Что-то тут не вяжется. Если бы он предложил хорошие условия в среду, когда я знал о грядущем покушении, то я был бы под давлением, и у него было бы больше шансов добиться своего.
– Покровительство? Мне бы хотелось поконкретнее узнать, что ты подразумеваешь под данным термином. Что конкретно я от этого получу и что буду за это должен?
– Все стандартно. Из привилегий: защита нашего рода, образование, трудоустройство, хорошие возможности карьерного роста, а в перспективе даже возможность вхождения в побочную ветвь нашего рода.
Соловьем заливается. Видно, действительно хочет, чтобы я согласился, только вот…
– О каждом из этих пунктов мы сможем поговорить поточнее, но сейчас меня больше интересует обратная сторона монеты. Какие это будет налагать на меня обязательства?
– Опять же вполне стандартный комплект: работа во благо рода и выполнение приказов главы рода.
Действительно. Комплект весьма стандартный, но в то же время совершенно неприемлемый. Правда, и отказаться просто так нельзя, ведь «такое предложение не каждому простолюдину делается» и «я должен быть рад оказанной мне чести». Заводить врагов на пустом месте не стоит, так что мне надо его убедить в том, что такое предложение для меня не выгодно. Он либо отступит, либо предложит что-нибудь разумное.
– Мне очень не нравится пункт про «беспрекословное подчинение главе рода». Он ведь фактически означает отсутствие свободы выбора.
– Да, – согласился Ярослав, – но это компенсируется привилегиями.
– Перед тем как я отвечу, я хотел бы услышать, почему ты считаешь, будто эти привилегии для меня так привлекательны?
Мне надо знать, из каких данных он исходит, и что он обо мне знает. Не хотелось бы раскрывать свои карты раньше времени, но в то же время умалчивание о том, что он и так знает – не лучше. Это равнозначно неиспользованию уже засвеченных карт. Так как получить желаемый результат будет и так не просто, то такое расточительство неприемлемо.
– Во-первых, ты сейчас под подозрением в покушении на убийство Сакурай. Случись что с сестрами, то я даже не представляю, как ты сможешь выкрутиться.
– Звучит неприятно, но ты продолжай, – подбодрил я его.
– Во-вторых, ситуация с Огневыми. Если ты согласишься на покровительство, то можешь не опасаться от них никаких проблем. Последним пунктом идет обучение и работа: ты сможешь беспрепятственно вернуться в Россию, учиться там и работать.
– Это все? – спокойно спросил я.
– А тебе не хватает? – удивился Ярослав.
– Начну с того, что здесь учиться тоже весьма неплохо.
– Вполне возможно, но тогда с трудоустройством будут проблемы, – задумчиво ответил Ярослав. – Да и то, нормальная учеба будет возможна только в том случае, если с сестрами ничего не случится.
– Согласись, если мне удастся закончить здесь обучение, то найти работу на условиях, предоставленных тобой, не составит для меня особого труда.
– Да, если тебя не выгонят, то сможешь. Только не в России, – кивнул Ярослав.
– Тогда я не совсем понимаю твою позицию. Ведь фактически, если отбросить красивые словечки, то ты мне предлагаешь рабство в разукрашенной обертке. Почему у меня должно возникнуть желание соглашаться на такое?
– Из-за Сакурай. Повторюсь: если с ними что случится, то тебе будет не выкрутиться.
Это что, его основной аргумент? Даже если, с его точки зрения, мне действительно не выкрутиться, то я не понимаю, почему он пришел договариваться сейчас. Слишком несвоевременно. Что-то случилось за предыдущие два дня, что заставило его поторопиться. Возможно, он узнал о последнем покушении на Сакурай и боится потерять этот рычаг давления… Нет. Если он действительно хочет меня завербовать, то не будет действовать так грубо. Он не будет предлагать решить проблемы, которые и сами решатся без вмешательства. Таким образом лояльные кадры не завербовать.
Если причина не в Сакурай, то, получается, она во мне. За прошедшие два дня они узнали обо мне что-то такое, что очень сильно их заинтересовало и из-за чего не хотят больше ждать. Они узнали о моем новоприобретенном ранге S? Тут, может, и впору паниковать, но это маловероятно: Ярослав хотел со мной поговорить еще утром – до того, как я сам узнал об этом. Значит, дело в другом. Что у меня еще изменилось за последние пару дней? «Отмычка». Света говорила, что моя «Отмычка» – лакомый кусочек для многих. Так это в ней дело?
– Что надумал? – спросил Ярослав, когда я вскинул на него свой взгляд.
Не буду пока разочаровывать его в том, что покушение на Сакурай беспокоит меня далеко не так сильно, как он тут описывает.
– Пока ничего, – осторожно ответил я. – Просто мне хотелось бы узнать настоящую причину, почему ты так торопишься со мной договориться.
– А чем тебе озвученная не подходит?
– Тем, что раз твоим основным аргументом являются «проблемы из-за Сакурай», то этот разговор должен был либо произойти в среду, перед покушением, либо только после удавшегося покушения, – пояснил я свое видение ситуации. – Сейчас для такого разговора самый неудобный момент. Так откуда такая спешка на самом деле?
– Я даже не надеялся, что все будет так просто, но попытаться было надо, – вздохнул Ярослав. – А причина спешки на самом деле проста: мы просто узнали о твоих похождениях.
М-да. Фраза «узнали о твоих похождениях» довольно обтекаемая. Непонятно, к чему конкретно она относится, но и спросить нельзя. Такой вопрос будет автоматически означать, что для меня не очевидно, о каких похождениях он говорит, а это наведет Ярослава на мысль, что у меня есть и другие тайны, о которых он не знает. Иными словами, это приведет к дополнительным расследованиям в отношении моей персоны, чего бы мне очень хотелось избежать.
– Тогда ты сам должен прекрасно понимать, что предложенные тобою условия мне не подходят, ведь найти предложение получше для меня труда не составит. Так что жду нового предложения.
Пусть это уже и граничит с наглостью, но не я начал. Я, конечно, понимаю, что «бизнес есть бизнес», но если он осведомлен о том, что моя официальная характеристика не соответствует действительности, то к чему тогда этот фарс с предложением о покровительстве?
– Хм… – протянул Ярослав. – Я правильно понимаю, что привилегии тебя устраивают, но вот обязанности слишком обременительны?
– Да, – односложно ответил я.
– Но если мы тебя защищаем, то тогда и ответственность за твои поступки на нас. То есть как ни крути, а тебе придется учитывать наши интересы.
– Продолжай. – Его позиция вполне понятна.
– «Служение роду» можно истолковать многими способами. Ты сможешь заниматься чем хочешь, лишь бы это не несло нам вреда.
– А как быть с пунктом о «беспрекословном подчинении главе рода»? Это меня больше волнует.
– Тут все немного сложнее. Это вопрос нашей репутации. Мы должны быть способными продемонстрировать, что люди, за которых мы несем ответственность, нам подчиняются. Так что данный пункт можно обойти только одним способом.
– Да? – удивился я. –
