— Позову кого-нибудь на помощь…
Быстрый топот моих ног раздался по лестнице. Сверху донеслись ругательства и проклятия, но мне было как-то все равно. Тем более, я не грузчиком нанимался работать. Только вот стоило мне переступить порог лаборатории, как меня постигла мгновенная карма.
— Ай!..
— Какого черта на меня кто-то наступил?!
— Ангелар, ты вернулся! — Закричал обрадованный старик.
Лоб саднил огнем. По ощущениям я пролетел не хило… Если здесь и вправду тела валяются как попало, то такими темпами гранитный пол станет мне лучшим другом. Нос от такой счастливой встречи стал куда площе обычного. Все пространство вокруг наполнилось шумом, однако сквозь неприятный звон в ушах мне удалось расслышать два разных голоса: первый, явно принадлежавший профессору, и другой, покамест неизвестный, который крыл матом все и вся, на чем только свет стоял. Наверное, стоило помочь Мериссе…
Когда мне удалось подняться на четвереньки, я увидел, что старичок и шаткая каланча ругались друг на друга. Pыжий, вероятно, и был Зедом, потому как, его пьяный бас повсюду разносился гулким эхом.
Шиф мигом подскочил ко мне, помогая встать.
— Ангелар, ты как? Все в порядке? Если ты здесь умрёшь, позволишь ли мне проводить над твоим телом эксперименты?
— Нет, не позволю…
— Парень! Гляди под ноги… Я… Тут… Буаа!..
Моего названого учителя начало рвать кровяными комками. Его лицо было полностью красным и заплыло в синяках и ушибах. От него за версту несло крепким алкоголем.
— Ангелар, познакомься, это — Зед, он будет тебя учить. Превосходный зельевар! Гонит отличный самогон!.. Зед, затри за собой! Сколько раз говорить, что в лаборатории должен быть порядок!
Но ему было явно не до этого. Освободив желудок, он рухнул в собственную лужу рвоты. Старый некромант, как ни в чем не бывало, подошёл и начал его пинать.
— Встань, тупая мразь! Я кого должен заставить убирать это все!?
Поняв, что дело принимает скверный оборот, я потихоньку ретировался наверх — помогать Мериссе. Пожалуй, такие будни даже тяжелее, чем ежедневное сидение на утренней службе в четыре часа утра.
Хотя если так подумать, то вся моя жизнь в Двелле, до прихода в лабораторию, была одним, зацикленным самим на себя днем. Было очень тяжко в начале, ведь университет и Церковь представляли из себя некий уродливый конгломерат, соединивший несочетаемое. Ранние исповеди, придание науке врачевания божественный характер, соблюдение постов, обета бедности — все те вещи, которые не должны были вмешиваться в светскую жизнь, которые вгоняют жестокую стагнацию и депрессию. Жаль только, что не разрешали жить на церковные сборы, так бы и ноги моей здесь не было.
Вот такие мысли одолевали мой разум, пока я поднимался по древней лестнице. Привратник стоял прямо в дверном проходе, гневно взирая на меня сверху вниз.
— О, явился не запылился. Ну и где же помощь?
— Профессор сейчас пытается растолкать Зеда, а он сам валяется в своей луже рвоты.
Девушка устало вздохнула и прошептала проклятия на голову рыжего бедняги.
— Все как всегда…
Я вымученно улыбнулся.
— В любом случае… Давай помогу оттащить тело.
Долго уговаривать ее не пришлось.
— Ладно, на сей раз прощаю. Берись за ноги. Чем скорее мы его спустим, тем лучше.
Вместе мы спустили труп вниз, после чего моя спутница позвала Бояна. Несколько раз она по пути спотыкалась, когда зевала или закрывала ненадолго глаза. На счет ее психического здоровья я тоже начал терзаться сомнениями. Хроническая бессонница — дело серьезное.
— Спасибо за помощь. — Поблагодарил меня охранник. — Хотя бы ты помогаешь в этом треклятом месте… Пускай и с задержкой.
— Обращайтесь…
Все-таки, даже с малой помощью, этот крестьянин был слишком тяжелым.
— Если что, Зед только кажется таким полоумным. На самом деле, даже профессор его уважает.
— А мне показалось, что вы испытываете друг к другу личную неприязнь.
— Так и есть. Но так уж вышло, что в моем договоре присутствует его имя, а потому я должна слушать его… В какой-то мере.
— Хех, твое личное достоинство не позволило бы себе полное послушание?
— Просто подумай над моими словами.
На прощание девушка взмахнула рукой и выпорхнула из подземного зала. Холодные капли падали на гранитные блоки, разлетаясь на тысячи ледяных иголочек. Трубы с хладагентом испускали легкие пары тумана вокруг себя. Оставшись в полном одиночестве, единственно верным решением, как мне показалось, стало возвращение к старому некроманту.
Пол в лаборатории сверкал первозданной чистотой. Даже колонны, забрызганные отвратными на вид пятнами, были просто вылизаны до блеска. Теперь, когда Зед освободил кишечник, ему заметно полегчало, а чудотворные пинки профессора неплохо прочистили мозги от алкогольного дурмана. Я, с полным недоверия голосом, решил обратиться к своему новому товарищу.
— Прошу прощения.
— Чего тебе, парень?
— Не могли бы вы меня обучить искусству некромантии и варки зелий?
В первый миг невозможно было что-либо сказать по бесстрастному выражению только отрезвевшего лица. Когда шестеренки в голове наконец повернулись, к разуму пришло медленное осознание.
— Старик! Когда это ты записал меня в учителя?!
Профессор, который бешено орудовал иглой, сшивая очередной труп по частям, отвлекся лишь спустя некоторое время.
— Зед, этот парень приготовил бальзам без рецепта! Подумай сам, чему мне стоило обучить тебя, и что умеет этот гений уже сейчас! Он приручил мертвого василиска. Пораскинь мозгами!
Мужчина удивленно уставился на меня.
— Без шуток?
— Без. Да и не бальзам это был… как я его приготовлю без рецепта? Клей да мыло, прикладное искусство, так его раз эдак.
Зед смачно рыгнул и сплюнул кровь на грязную тряпку.
— Интересно. В свое время, Шиф под угрозой смерти заставил и меня приготовить бальзам. Но я вместо этого сделал магический спирт и законсервировал ворону. М-да… видишь этот шрам на моей шее? Это она его мне оставила, дрянная тварь. Парень, а как ты справился со своим заданием?
— Склеил кости, а потом высушил. Мог бы и получше, но это было единственное, что тогда мне пришло на ум. Кажется, под страхом смерти работа выходит быстрее, но не так качественно.
— Хм… Неплохо! А как ты высушил тело? Какой состав был у клея? Ты его выдерживал или подмораживал?
— Я создал клейковину из меда, воска и базальта, без всяких там вытяжек или заморозок. Высушивал плоть зельем из чешуек саламандры.
Учитель поднялся на ноги, тяжко и покряхтывая, словно превозмогая боль в суставах. Его дребезжащее дыхание снова заставило его сплюнуть мокроту прямо на пол.
— Ага, значит, ты использовал метод мумификации! Неудивительно, что твой василиск подчиняется тебе… Только почему он висит на поясе?
— У меня нет даже самого жалкого ремня, а обычные бечевки рвутся на раз-два.
— Знаешь, если кожу очень долго варить, то она становится мягкой, как жвачка. Просто так есть ремни лучше не стоит. А даже если… Парень, как сделать снотворное?
— Хлороформ. Просто и без лишней мороки.
— Зелье исцеления, но что бы оно имело эффект восстановления на омертвевшей ткани?
— Полынь, подорожник, заговоренная слюна зельевара.
— Глицин забыл.
