Назревает вопрос, если в городе постоянно умирают люди, то почему он не запустел? Ответ довольно очевиден — эмигранты. Двелл и ранее был богатым городом с возможностями и это не шутки. Теперь, когда он стал столицей, поток новоприбывших лишь увеличился. Пускай врата закрыли, людей не это не остановило, в поисках лучшей жизни они, словно крысы, лезут из всех щелей, распространяя заразу. Инквизиция попросту не в состоянии за всеми уследить, наплыв беженцев стал просто невообразимым.
Чума и до этого посещала столицу. Всего было четыре крупнейших вспышек болезни. До этого, всех больных старались лечить и ставить под карантин, но это не было так действенно, как решительные действия Канцлера. Самым страшным событием в истории Империи стала эпидемия тифа в 1602 году. Ангелар ее не успел застать, однако его дед успел повидать, что это такое, когда холодной и мертвой зимой трупы валяются под окном, окоченевшие и все изуродованы болезнью. Его рассказы очень пугали тогда ещё юного лаборанта.
В саму больницу я попал легко и незаметно — перемахнул через стену, взобравшись по кривым кирпичам и осыпающейся штукатурке. Зайдя с черного входа, мне удалось спрятаться в коробках, где два больших араба перетаскивали с закрытого двора ящики. Вытряхнув лекарства, я залез внутрь, прикрылся крышкой, а затем меня ловко подхватили и унесли куда-то вглубь здания.
В больнице было очень свежо, воздух приятный и влажный, а белые стены внушали спокойствие. Репутация этого заведения очень хорошая, в ней лечатся все обеспеченные горожане, а местные врачи могут исцелить почти от любого недуга. Слышал, одному парню здесь пришили руку, которая была и не его вовсе — а ведь прижилась, тот не остался на всю жизнь инвалидом. Правда он был командующим в королевской гвардии, но суть не в этом.
Меня занесли во внутренний склад больницы. Кучи полок с лекарствами и труды учёных врачевателей прошлого, на вешалке висели чистые белые накидки. У меня сразу же возникло желание позаимствовать кое-что, но я лишь взял себе халат — пригодится во время работы в лаборатории. Быстро мне сориентироваться в здании не удалось, коридоры постоянно сворачивают и разделяются, из-за чего стало казаться, что это все сплошной лабиринт.
Кабинет главного врача располагался на первом этаже, в западном крыле. Как я понял, это место было наиболее освещено солнцем, потому здесь находилась большая часть персонала. Печально, но интерны обитают в подвале, а практика здесь похожа на отпуск в армейском лагере. Когда я постучал в дверь, мне ответили сонным, тонким голоском, в котором отразилось все недовольство ленивого начальника.
— Войдите…
Главврач был худым как палка, низким и скрюченным. С покатого орлиного носа постоянно сваливались очки, а с краев губ свисала нить слюны.
— Вы кто? Я вас не помню…
— Здравствуйте, меня зовут Ангелар. Я из…
— Из новеньких интернов?.. В подвал, блок два, занимай любой шкафчик и за работу…
Врач зевнул и вновь лег на стол. Я подошёл к нему и резко встряхнул за плечо.
— У меня к вам есть разговор.
Его глаза округлились от испуга. Он стал закрываться щитом из своих собственных худых ручек.
— Что?! Опять?! Нет, я не имею ничего общего с магией! Только не казните меня… Не трогайте…
— Вы меня не поняли. Я предлагаю свои услуги.
— Что?..
— Я продаю органы для донорства. У вас отличное и процветающее заведение, и я хочу вам помочь. Так что скажете?
Сморчок очень быстро оживился, и глаза резко и жадно стали метаться.
— Какое качество?
— Высочайшее. Используем технологию особой заморозки, при которой ткани не отмирают вообще.
Главврач почесал лысеющий затылок и пожевал краешек халата.
— Молодой человек, присядьте… — Я сел напротив. — В нашей больнице есть практика донорства, но органы не всегда удается достать нужного качества или вовремя. Мне интересно ваше предложение, но… Вы точно не инквизитор?
— Абсолютно.
— Тогда… Пусть наш договор будет небольшим секретом. — Мне протянули форму заполнения спонсирования больницы на добровольной основе. Лишь внизу, бисерным почерком была приписка: "торговое соглашение". — Перейдем к делу. Итак, сколько вы потребуете за один орган?
— Шестьсот пятьдесят золотых.
— Слишком много, триста пятьдесят.
— А вот это уже слишком мало. — Я покачал головой. — Я ведь предлагаю вам любой человеческий орган по доступной цене.
— Четыре сотни, не больше, не меньше.
— Четыреста пятьдесят.
— Четыреста двадцать пять. Это последняя цена.
Я стал постукивать пальцами по столу. Похоже, меня явно пытаются одурачить. Средняя цена лёгких — пятьсот семьдесят золотых, а они самые дешёвые. Четыреста двадцать пять — грабеж среди бела дня.
— Видит небо, я не хотел, но тогда я разыграю свой последний козырь: чистый медицинский спирт. У нас есть перегонная станция и мы готовы изготавливать небольшие объемы вам на продажу. К тому же, я думаю, сам персонал будет не против, если появится дополнительный приток расходного материала.
— Я боюсь… Что люди начнут больше пить, чем работать, а мы работаем… С высокопоставленными людьми… Я боюсь услышать претензии в адрес администрации…
— Все в порядке. Поставки будут в пределах нормы. Я предлагаю вам весь набор за пятьсот семьдесят золотых.
Врач долго мялся и жевал воротник. Мое предложение было выгодным: по рыночной цене я сбываю органы для донорства, а в довесок к ним ещё летит чистый спирт, который трудно достать и, тем более купить. Любой продукт, имеющий в себе хоть каплю спирта, должен пройти лицензирование инквизиция, вследствие чего цена завышается.
— Хорошо, я соглашусь… Но прошу, пожалуйста, о нашем разговоре никто не должен узнать…
Тем временем, Зед спустился в Подвал, намереваясь найти каких-нибудь дураков, которым можно было бы толкнуть им дешёвый дурман или самогон. Когда он вошёл в грот, его внимание привлекла толпа у южного тоннеля, ведущего в сторону соседнего города.
— В чем дело? — Спросил он.
Четыре крепких мужика таскали огромные балки, похожих на те, что используют в качестве подпорок в шахтах, а группа магов готовила взрывные заклинания. Алхимик подошёл к первому встречному и повторил свой вопрос:
— Что случилось?
— Тоннель взрываем. — Ответили ему. — Горные Камни превратились в кладбище и рассадник чумы. Пытаемся предотвратить появление болезни у нас в городе.
Раздался взрыв. Чародеи ударили по потолку в глубине туннеля. Сам проход был заставлен балками и дальнейшее обрушение не представлялось возможным, но Зед почувствовал, что маги слегка переборщили.
— Заколачивайте проход!
Бригада рабочих стала строить баррикады, добавлять новые подпорки в обрушенном туннеле.
— Зачем все это? — Удивился алхимик. — Шахта же никогда, вроде бы, не доходила до Камней.
— Нет, на уровне четвёртых глубин есть прямой путь.
— Да?
— Было замечено, как живность стала бежать по направлению к нам.
— Крысы?
Незнакомец молчаливо кивнул.
— Печально, но все те, кто остались в пещерах, теперь будут стоять перед выбором: либо остаться
