,
