Геральт молчал, сверля ее взглядом. Его сила, мужественность. Его глаза… Эм разобрала дрожь. Он как будто видел ее насквозь, напоминал ей о чем-то по-настоящему важном и близком. О чем-то, что помнить не нужно, тем более теперь. Она с трудом сглотнула, отвернулась. Надо заканчивать со всем этим.
- Что ты здесь делаешь? – ведьмак презрительно смотрел на нее. – Зачем ты мне помогла?
Неужели он ненавидит ее? Неужели это конец? Он запомнит ее вот так, как предательницу, жестокую и безразличную. Эта мысль ранила ее, затронула что-то внутри нее, стало больно. Все то, что она так долго подавляла в себе, обрушилось на нее лавиной: необходимость в любви, боль, потеря, страх, одиночество. Эм погладила Геральта по лицу, убрала прядь белых волос за ухо, забывая о своих планах и стремлениях, о том, о чем просила Лютика, да и вообще обо всем на свете.
- Прости меня, пожалуйста, я была не в себе, – услышал он горячий шепот. Она осмелела и прикоснулась губами к его плотным губам, оставляя солоноватый вкус слез. Реакция Геральта была совершенно неожиданной для нее: он с силой прижал ее к себе, и поцеловал глубоко и так страстно, будто от этого зависела его жизнь.
Это все, что было ей нужно. Любимый человек рядом, его взаимность, ласка и внимание. Пусть хоть весь мир рухнет, она готова состариться с ним рядом в этой пещере. Теперь ничего не страшно.
Геральт немного отстранился, давая ей возможность отдышаться. Эм положила голову на его плечо, колено – на его ноги, и переплела пальцы с его пальцами, прислушиваясь к ударам его странного сердца. Широкая шершавая ладонь, движения груди при дыхании. Его жизнь так ценна и хрупка.
- Покажи мне, – прошептала Эми, упираясь кончиками пальцев в подушечки его пальцев. Легкое прикосновение вызвало бурную реакцию в ее теле.
- Это – Игни, – сказал Геральт, складывая пальцы в знак, и ее пальцы послушно повторили. Пробежала искра. – Аксий – внушение. Ирден – паралич. Квен – защита. Аард – оглушение и отражение. Гелиотроп – галлюцинации и подавление воли.
Они помолчали. Эм потерлась носом о его щетину, прижалась к нему в попытках сбежать от действительности. Как будто это было возможно.
- Если бы у тебя был выбор, как бы ты распорядился своим временем? – внезапно спросила Эм, заглядывая в желтые глаза любимого. Ведьмак вздохнул и изучил свод пещеры.
- Трудно сказать. Я не могу оставить Цири в беде.
- Да, я понимаю. А если бы Цири была рядом?
- Я бы придумал, как ее защитить. Ее и… других…
Эм замерла. Конечно. Йеннифэр. Как сказал Фэад – он предназначен другой. Можно ли все же обмануть судьбу?
- Ты спишь с ней, – прошептала Эм, отодвинулась, села. Однако, такая душевная боль очень отрезвляет. На что она может рассчитывать, кроме темного леса?
- Перестань. Не будь такой ханжой.
- Что я для тебя, Геральт? Будешь ли ты скучать по мне? Останусь ли я в твоем сердце, как что-то светлое и хорошее? – Эм даже не вытирала слезы, не замечала их.
Ведьмак сел, прижал ее к себе.
- Ты смутила меня, запутала, – успокаивал он ее, гладя по голове. – Моя жизнь теперь совсем не та, какой была. Но я рад, что мы встретились. Эм, не прощайся со мной. Останься. Что бы ни мучило тебя и не гнало, мы что-нибудь придумаем.
Эти слова отозвались в ней новой болью. «Не хочу умирать, не хочу уходить от него, – стучало в ее голове и сердце. – Что я могу изменить? Я – никто, слишком слаба и одинока».
Образ Цири ворвался так же внезапно, как и образ эльфа. Она лежит где-то в пустыне, без сознания, обожженная солнцем, обезвоженная, и это лишь начало ее ужасного пути. Сколько ей, четырнадцать?
- Знаешь, не люблю я тебя совсем, – бросила Эм легко и непринужденно, вставая, – Пустой ты какой-то, глупый. И бедный.
Геральт грубо схватил ее запястье и притянул к себе.
- Я устал от твоих игр, – глаза его сверкали и внушали страх.
- А я – от тебя, и ничего, – Эм вырвала руку, пристегнула меч, перекинула через плечо сумку, плащ из странной ткани, сорвала с шеи камень и сосредоточилась.
Свечение началось с ее кулака: тонкие пальцы искажали его, делали его красноватым. Затем свет переместился на предплечье, плечо, заполнил ее грудь, распространился по всему телу. Геральт на секунду опешил, не понимая, что происходит. На его глазах ее каштановые волосы стали светлеть, начиная от корней и дальше, до кончиков, их волны распрямились. Вокруг нее закружился вихрь из мелкого песка, заполняя нос, рот, гортань, глаза. Эм закричала от мучительной боли, и ведьмак рванул к ней, пытаясь остановить это безумие, но, приблизившись, лишь отлетел назад к стене пещеры. Свет погас так же резко, как и появился, и девушка упала вперед в бессознательном состоянии. Геральт перевернул ее, убрал с ее лица волосы, и почувствовал, как холодеет его спина.
- Геральт, – прохрипела девушка, пытаясь его обнять, – я знала, что вы меня не бросите, верила…
- Цири, – шептал ошеломленный ведьмак, прижимая ее к себе. – Теперь все будет хорошо.
====== 3.8. ======
Горячий песок, обжигающие лучи солнца. Эми осталась на коленях, обхватила себя руками и горько заплакала. Причиной ее отчаянных слез была не бесконечная пустыня, не мучительная боль, выворачивающая руки и ноги, мешающая дышать, не приближение конца. Было невыносимо вспоминать жесткий холодный взгляд Геральта, осознавать, что она была в этой истории пресловутым пятым колесом. Она потеряла его навсегда, если вообще когда-то имела, и эта потеря была сродни смерти. Нежный, ласковый, внимательный любовник с теплым взглядом, который стремился к ней, умер безвозвратно. Как будто желая ее окончательно замучить, в голову непроизвольно лезли картины его воссоединения с черноволосой чародейкой. Он будет любить ее теми же движениями, с тем же неистовством, как когда-то и ее. А она, Эм, скоро погибнет здесь, на чужой земле, окруженная врагами.
Жалость к себе достигла своего апогея, выдавливая из нее судорожные всхлипы. Его имя снова и снова ввергало ее в отчаяние, воспоминания о нем накатывали новыми волнами боли. Эм резко встала, натянула на разгоряченную голову капюшон, пряча под ним пепельные волосы. Она отказывается от его имени и тех воспоминаний, как когда-то отреклась от одноглазого. Это больше не имеет значения.
- Куда идти, песик? Куда нам теперь?.. – шептала Эм, оглядываясь.
