— Лежи здесь, никуда не уходи, я сейчас вернусь.
Регулус буквально выбежал из гостиной.
Вновь все заволокло туманом. На этот раз мы оказались в маленькой темной комнате. Абсолютно пустой. За исключением большого зеркала, висящего на стене. Подойдя к нему, Рег осторожно нажал на раму. По стеклу прошла волна, и перед ним появилась высокая фигура человека в темном плаще с глубоким капюшоном, полностью скрывающем его лицо.
— Тебя долго не было, Блэк.
Голос звучал издалека, искаженный большим расстоянием, при всем желании я не мог узнать говорившего, но, судя по всему, это был мужчина. И скорее всего, далеко не юноша, точнее ничего сказать было нельзя.
— Я не знал, нужно ли мне еще приходить. Общение с вами не принесло ничего хорошего для нашей семьи.
Рег говорил дерзко, но это, по-видимому, вовсе не смущало его собеседника.
— И все же тебе нужен мой совет. Я же прав? Говори, мальчишка. Мне, право, очень интересно, в какую заваруху ты вляпался.
— Он зачем-то спрятал медальон Слизерина в тайник. Упрятал слишком хорошо, даже для такой дорогой вещицы. Я могу узнать, где именно, но не знаю, что это может быть. К сожалению, кроме вас, мне не к кому обратиться.
— У мамы спрашивать не пробовал?
Таинственный мужчина явно издевался над Регулусом, доведя того до ярости.
— Я сейчас уйду и навсегда закрою эту комнату!
— Нет. Не закроешь. И знаешь, почему? Я нужен тебе не меньше, чем ты мне. Хотя, что там говорить? Намного больше. В конце концов, для меня эти разговоры — всего лишь развлечения. Да, весьма занимательные, но никакой практической пользы от тебя нет. Твой отец был намного полезнее, чего греха таить.
— Мой отец умер! Он был предан вам до конца и умер с этим. А я не хочу никому служить! Он заставил меня стать слугой Лорда из-за преданности вам! Я поклялся и сдержал слово, потому что любил его и не мог поступить иначе! Но он умер, и все договоренности умерли вместе с ним! Я свободен! По крайней мере, от вас…
Рег практически кричал, на его глазах появились слезы.
— Прекрати орать, ты действуешь мне на нервы.
В голосе говорившего, спокойном и, казалось бы, абсолютно бесстрастном, зазвенел металл. Кто бы он ни был, но я, даже находясь в чужих воспоминаниях, чувствовал исходящую от него мощь.
— Хватит истерить. Это недостойно лорда из такого древнего рода, как Блэк. Запомни, мальчишка: преданность не может быть напрасной. Она либо убивает, либо возносит. Третьего не дано. И всегда имеет обратную сторону, если она истинная, конечно. Тот, кому беззаветно служат, обязан отдать не менее, чем берет. Этого не понимает ваш новый Темный Лорд и, наверное, не поймет никогда. В конце концов это приведет его к гибели. У меня было достаточно грехов, не спорю, но я никогда не предавал верных мне людей, поэтому и говорю сейчас с тобой. В память о твоем отце. Слушай внимательно. Судя по всему, ваш полукровка совершил обычную глупость помешанных на бессмертии выскочек: создал себе крестраж. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это такое? Хорошо. Скорее всего, крестраж у него и не один. Он достаточно глуп, чтобы раздробить свою душу на несколько частей, не думая о последствиях. Не спрашивай, откуда мне это известно. Скажем так: ты далеко не единственный мой собеседник, хотя и самый забавный. У меня слабость к дерзким юнцам. Но не в этом суть. Хочешь навредить своему Хозяину — забери медальон. Только желательно, чтобы он как можно позже узнал о пропаже. И, разумеется, не выяснил имени вора. Это будет очень ценный козырь в твоем рукаве, поверь мне. Но не менее опасный. Помни — ты рискуешь своей пустой головой. Не думаю, что твой лорд был так беспечен, что не позаботился о достойной защите. Но это твое дело. Я ответил на твой вопрос?
— Да. Спасибо, сэр…
— О, ты и о вежливости вспомнил? Похвально.
— Я хотел еще спросить… Последнее. Зачем? Зачем вы приказали отцу, чтобы я принял метку? Зачем вам это надо?
Темная фигура некоторое время хранила молчание. Затем послышался сдержанный вздох:
— Я давно ждал, что ты спросишь. Что ж. Хочешь знать правду? Не советую. Она тебе не понравится. Во многих знаниях много печали, и кто умножает знания, умножает скорбь, малыш.
— И все же?!
— Ты можешь мне не верить, но я не просил его. Разве ты еще не понял? Твой отец сошел с ума на краю могилы. Безумие Блэков. Ему еще повезло, это было тихое помешательство. Он избрал преданность мне смыслом своей жизни и послал тебя как агнца на заклание в стан моего соперника. У него не получилось со старшим сыном, хотя первоначальный план был более приемлем. И тогда он сделал ставку на Темного Лорда. Хотя убей, не знаю, зачем! Что ты можешь для меня сделать, будучи одним из этих Пожирателей?! И на кой черт мне это надо? Он был одержимым, Арктурус Блэк, и не слушал даже меня. Парадоксально, не правда ли? Он не ведал, что творил. И просто загубил твою жизнь. Мне жаль. Я предупреждал, что правда тебе не понравится. Таков обычай древних семейств — не беречь ни себя, ни потомков ради долга, чести или иной идеи. В зависимости от того, что в моде на тот момент. Наверное, поэтому и выжили только те, кто пренебрегал подобными правилами. Самые благородные давно канули в лету.
Вновь воцарилось молчание.
— Это неправда! — еле слышно выдавил из себя пораженный Рег.
— Вы лжете! Вы заставили его!
— Думай, что хочешь. Если тебе нравится во всем обвинять меня — на здоровье. Только вот интересно, как я мог заставить Арктуруса, не можешь меня просветить? Хотя, повторяю, думай, как тебе нравится, мне это безразлично. Но постарайся все-таки не влазить в опасные авантюры. Не хотелось бы, чтобы ты погиб так рано. Ты забавный.
Регулус с силой ударил по раме, и зеркало погасло.
Следующая картина застала меня врасплох: мы стояли на маленьком клочке земли посреди большого озера. Регулус и полуживой Кричер. Несчастный эльф еле держался на ногах и со страхом смотрел на темные воды озера. Над нами, где-то высоко над головой, угадывался свод пещеры. Прямо посреди островка стояла большая чаша с зеленоватой жидкостью, на дне которой можно было различить медальон Салазара Слизерина.
— Хозяин, Кричер больше не сможет пить эту отраву! Он больше не сможет! — в панике закричал эльф, увидев, как Регулус склонился над чашей, сжимая в руке стеклянную пиалу с явным намерением зачерпнуть немного
