— Surge! — Запел я.
Первое время ничего не происходило. Мне начало казаться, что сейчас я лягу на стол вместо этой змеи, однако потом ее мышцы резко сократились. Извиваясь, она подняла голову, и наши взгляды пересеклись — мой, полный страха, и василиска, с мертвой, тупой покорностью. Мне было очень страшно, ведь ее яд так никуда не исчез.
Укусы caverna reguli опасны тем, что их сильный паралитический яд обездвиживает жертву, а из раны начинает фонтаном идти кровь. Он настолько силен, что появилось поверье, будто эти змеи обращают жертв в камень. На самом деле, укушенный может просто стоять в самых жутких позах, застыв в предсмертной агонии.
Тварь шарила по пространству остекленевшими глазами и мерно покачивалась из стороны в сторону, разглядывая других обитателей лаборатории. Внезапно, василиск изумрудной лентой сполз со стола и начал обвиваться вокруг моей ноги! Я стоял, не движимый, сердце пропускало удар за ударом, колени начали трястись. Однако, монстр просто обвился вокруг ноги и застыл на ней.
— Хорошо! Хорошо! У тебя получилось! Похоже, что эта тварь привязалась к тебе. Можешь оставить ее здесь, как питомца. Кхм-кхм!
Шиф громко прочистил горло и, разведя руки в стороны, громко возвестил:
— Ты принят, Ангелар, мальчик мой! Отныне, ты — один из лаборантов нашей прекрасной обители смерти! Ты достойно проявил себя и даже создал своего первого ручного питомца. Вне всяких похвал, отличный результат!
Профессор рассыпался в аплодисментах. Мерисса же просто развернулась и ушла к себе на пост.
Глава 3
Приятный шум горящего коcтра всегда навевает хорошие воспоминания. Kаменные своды моего склепа тихо постанывали, в такт шуршащим напевам метлы. Сухая вязанка осины была сложена под диван, так чтобы обе его половинки крепко стояли на большой импровизированной ноге. Новый котел, доверху залитый водой, медленно закипал. По работе мне помогал Боян, оттаскивая неподъемные вещи. Через некоторое время лаборатория была полностью убрана, ни одной пылинки, чистота, как на исповеди.
Признаюсь, я успел расстаться с надеждой выйти отсюда живым. B этом месте все уходило вверх, теряясь в туманных испарениях реагентов. Книжные стеллажи, колонны, столы и даже ящики смотрелись просто огромными. После всего пережитого кружилась голова, а порою начинало казаться, что мой рост постепенно уменьшается. Я терялся в мыслях и страхах, как в темном, запутанном лесу.
— Профессор, все прибрано, как вы и просили.
— Xорошо, очень хорошо. Ангелар, мальчик мой, на пока я тебя отпускаю. Покуда не вернётся твой учитель, ты свободен. Возвращайся через два дня.
— Подождите, разве не вы собирались меня учить?
— Нет у меня на тебя времени, ещё полсотни трупов надо распотрошить.
— Раз так, то где мой наставник? — Спросил я.
— Похоже, что опять синячит, а это вполне в его духе. Не беспокойся, пьет он также хорошо, как готовит самогон! Вот тебе сто золотых, иди и прикупи себе одежду, еду, что хочешь, только не донимай меня своим присутствием.
Справедливо. Если бы я был алкоголиком, то также готовил бы выпивку самому себе. Но меня волновал другой вопрос: что делать со змеёй? Конечно, как средство обороны лучше и не придумаешь, да и я сам уже привязался к ней. Впрочем, тут как посмотреть, однако не ходить же с таким монстром по улице?
Пожалуй, самым важным на сегодня моментом является ужин, а в перспективе, не очень далекой, но и не близкой, частичное восстановление общежития. Mоя келья готова развалиться от любого дуновения ветра, оставив лишь на своем месте руины. с Виктором лично, не хотелось бы в очередной раз разгребать все дерьмо в одиночку.
Деньги звенели в кошельке, дразня урчащий желудок. Длинные лестничные пролеты плавно поднимались вверх, с древних каменных балок сыпалась многовековая пыль. Уже на выходе из лаборатории меня окликнул охранник.
— Новичок! Хорошо поработал! Все, кто приходил до тебя, разделили участь несчастных в трупецкой.
— Да, спа… Ты шутишь?
— Может быть шучу… Может и нет.
Девушка лукаво улыбнулась. Oднако стоило ей немного опустить свой взгляд, как она сразу же отпрыгнула с гримасой отвращения на лице.
— Ты ведь не собираешься бродить по округе с этой гадостью?
— А ты попробуй ее отцепить, тогда не стану.
— Знаешь, а оно похоже на те самые ремни… Забыла, скажи — я вспомню…
— Из шкуры ящериц? А знаешь… Василиск!
Змея подняла голову, ожидая приказов. Если честно, то это самый совершенный зомби, превзошедший все мои прошлые опыты. Эта плоская бестия, со своей изумрудно-желтой чешуей, было до того похожа на дорогой пояс с витрины, что сама идея носить этот такой ужасающий элемент гардероба не вызывала каких-либо опасений. К тому же идеальная маскировка — вряд ли кто-то что-то заподозрит. Потратив пару минут на то, чтобы рубашка скрывала ее голову, я вновь оглядел себя.
— Ты права, очень похоже… Теперь я буду звать его Пирожком.
— Почему именно Пирожок?
— Потому что я голодный.
— И не поспоришь… — Внезапно Мерисса начала зевать и клевать носом. — Что же, до встречи!
— До свидания.
Самый лучший охранник — это охранник, который любит поспать.
Ночные улицы сменяли друг друга, как и темные фигуры прохожих. Словно все они — видения моего воспаленного воображения, умеющие лишь отпихнуть в сторону и с материться, направив свой гнев на любого встречного. Огни окон загорались одно за другим. Из харчевни доносились радостные крики пьяниц, но мой путь бежал через разбитую мостовую к холодным стенам мясницкой лавки.
Империя — древняя и могущественная держава. Страна воспряла из глубоких пучин варварства, ступив на путь просвещения. Вера и традиции помогли сформироваться нынешнему образованному обществу. Старые уклады и нравы долго жили в народе, заставляя суеверно относится ко многим вещам.
Но вот, в какой-то момент, пришел культ Небесных светил. Изначально, проповедовались мудрость и баланс между двумя сторонами одной медали: Солнцем и Луной. Нежная синева неба — чистота и свобода. Люди с уважением относились к своим учителям веры, передавая моральные истины из уст в уста. В 945 году случилось историческое событие — в Империю привезли письменную копию Cultus autem lux. Письменность быстро распространилась по всем уголкам тогда еще юной страны. Различные варианты переводов раскололи, казалось бы, нерушимую философию, где одна половина не могла жить без другой.
Дальше все произошло слишком быстро. На престол восходит Фарэд Лучезарный, провозгласивший старое учение более не действительным, разделив Cultus на Solem adorant и Luna cultui. Была основана столица — Фарэда, а вместе с ней и первый собор Солнца. По всему городу тогда разнеслось: «Sol glorificabo!» Воспользовавшись силой верующих и ополчив народ на самого себя, монарх создал первую когорту святых палачей. Все неверные были объявлены еретиками
