Ангелар вместе с Мериссой оставил эту парочку наедине, чтобы потолковать. После того как обращённые рабочие отстроили сторожку, охранница с радостью заняла новый пост, хоть комната и не отличалась особыми размерами. Более свежий воздух, одиночество — именно то, чего ей не доставало в лаборатории.
— Я и предположить не мог, что у тебя есть деньги на такое снаряжение. — Сказал Ангелар, закрыв за собой дверцу. — Итак, теперь нас никто не услышит. Есть что-то интересное на горизонте?
— В целом, ничего особенного. — Ответила она. — Нынче встретить человека в стоках — сродни чуду. Мало кто сюда забредает, а оно и к лучшему. А та одежда, что сейчас на Аврил, раньше была моей. Слегка великовата, но ей и такая сгодится.
— А как там поживает твой подопечный? Он слушается твоих приказов или нет?
— Марионетка хорошо работает, вот только мозгов ей явно не достает. Больно медленная и скованная. И крысы на запах тухлятины стали чаще сбегаться… Зато кормить не нужно.
Ангелар в удивлении выгнул брови.
— Ему крысы пришлись по вкусу?
— Ага. Давит ногами, а потом, все что уцелело, целиком проглатывает.
— Отлично. Покамест, это экспериментальный образец. От того, как он проявит себя на практике, я буду решать, что стоит исправить в дальнейшем. От тебя же требуется отчётность о его самостоятельной работе, при чем, желательно, в письменном виде. И "самостоятельная работа" не означает, что ты полностью переложишь свои обязанности. — В ответ Мерисса молчаливо кивнула. — Итак, пока нас не будет, следи за лабораторией тщательно. До свидания.
Некромант вышел наружу. Но не успела она опомниться, как в дверном проеме вновь показалась его голова, словно тот забыл что-то сказать.
— Ах да, Мерисса, все еще есть опасность, что на лабораторию могут напасть какие-то пешки Румила, выжившие после той резни. Будь осторожна.
— Ты сегодня сам на себя не похож.
— Не всегда же мне быть хмурым и мрачным? — После этих слов он скрылся окончательно. Вернувшись к демонологу и Инквизитору, тот радостным голосом промолвил: — Благодать!.. Наконец, настало время выбраться за пределы города. Двинули в путь!
Утро выдалось очень ясным, как будто оно было последним перед долгой, холодной зимой. Снег тихо падал с небес, оседая на сырой мостовой.
После всех волнений Двелл вернулся на круги своя. Купец считает деньги, крестьянин затягивает потуже пояс — никто больше не наряжался в белые простыни. Все только и делали, что потирали красные носы от холода. Множество крупных бань отличились небывалым потоком посетителей, а кабаки со спиртным опустели.
Волнения среди городских масс впечатлили нового Патриарха, из-за чего он решил снизить размеры церковных налогов ещё на тридцать медяков, надеясь, что эти действия смягчат ситуацию. По его приказу было вскрыто одно из соборных хранилищ, в котором находилась теплая одежда на время войны или осады. Вот только все запасы ушли в ближайшие церкви и часовни для священнослужителей.
Ближе к полудню компания села в заказанный Ангеларом транспорт. За теплыми окнами экипажа быстро мчались часовня Каменной Лощины, Красные фонари, безжизненные сады Сиреневой. Пустые улицы и колокольный звон вдалеке — создавалось впечатление, будто Двелл превратился в город-призрак. Единственным свидетельством его жизни служили дымоходы, которые коптили небо черным дымом. Но вот, отгремели колокола Собора, а над крышей экипажа сомкнулась громадная тень городских ворот. Проходящая через крепостную стену дорога вприпрыжку покатила вокруг тесных улочек деревянных хибар. По малому крюку извозчик выехал на главный тракт, минуя барские усадьбы за высоким частоколом. Через некоторое время пейзаж снова изменился, и теперь, до самой линии горизонта, простирались бескрайние поля. Проехав несколько крутых поворотов, экипаж стал спускаться вниз, к старой водяной мельнице. Единственный мост через реку на этом пути стоял прямо на границе городских владений. Вид на ее белесые, заиндевелые берега, о которые бьются спокойные волны, поражал воображение своей красотой. Стоило ветру пробежать над водной гладью, как та покрывалась мелкой рябью, а зеркальное отражение исчезало.
Выглянув наружу, когда карета взобралась на вершину моста, Ангелар осмотрел местность вокруг, после чего прокричал извозчику:
— Хэй! Ямщик! Сейчас направо! Направо, после моста!
— Хорошо!
Он залез обратно и отряхнул голову от снега.
— Похоже, через несколько дней нас ожидает первый серьезный снегопад… Так, теперь мы на прямом пути к Шабашу. Чтобы доехать, потребуется немало времени, а потому… Эл, я собираюсь немного отдохнуть, можешь проследить за дорогой?
— Засыпай. — Кивнул в ответ Инквизитор. — Меня в сон не тянет, так что глаз не сомкну.
— Вот и отлично…
Веки Ангелара вновь отяжелели и начали закрываться сами собой. Отпив еще один глоток из фляжки, по телу разнеслось приятное тепло, а мир снов, словно мягкое одеяло, сомкнулся на ним. Впрочем, отдых показался тому недолгим, ведь буквально в следующий миг что-то болезненно дернуло за плечо. Когда лаборант, наконец, приоткрыл один глаз, он понял, что виновником столь грубого пробуждения оказался Алерайо, который пытался растолкать его и демонолога на протяжении вот уже нескольких минут.
— Просыпайтесь, мы уже на месте. Подъем, Ангелар! Ангелар! Ангелар, деньги у тебя, так что просыпайся и плати за проезд!
Слово «плати» подействовало на него лучше любой встряски. Его глаза полностью открылись, а руки стали шарить перед собой в поисках сумки. Когда она все-таки нашлась, Ангелар с испуганным видом промолвил:
— Мои деньги…
— Твои, твои, только за проезд оплати уже!
— Я сейчас…
Лаборант вышел из теплой кареты на мороз. Снаружи не было ни единого признака жизни, только лес и глубокие сумерки. В какой-то момент он даже потерялся, задаваясь вопросам о времени и месте, однако его размышления прервал извозчик, потирающий руки от холода.
— Небо, наконец-то! Господин, время позднее, отдайте деньги, да и разойдемся, как в море корабли.
Отсыпав двадцать пять монет мужику в ладони, Ангелар решил обернуться к своим спутникам. Алерайо, придерживая девушку за руку, помог выйти наружу. Как только все пассажиры выбрались из кареты, извозчик стегнул лошадей кнутом. С диким храпом, тройка развернулась в обратную сторону, и умчалась в темноту под бодрые крики. Сырой ветерок подул на лицо некроманта.
— Ладно… где мы сейчас, Эл?
Он поднял руку, указывая в темноту, примерно в том же направлении, куда уехала повозка.
— Сейчас мы в подлеске, что за фермерскими полями. Ямщик повернул обратно, а значит, дорога позади нас идёт, если не соврать, в мелкую деревушку, Калунь, а от неё уже идёт дорога в Фарэду.
— А время? Мы точно на месте?
— Около семи часов. Не бойся, ямщик привез туда, куда надо.
— Это хорошо. Теперь лишь осталось отыскать тропинку на Шабаш… Где-то здесь нужно свернуть с тракта… Нашел! — Лаборант указал на две узкие колеи неподалеку, спрятавшиеся в высокой траве и снегу. Перехватив свою сумку получше, он шагнул навстречу темной гуще леса, стараясь держаться проторённого пути. Остальные же побрели следом за ним.
Следы от
