— Зря ты его ударил, — сказала Марушка.
— Потому что все люди добрые и заслуживают прощения? — Роланд по-птичьи наклонил голову.
— Ты путаешь — уж я-то так никогда не считала, — фыркнула она. — Потому что он ловко вывернулся. И теперь никого не переубедить, что знахари не желают зла. Были бы у меня травы… — мечтательно протянула девочка и осеклась: — Но покупать их здесь, наверное, дорого очень.
Роланд задумчиво промычал что-то в ответ. Марушка переспросила, но тот отмахнулся. Поплутав в проулках, поторговавшись с местными, поджидавшими их едва ли не на каждом углу, он нашел недорогой ночлег. «Хибара», — со вздохом оценила низкий сарай с покатой крышей Марушка. Впрочем, она и не рассчитывала на хоромы — все верно, не ее же деньги Роланд тратил. Не успела она рассовать по углам свои пожитки, как воин потребовал бросить все и последовать за ним. Хеста оставили на попечении хозяина дома.
Роланд шагал уверенно, разглядывая неприметные вывески — они прошли харчевню, постоялый двор для знати, дом пророчицы, у которого выстроилась под палящим солнцем длинная очередь. Марушка едва поспевала за воином. Вскоре, низкие домишки расступились, и Роланд вывел ее к берегу. Желтый песок облизывали волны, оставляя пену и водоросли, а вдалеке виднелся остров, окруженный высокой стеной. Марушка изо всех сил сдерживалась, чтоб не смотреть на него и не думать о будущем — успеется.
Внимание ее привлекли мужики, собравшиеся на берегу. Те говорили громко, ругались грязно и нетерпеливо перетаптывались на месте.
— Можно поглядеть? — Марушка остановилась и дернула спутника за рукав.
Роланд позволил. Девочка нырнула в сборище, протиснулась в самую гущу — на песке лежала деревянная коробочка. Сверху в ней зияли аккуратные дырочки в несколько рядов. Сбоку, будто кто граблями поработал, растянулись на песке тоненькие прямые борозды. В сажень длиною.
— Ставить будешь или ротозеить пришла? — беззлобно толкнули ее в плечо.
Марушка подняла голову. По рядам деловито сновал мужичок с кожаным мешочком — каждый сбрасывал в него монеты, а мужичок делал скупые пометки углем на клочке бересты.
— Насмотрелась? — Роланд опустил ей руку на плечо. — Дальше идем?
— Что это? — недоуменно тряхнула головой девочка. — Что они делают такое? Что нужно ставить?
— Сейчас увидишь, — пообещал воин.
Мужичок окинул взглядом собравшихся и зычно напомнил, что ставки принимаются последние мгновения, а кто не успеет — сам виноват: деньги на кону большие, кому удача улыбнется, тот вмиг озолотится. Марушка почувствовала, как толпа подалась вперед, плотно обступая борозды. Если бы Роланд не встал позади — ей бы туго пришлось, как пить дать, затоптали бы.
Мужичок спрятал бересту и мешочек и, кряхтя, опустился возле коробочки. Ловким движением потянул дощечку — в тонкой стенке открылся ряд круглых дырочек, по количеству борозд на песке. Толпа затаила дыхание. Некоторое время ничего не происходило, но даже Марушка прониклась моментом и с замиранием сердца разглядывала коробочку. Затем послышалось тихое шуршание. Из дальней дыры показались сначала длинные усы, затем — треугольная голова. Черный жук выскочил из убежища и заработал ножками, перебирая песок. Часть толпы возликовала. За первопроходцем показали усы и другие. Мужики подбадривали их выкриками. Первый застрял на середине борозды, щупая усиками влажный песок и жадно работая жвалами. Остальные вскоре догнали его и обошли.
— Это же тараканье, — Марушка наморщила лоб. — Пойдем отсюда…
Она подождала мгновение, но ничего не произошло. «Наверное, толпа придавила», — рассудила девочка и повернулась. К ее удивлению, Роланд с нескрываемым интересом следил за жуками. «Прямо на живого человека стал похож, — хмыкнула Марушка. — Как бы он не старался, а даже тараканы ему приятней меня, похоже».
Четверо из них остановились посреди дорожек, копошась во влажном песке, будто нашли что-то исключительно вкусное. Тот, что первым выполз — продолжил путь, но у самого конца борозды остановился, закрутился на месте и перевернулся на спину, беспомощно задергав лапками. К нему, охая и расталкивая зевак, метнулся хозяин, упал на колени и попытался сгрести мертвого жука в ладони. Но его оттащили и дали тумаков: нечего лезть, пока забег не окончен.
Пока мужики ждали, когда, наконец, любой из тараканов наестся и поползет дальше, из коробочки выглянул еще один бегун. Вывалился и медленно двинулся по сухой бороздке. Один усик у него был ощутимо короче другого, надкрылья помялись, будто его хорошенько приложили лаптем, а слева не хватало лапки, поэтому жук то и дело заваливался на бок, присыпая себя песком.
— Ну вот, теперь пошли, — удовлетворенно кивнул Роланд и потащил девочку за собой, расталкивая огорошенную толпу.
— Тебе не интересно, кто победит? — спросила Марушка, оглядываясь: один из мужиков уже рвал волосы на голове, остальные застыли, скорбно опустив плечи и повесив головы.
— Потрепанный и победит, чего там ждать? — усмехнулся Роланд. — Драки, которая традиционно начнется в конце, когда они поймут, что их обманули?
— Отчего же? Просто свезло, — уперлась Марушка.
Разочарованные вздохи позади скоро переросли в крики и брань.
— Там подслащенной полынной водой везде полито было, кроме дорожки хромого!.. — возмущенно пробасил кто-то и огрызнулся: — Откуда знаю? Если б ты столько монет за бегуна отдал, горстями б песок сейчас жрал! На, сам попробуй. Мой должен победить был, а не сдохнуть… Гляди, куда этот хмырь с деньгами побежал? Лови его, братцы…
Мужики загудели и ринулись вдогонку за победителем.
— Местная забава, — пояснил Роланд. — Я, правда, ухищрения поинтереснее полынной воды с медом видал.
— Это нечестно, — обреченно вздохнула Марушка.
— Ничего, — обнадежил ее воин. — Сейчас плута догонят и вернут проигранные деньги. А может, еще и компенсацию за издохших жуков из него вытрясут. Так честно?
Марушка неуверенно кивнула. Ветер доносил жалобные крики и мольбы о помиловании.
— Дурная какая-то забава, — скривилась она и веско добавила: — И вообще, тараканье — фу…
Они шли по берегу, пока не показалась среди шалашей, разбитых прямо на песке, лавка травника с блеклой вывеской. Тесная лачуга, заставленная ящиками и мешками до самой крыши — совсем иная, чем в Кемьгороде. Впрочем, это девочку не смутило.
— Выбирай, — Роланд подтолкнул ее к ящикам, кивнув сухонькой старушке за прилавком.
— Какое снадобье ты хочешь, чтобы я приготовила? — растерялась Марушка. — Что у тебя болит?
Роланд поморщился:
— Ничего. Собиралась лечить людей с площади, вот и бери, что для этого нужно.
— А деньги? У меня нет, — замялась она.
— У меня есть, — Роланд звякнул монетками в кармане. — Только не увлекайся.
Марушка не дослушала, юркнула меж ящиков, затаилась, потроша мешки и перебирая травы, раскладывая их прямо на полу. Старушонка за прилавком неодобрительно поглядывала на нее, но молчала — похоже, с покупателями было негусто. Роланд что-то
