– В спокойной? – Костей истерично рассмеялся. – Обязательно! Если удастся выставить оттуда птичий двор! Хуо-ди!.. Хуо-ди!!!.. Все. Мои планы изменились. Клянусь, Елена, что следующей завоеванной страной после вашего Лукоморья будет Вамаяси. И тогда они мне за все ответят!!!..
Что бы ни говорил Костей, но к приходу Серафимы в трапезной все было готово и сверкало вновьобретенной чистотой.
Правда, с запахом заночевавших здесь кур и гусей ничего сделать не удалось даже при помощи колдовства.
Едва усадив царевну за стол, Костей сразу начал допрос.
– Ваше величество, не надо отрицать очевидное, я все знаю.
Серафима вскинула ладони, как будто желая остановить поток бессвязных обвинений.
– Давайте по порядку, ваше величество. Начнем с того, что я ничего не отрицаю…
– Вот ви…
– …Потому что вы мне пока ни слова не сказали о том, в чем вы меня подозреваете.
– Я…
– Во-вторых, откуда вы все можете знать, если вы еще не поговорили со мной?
– Мне рассказал мой… – царь усилием воли справился с желанием придушить воображаемого информанта, лишь пальцы судорожно скрючились и разжались, -…первый советник.
– В самом деле? – медленно подняла брови царевна. – Все рассказал? И как лез во все мои распоряжения, отменяя и исправляя их, пока я сама перестала понимать, что и где происходит? И как привел меня в ТОТ подвал – если вы это имеете в виду…
– Да!..
– И как сначала стал пить из тех бутылок, а потом придумал угостить и всех, кто в тот день оказался в замке?
– Он сказал, что это была ваша идея!
– Ха! – однозначно высказала свое отношение к сказанному царевна. – Если бы это была моя идея, как вы утверждаете…
– ОН утверждает, – быстро уточнил Костей.
– …то кто бы меня стал здесь слушаться, исполнять мои приказания, чтобы я смогла воплотить ее в жизнь? – победоносно, игнорируя поправку, завершила она. – И потом, напоила его до потери пульса тоже я? Насильно, под взглядами стражи, вливая вино ему в горло?
– Так вы хотите сказать, что… – приподнялся со стула Костей, и глаз его искрился и метал молнии.
– Именно это я и пытаюсь втолковать вам, ваше величество, уже целое утро, – хладнокровно пожала плечами царевна и принялась конструировать бутерброд.
– Ах, Зюгма… Ах, подлец…Ну, погоди же… Ты мне за это ответишь… Я тебя… Я тебе… Я тобой… Я от тебя…
В глазу царя засветилась скорая смерть советника, но тут же и погасла, потому что в голову ему, ужасаясь собственной смелости и жестокости, пришла идея получше.
Были вещи и пострашнее смерти.
Он взглянул на уписывающую с аппетитом салатик царевну и задумчиво постучал по скатерти вилкой.
– Кажется, ваше величество, я начинаю припоминать, вчера вы говорили, что знаете и хотели бы сыграть и спеть еще много хороших песен…
Зюгма стойко вынес все два часа лукоморской народной музыки и пения. Откачивать его пришлось всего четыре раза. Менять охрану – три.
Костей исподтишка, но лично наблюдал за экзекуцией из бойницы башни Задира, заткнув предварительно уши ватой, и вернулся к своим делам с ощущением раскаяния и некоторого сочувствия к похмельному советнику.
Во дворе солдаты дрожащими руками медленно и скорбно заканчивали выливать остававшееся со вчерашнего вечера и сегодняшнего утра вино в ливневую канализацию.
Все шесть бутылок.
Покачиваясь и держась за голову, Зюгма направился к месту постоянного жительства в восточном крыле, чтобы найти там тихий уголок и без помех умереть. Но, видно, не пришел еще его час, потому что там как раз в это время артель не менее похмельных рабочих занималась отдиранием старых железных дверных косяков. И умереть под такой адский грохот и скрежет с непривычки просто не представлялось возможным.
С зеленой тоской впитав глазами красное винное пятно вокруг стока во дворе и душераздирающе застонав так, что на фоне этого стона померкли стоны раздираемого металла, советник стал составлять план страшной мести коварной царице.
Но дальше первого пункта его горящая, гудящая и изнывающая голова продвинуться ему не позволила, и он решил приступить к исполнению хотя бы того, что удалось придумать.
Горничную царицы он нашел на этаже Змеи – пользуясь ее отсутствием, она, вывесив в огромном окне ковер своей госпожи, вычесывала его зубастым гребешком.
– На колени, ничтожество! – рявкнул он, едва поднявшись по лестнице.
Находка, вздрогнув, выронила свою расческу за окно, рухнула на колени, как приказано, сжалась и закрыла голову руками.
– Моя жизнь – твоя жизнь, – едва слышно пискнула она.
– Что? – угрожающе прорычал советник, широкими нетвердыми шагами приближаясь к бедной служанке. – Громче!
– Моя жизнь – твоя жизнь! – чуть отчетливее донеслось до него.
– Не слышу! Подними голову! Громче! – склонился он к над ней, дыша ненавистью и перегаром.
Она почувствовала, отшатнулась и потеряла равновесие.
– Моя жизнь… твоя… жизнь!.. – прокричала она падая.
– Вот так-то. Помню. И ты запомни, – прорычал он, выпрямляясь. – Ты должна исполнять все, что я тебе прикажу.
– Да, господин, – быстро кивнула она, не поднимаясь.
– Ты должна слушаться меня, и только меня.
– Да, господин.
– А то на твое место, чтобы снова обрести свои человеческие морды, моментально найдется сотня баб.
– Да, господин…
– Так вот. Я приказываю тебе следить с этой минуты за каждым шагом царицы. Куда она ходила, с кем говорила, о чем, как долго. Я хочу понять, чего от нее еще ждать, и что она замышляет. Это страшная женщина. Пока ее не было, все было замечательно. С ее появлением все пошло наперекосяк. Все валится из рук. Что бы я ни сделал, все оказывается не так! Я больше не понимаю, что здесь происходит! Милость государя, того и гляди, окончательно покинет меня, как будто это я во всем виноват! Она настраивает его против меня! Но не на такого напала. Я еще выведу ее на чистую воду. Она еще узнает, кто такой первый советник Зюгма!..
Как будто спохватившись, что наговорил лишнего, чего служанке знать бы вовсе не следовало, колдун замолчал, не закончив фразы, осторожно потряс тоскливо ноющей головой, потер лицо пятерней и снова уставился на Находку.
– Если скажешь хоть кому про нашу встречу, и про то, что я тебе тут говорил, ты не проживешь после этого и часа. И запомни. Начиная с завтрашнего дня, утром, пока ОНА будет завтракать, будешь все докладывать мне персонально. Что. Где. Когда. Не упуская ни одной детали. Ни одного слова. Ты поняла меня, дурища деревенская?
Ответ задержался.
