Заказав комнаты в башне и самых красивых куртизанок, Ангелар остановился здесь на ночь. Последней его мыслью перед тем, как он заснул на перине, в обнимку с обнаженной красавицей, было то, что в мире все имеет свою цену. Наконец его жажда насытилась, и он заснул спокойным сном.
Глава 31
Далеко за горизонтом сгущались темные тучи. Время близилось к десяти, и коменданты уже готовились выступить на еженощный дозор. Медленно Двелл погружался в сон, на его безлюдных улицах остались только фонарщики, угрюмо выполняющие свою работу, да подозрительные личности, которые старались укрыться в тенях узких переходов. Близился комендантский час.
Однако в окнах замка Канцлера продолжал гореть свет. Инквизиция не имеет права уснуть или уйти на выходной. За толстыми стенами крепости часовые без устали обходили длинные коридоры, петляющие лестницы башен и склады с продовольствием. Юридический отдел проводил плановый подсчет казны, а отдел по связям с общественностью готовил новую пропагандистскую акцию Патриарха. Даже глубоко под землей, в сырых подземелиях Инквизиции, кипела бурная деятельность.
— Канцлер Венисий прибудет с минуту на минуту! — Суетился Родион Вышь. — Его Святейшейство редко награждает нас своим личным визитом, а потому все должно быть идеально. Пошевеливайтесь, сволочи! Быстрее, а не то все здесь ляжем под нож наших врачей!
Родион Вышь — главный Палач под началом Канцлера, начальник Тринадцатого отряда, а по совместительству еще и смотритель местной темницы. Его страх обуславливался тем, что на нем лежала ответственность представить первых солдат Семнадцатого отряда, Истребителей врагов государства.
В этот момент, в соседней комнате, беспокоилась за свою жизнь другая, не менее важная личность. Внутри временной операционной Тиберус Картусс заботливо раскладывал скальпели и тесаки для плоти на белой простыне. Рядом с ним работал его небольшой Десятый отряд полевых врачей, состоящий в основном из талантливых выпускников Университета Вечной жизни.
— Если все пойдет в точности согласно нашим планам, то есть вероятность получить разрешение на более смелые изыскания в области… медицины, кхм… Получим добро, и тогда можно будет плотно углубится в изыскания строения человеческих тел. Только бы все вышло, лишь бы сработало…
— Не волнуйтесь, господин коадъютор! — Принялся успокаивать его один из аспирантов. — Уверен, Канцлер по достоинству оценит ваши заслуги.
— Так-то оно так, но… Нет, все-таки немного криво… — Тиберус вновь поправил маленькие ножнички на столе. — Идеально! Все должно быть идеально!
Двери операционной открылись и внутрь вывалился один Инквизитор. Запыхаясь, он хрипло прокричал:
— Господин!.. Господин коадъютор!.. Венисий… Канцлер идет!
Глаза Главврача за толстыми стеклами очков округлились от испуга, отчего он принялся кусать свои пальцы.
— Парни! Свет, нужен свят по ярче! Раздуйте огонь… Заправьте масло в лампы! Угол освещения должен составлять ровно сто градусов, ни на минутку, даже секундочку больше! Прошу вас, все должно быть идеально… Скажите, как мои волосы?.. Нет, эта прядка, она все портит… Я правда хорошо выгляжу?
На лестнице послышались шаги. Тяжкие сапоги со шпорами клацали по камню, многократно усиленные жутким эхом. Весь Тринадцатый отряд вытянулся в шеренгу по обе стороны от двери в пыточную. Волнуясь, Родион достал из кармана платок и принялся вытирать свою лысину от пота. В проходе появилась широкая тень…
— Ave, duxexiguousInquisitor! — Хором отсалютовали солдаты.
— Ave, Venisius Cancellarius! Ave, dux exiguous Inquisitor! — Пропел зычным басом Родион.
— Inotium, amici. Здравия, Вышь. — Промолвил Канцлер. — Сроки поджимают, а вы задержали проект, который я приказал выполнить не далее, как в прошлую пятницу. Надеюсь, у вас были резонные причины сдвинуть сроки?
— Parcemihi, господин Главный Инквизитор. Врачам нужно было больше времени, так как приток материала задержали до утра воскресения, то есть вчера, и получилось, что…
— Избавь меня от своих оправданий, Вышь. Мой Палач должен быть крепок рукой и речью, а не мямлить, как провинившееся дитя перед матерью.
Родион снял шляпу и поклонился в пояс.
— Parcemihi, господин. Все приготовления завершены. Семнадцатый отряд к смотру готов!
— Уже лучше. Однако, для начала нам нужно дождаться еще одного человека… Хм, а вот и он, как всегда легок на помине. С возвращением в родное лоно святой Инквизиции, Алерайо Элиэнус.
Слипшееся веки тяжко поднимались и опускались. Первое, что мне бросилось в глаза, это тусклый огарок свечи на столе. Вокруг царил холод, где-то наверху позвякивали цепи. От мертвый тишины гудело в ушах. Меня было схватил страх, будто это снова какой-то кошмар, только теперь он происходит со мной здесь, наяву, однако потом я узнал в этом месте свой родной морг. Вот ряды сундуков с телами и органами, обледенелые трубы, а немного поодаль застыл Боян, ждущий новых указаний. Похоже, сон застал меня прямо за работой, потому как иначе боли от затекшей спины объяснить не дано. Да, жесткий деревянный стол в подметки не годится спальням в особняке Джавалли.
— Боян… Хэй, Боян! Что там по времени? — Тот снял с гроба маленькие часики и показал мне три пальца. — «Три» чего?.. Неужели я снова до обеда спал?
Но скелет покачал головой, после чего указал пальцами вниз.
— А-а… — Протянул я, окончательно проснувшись. — Три ночи… Давно я посреди ночи не просыпался. Ладно, чтобы время почем зря не терять, готовь пока морг к уборке. Надо прочистить трубы и заправить их свежим хладагентом. Тот квартет зомби, что сейчас отлеживается, пускай посбивают с них лед, только проследи, чтобы эти безмозглые клоуны не разбили сами трубы, ясно? Вот весь фронт работ. Приступай!
Щелкнув челюстью, Боян побрел в сторону самых крупных ящиков. Еще раз широко зевнув, я решил снова посвятить себя составлению анатомического справочника.
Обзаведшись собственным именем, у меня появилась возможность представить мои относительно безопасные медицинские изыскания более широкому кругу лиц. Представь я свои труды, будучи бесфамильным, то их бы наверняка присвоил кто-то другой. Я бы не смог даже предъявить на них свои права. К счастью, данная участь мне больше не грозит, ведь теперь двери в нотариус для меня открыты, как церковные ворота — для верующих при деньгах круглосуточно. О, Небеса, как же приятно, когда к тебе обращаются не «Ежевика» или «Ежевичный», словно одноименное растение, а Дарадо. Громко и ясно, черт побери! Я — Ангелар Дарадо! За все свои подвиги я заслужил к себе подобное отношение.
Но это ладно, погорячился и хватит. Сейчас меня заботят совершенно другие вещи. Как известно, наука не стоит на месте, а практика излечения людей оперативным способом до сих пор зациклилась только на замене пораженных органов. Да, больные тяжелым кашлем могут позволить себе замену легких. Во
