— Северус, этот негодяй выпорол детей! Мальчики получили психологическую травму! Он их ударил, Северус!
Я удивлённо посмотрел в сторону совсем поникшего Дурсля. На садиста и душегуба он был похож меньше всего. Что же здесь произошло? Я сравнительно недавно познакомился с мужем Петунии, но за это время успел проникнутся к нему уважением. Он был спокойным и добродушным человеком. И поверить, что он способен ударить ребенка без веских причин, было сложно.
Кстати, о детях. Что-то не видно виновников всей этой заварухи. Но тут мое внимание привлекла чуть приоткрывшаяся дверь кладовки. Из-за нее осторожно выглянули две насмерть перепуганные физиономии. Так, главное, не напугать детей еще больше. Но только эта здравая мысль сформировалась в голове и я собрался осторожно расспросить Вернона о причинах инцидента, как Гарри, воспользовавшись затишьем в скандале, проворно выскочил из-за двери и умоляюще проговорил, обращаясь к тетке:
— Мама, пожалуйста, не прогоняй папу! Не надо! Это я во всем виноват!
Затем, не дожидаясь ее ответа, Поттер сорвался с места и с размаха вцепился в оторопевшего Дурсля.
— Папочка, прости меня, я больше не буду!
И он заревел, уткнувшись головой в обширный живот новоявленного отца.
— Мамочка, пожалуйста, не прогоняй папу!— в свою очередь завопил Дадли и вцепился в Вернона с другой стороны.
Миссис Дурсль застыла, словно соляной столп, не в силах вымолвить ни слова. Да уж, Гарри выбрал очень удачный случай, чтобы впервые назвать ее матерью, а Вернона отцом. Хотя и говорить он стал сравнительно недавно.
— По-моему, они больше переживают от твоего крика, Петуния, чем от травм, — наконец выдавил я из себя первое, что пришло мне на ум. То, что мальчишки вовсе не обижены на грубое обращение со стороны главы семейства, было понятно без лишних слов. Однако хотелось все же прояснить ситуацию до конца.
— Вернон, это, конечно, не мое дело, но может быть, ты объяснишь, что у вас произошло?
Толстяк только пожал плечами, растерянно прижимая к себе двух ревущих пацанов. Помолчав с минуту, он наконец вздохнул и нехотя пояснил:
— Я выловил их, когда они выезжали на моей машине. Сам, конечно, виноват, не спрятал ее с вечера в гараж. А утром за мной коллега заехал. Вот и стояла она целый день во дворе. В общем, только я за калитку, смотрю: машина к воротам едет. А из-за руля голова Гарри чуть видна. Потом стало ясно: Гарри рулил, а Дадли педали нажимал. Паршивцы.
“Додумались же до такого”.
Вернон мягко взъерошил волосы всхлипывающих мальчишек и продолжил:
— Только и успел в машину прыгнуть и тормоз нажать. Перетрясло меня жутко, ведь чуть в дерево не въехали, полметра не хватило. Конечно, скорость была небольшая, но много ли им надо? Кости тонкие совсем, а вдруг бы шею себе сломали? Ну, я и взялся за ремень. Только пару раз шлепнуть успел, как тут Туни из магазина пришла. И понеслось…
Он с опаской посмотрел на жену.
В общем, дело ни стоило и выеденного яйца. Наревевшихся мальчишек вскоре уложили в кровати. Вещи Вернона я помог убрать при помощи волшебной палочки и, c чувством выполненного долга, отправился домой, оставив чету Дурсль праздновать примирение. С тех пор Гарри называл своих опекунов мамой и папой, что они, конечно, вполне заслужили. А Петуния переложила большую часть ответственности за воспитание пацанов на широкие плечи мужа. По-моему, это им было только на пользу. Так что подобных потрясений в их семье больше не наблюдалось.
<empty-line>
И вот теперь этот телефонный звонок.
Я оказался прямо на заднем дворе дома Дурслей и перевел дыхание. Во дворе было тихо: ни пожара, ни наводнения.
Сделав шаг в сторону крыльца, я замер, прячась в тени дома. Сначала надо было осмотреться, очень не хотелось нарваться на посторонних. Пока никого из чужих видно не было. На скамейке под деревом сидели Гарри и Дадли, плотно прижавшись друг к другу. Их школьные ранцы валялись в траве. Скрипнула дверь, и на крыльцо выскочила Петуния с чемоданом и дорожной сумкой в руках. Увидев ее заплаканное лицо, я, не медля больше ни секунды, вышел из-за дома и поспешил к ней.
— Северус!
Увидев меня, она чуть покачнулась и выронила багаж из рук.
— Северус, Вернон… Вернон попал в аварию!
Уткнувшись в мою грудь, она тихо заплакала.
========== Глава двадцать первая. Твоих я рук не отпущу ==========
— Он в реанимации, в Лондоне…
Петуния вдруг оторвала голову от моей груди и, глядя прямо в глаза, с ужасом прошептала:
— А вдруг он умрет? Как мама с папой. Как Лили. Я останусь совсем одна…
Я услышал, как за моей спиной завсхлипывали мальчишки. Очень осторожно обнял ее за плечи и чуть чуть встряхнул, чтобы привести в чувство. Похоже, что она на грани истерики. Хотя, если вспомнить все беды этой молодой женщины, в этом не было ничего удивительного.
— Успокойся! Детей напугаешь! Никто не умрет.
— Правда?
Она посмотрела с такой надеждой, что мне ничего не оставалось, как кивнуть.
— Конечно, правда. Поезжай к нему. Хотя нет. Не думаю, что тебе стоит садится за руль. Подожди, дай сообразить…
Новость была слишком ошеломляющей, и я не сразу смог заставить себя мыслить хладнокровно.
— Северус, я не знаю, как быть с мальчиками. Я не могу взять их с собой. А Мардж… Ты же знаешь, я не могу ей доверять.
Да уж это тоже проблема. И Марджери Дурсль — последний человек, который мог помочь ее решить. Судя по довольно сдержанным рассказам Петунии о сестре Вернона, оставлять с ней детей нельзя даже на минуту. Ни то что на пару дней.
— Я помню, ты мне говорил, что Гарри лучше пока меньше видеть волшебство, но Северус, кроме тебя, у меня больше никого нет.
Это фраза не стала для меня откровением. Так уж случилось в жизни, что самыми близкими друзьями для меня стали вздорная сестрица Лили и ее толстяк-муж. Магглы до мозга костей. Я даже не пытался анализировать эту ситуацию. Просто принял как данность. Что касается Гарри… Действительно, мы договорились не показывать ему Магический мир до одиннадцати лет. Дамблдор ждет, что ребенок поступит в Хогвартс совершенно не подготовленным к чудесам и волшебству. Нельзя обмануть его ожидания. Это может вызвать подозрения. Директор далеко не дурак и, столкнувшись со странной осведомленностью ребенка, сможет докопаться и до остального. Мы и так достаточно рисковали, слишком многое в жизни мальчика пошло вовсе не по сценарию Великого Светлого волшебника. И скрыть это точно не удастся. Было необходимо хотя бы не дать директору докопаться до истинного положения вещей. Разумы Петунии, Вернона и Дадли были надежно защищены, здесь старик сломает себе зубы,
